Мое отражение в голубом океане

***Мидей-мужчина, любовник Фаенон-парень, возлюбленный, спаситель Оба-любимый/любимый мужчина*** Фаенон развел руками и тихо сказал: —Пожалуйста, всё, что захочешь… Еще неделю назад он сильно колебался, приводя Мидея сюда. Квартирка повидала виды, кое где следовало тщательно пройтись тряпкой, что Фаенон и сделал в прошлый раз. Но сейчас все чувства уже вытекли из него через те печальные слова о любви, которые он так пламенно говорил самому желанному человеку. Желания произвести впечатление парня, ценящего чистоту и порядок, не было. Как не было и блестящих, полных жизни глаз, в них поселилось глубокое, темно-синее, море. —Хочешь кофе? — прошелестел парень хриплым голосом. —Хочу помочь тебе тут убраться, а потом кофе. Мидей уже скручивал коробки из под пиццы с явно большей силой, чем следовало. Столешница действительно была грязной, не только из-за мусора, но и из-за липких пятен сладкого чая, которые Фаенон по неосторожности оставлял все больше и больше в последнее время. Парень лениво подметил, как свет падал на работающие мышцы друга. После коробок Мидей принялся за кружки, выуживая их с разных концов стола. —Думаю мне стоит поискать и у тебя в комнате, — сказал он, посматривая на найденную коллекцию из четырех пестрых чашек. Когда Мидей вышел, Фаенон присел на стул и потихоньку обмяк в нем. Шея втянулась в сгорбленную худую спину, ладони прикрыли лицо. Кажется, все мысли, служившие жвачкой для мозга, ушли. Снова накатило удушье. Парень сжал себя в объятьях, впиваясь холодными пальцами в теплую кожу. Взгляд вошедшего Мидея зацепился за дрожащую спину друга. Чашки тихо брякнули, когда он спешно поставил их на стол. —Фаенон…Фаенон, посмотри на меня, голос Мидея звучал ровно. Друг только слегка разлепил глаза и отрешенно уставился вниз, но его плечи все ещё подрагивали. Тогда Мидей опустился на одно колено, попадая в поле зрения парня. Он запустил руку в белые волосы и, пройдясь по самой длинной пряди, остановился на затылке. —Я не оставлю тебя… не позволю тебе зарыться в этом и завянуть в безвыходности. —Мидей… его взгляд зацепился за причудливый рисунок цветка на рубашке друга. Кажется, прошло полминуты. Фаенон растерял остатки своей решимости и молча смирился с присутствием мужчины. Дрожь постепенно прекратилась, но взгляд его был таким виноватым и страдающим, что Мидею стало страшно за друга. —Ты сейчас пойдешь спать, а я в это время приведу тут все в божеский вид. Мидею действительно стало страшно. Страшно за то, во что может превратиться жизнь Фаенона, если он сейчас уйдет. Староста курса, который всегда готов был найти время, выслушать, помочь. Да даже приехать и собрать шкаф для друзей, пожалуйста. Неужели сейчас такой парень должен остаться один, не в силах о себе позаботиться, без возможности почувствовать тепло от близких его сердцу вещей? Нет! Эта мысль вызвала в сердце Мидея ужасную тоску. Если надо, он готов сам перенести Фаенона на кровать, подоткнуть одеяло и сказать: «Спи, хайкас¹» Парень медленно поднялся со стула и пошел в спальню. Мидею захотелось притянуть его к себе, положить руки ему на спину и придержать изнеможденное тело друга. Он представил, как Фаенон выдыхает ему в шею, как молочного цвета волосы щекочут его загривок, а губы… Нет. Сейчас он подавленный и уставший. С усилием Мидей отрывает взгляд от спины товарища и сосредотачивается на посуде. После берется за пылесос, а потом — и за тряпку, протереть столешницу. *** Первым, кого он увидел, был друг, который читал в кресле, опираясь локтями на колени. Свет мягко оседал на его распущенных пшеничных волосах. Фаенон украдкой наслаждался этой искрящейся уверенностью. Осматривал пряди, ярко контрастирующие с рубашкой. Багряный цвет определенно шел Мидею, а эти темно-синие цветы придавали большей глубины. Кажется, он во всем был избирательным, создавал образ дорогой простоты. Моральной и, как следствие, материальной. Фаенон даже мог предположить, что за книгу его друг держит в руках. Хотелось ещё немного не выдавать себя, но мышцам спины уже было невыносимо. Повернувшись, он сразу обратил на себя тяжелый взгляд Мидея. Вина закралась под сердце, но Фаенон её отогнал. Его лучший друг, наверное, битый час тут сидит и ему нужен веселый и сговорчивый собеседник, а не зажаты в себе мальчик. —Мидей, я рад что ты пришел. Прости, что тебе пришлось сидеть тут одному, пока я приходил в себя. Только когда Фаенон сбросил одеяло и сел на кровати: он почувствовал, что одежды на нем не так уж много. Быстро переведя взгляд с друга на себя, парень понял, что сидит в одних боксерах. Ну, в двух же жарко. Черт. Черт. —А..эаа, я сейчас переоденусь… Оденусь, ладно? И подойду. Ты можешь пока душ принять, да? Там одежда лежит в… —Потом. Собирайся, хайкас, я пока заварю кофейник. Наконец, Мидей оторвал от него свой тяжелый взгляд и ушел на кухню. Фаенон тут же подлетел к шкафу и начал выбирать себе что-то подходящее. Белая футболка с принтом акулы в спокойном темно-синем цвете. Натянув её и джинсовые шорты со звездой на правом бедре, парень торопливо подошел к зеркалу. Длинные носки в черно-синюю полоску, футболка с акулой, спутанные белые волосы. Все таки, он не стал тем парнем, о котором Мидей мечтал. Может ему не нравятся парни, и у Фаенона изначально не было и шанса? Но если даже после этого друг остается с ним, помогает, наверное, это значит что-то. Наверное, он дает ему шанс вернуть все как было и жить дальше. Не выбирать тратить время на сожаления, о которых Фаенон никогда не забывал. Но сейчас он уже выплакал свой океан, переспал с этой мыслью и может попытаться построить новую жизнь. Без Мидея. Эта мысль прошлась колючей проволокой под ребрами парня, вынуждая его дышать медленнее и аккуратнее. Нет, пока он не готов к такой потере, лучше сначала хоть как-то прийти в норму. Ещё не дойдя до кухни Фаенон учуял запах кофе: друг сидел за столом, растягивая удовольствие от напитка. —Я будто на кота смотрю- Фаенон усмехнулся и присел за стол. Парень отхлебнул немного и с приувеличением цокнул. —Расскажешь, что было в универе за эту неделю? У нас же был коллоквиум*2 по обществу, да? Мне писала Аглая, но я ещё не успел… —Ничего интересного. Я не особо слежу за событиями, ты знаешь. Что-то заставило Мидея напрячься. Он монотонно гладил ручку кружки, смотря на нее абсолютно отсутствующим взглядом. —Я просто… Ммм, ну ты понимаешь, яяааа… Э… Выпал. Я выпал на этой неделе из жизни коллектива. —Почему?— Фаенон оперся лицом на руку, демонстрируя свой искренний интерес. «Может это из-за меня? Скажи, что из-за меня, пожалуйста.» —Слушай, да я просто волновался за тебя и… «Нет, это платонически. Он пытается восстановить нашу дружбу, а я что делаю? —…и поэтому хотел навестить все это время, Фаенон… —Как Аглая? Она закончила свое вечернее платье для показа в… —Хайкас, помолчи! Вспышка недовольства Мидея вновь напомнила о колючей проволоке под ребрами. —Да-да, и-извини. Я тебя перебил, продолжай, пожалуйста. —Черт… слушай, я… —Забыл мысль, да? Мне правда очень неловко, что я так… —Дело не в тебе,— нахмурившись, сказал Мидей —Я приношу тебе неудобства, сегодня ты буквально убрал всю квартиру. Голос Фаенона начал подрагивать. «И я мешаю тебе своими чувствами, буквально всегда» —Фаенон… «Ты буквально подобрал меня,..» —…я не злюсь на тебя «…помог парню, который решился на блядства» —И все это время я хотел сказать, — «Прости мне мою любовь, прости» —Хайкас! Я не каждый день признаюсь в любви, обрати на меня внимание, а? Фаенон, прием, это, мать твою, Земля. Его взгляд сейчас отражал весь спектр эмоций. И вдруг стало очень холодно. Так, будто его погрузили в мерзлую воду. Мышцы рук и ног начали сокращаться, а когда он попытался что-то выговорить, в горле встал ком, а глаза смотрели с непередаваемым ужасом. —Эй, эй!, — Мидей подлетел и повернул стул Фаенона к себе. Ладони легли на щеки, опуская голову. Мужчина начал с нажимом водить по предплечьям Фаенона, пытаясь их согреть. —тшшш Как с маленьким ребенком, который вот-вот расплачется. Мидей с нарастающим волнением смотрел на уже второй нервный срыв за сегодня. —Давай-ка я доведу тебя до кровати, ладно? Сейчас, да, давай… Когда мужчина поднялся во весь рост, парень мягко обнял его за талию. Он прижался щекой к животу и, кажется, закрыл глаза. Медленно руки Мидея нашли его макушку и вновь зарылись в волосы. Так он почувствовал, что друг все ещё подрагивает и пытался успокоить его своими прикосновениями. Фаенон попытался что-то сказать, но мужчина положил ладонь на его шею и проворчал: —Молчи, хайкас, потом все мне расскажешь. Они провели так несколько минут, пока тело Фаенона не пришло в норму. *** Немного отстранившись, парень поднял голову и посмотрел мужчине в глаза. —Я люблю тебя, Мидей. Если ты захочешь… я..я просто не могу поверить, уф. Впервые за долгое время губы Фаенона устало растянулись в улыбке. Он уложил предплечья на бока Мидея и тихо сказал: —Я хочу…хочу прожить жизнь рядом с тобой.., хочу видеть тебя, когда просыпаюсь утром, прижиматься к тебе, когда мне грустно или весело, хочу быть рядом с тобой, Мидей. Просто будь честным, когда решишь что-то, ладно? Я больше не могу молчать об этом. Уверенный голос дополнили глаза…это был взгляд человека, который, сделав все что мог, доверил поводья другому. —Тогда увидимся послезавтра в универе? Я… —Так, стоп…я что по твоему? соберусь и потопаю домой? Мидей разозлено положил руки на плечи Фаенона и сжал кожу под тонкой тканью. —Сейчас я позвоню Кирене, сегодня у нас будет киновечер, и я собираюсь тебя накормить, ведь сам ты с этим не справишься. Завтра утром все встретимся и проведем время вместе, потом я заберу тебя на свидание, а вечером… В этот момент Фаенон издал глубокий стон. Все это время Мидей разминал его плечи, постепенно приближаясь к околошеиным мышцам. Когда он нажал на них, парень не сдержался. —Больно? —Делай так , кх-к, чаще, сказал Файенон игривым тоном и сразу запнулся. Мидей переместил руки чуть выше на не размятую часть и сжал затекшие мышцы ещё раз. Непроизвольно Фаенон схватил мужчину за запястье. Кожа оказалась мягче, чем он думал, а сама рука податливей. Закрыв глаза парень медленно повернул голову и глубоко вдохнул. Такая близость с любимым человеком вызывала гору нежных чувств. Моральный кодекс, который сдерживал Мидея, изжил себя в этот момент. Он подался вперед и, овладев шеей возлюбленного, оставил первый лиловый след. Фаенон почувствовал, как острые зубы его любимого человека стягивают кожу, затем, осмелев,к ним подключаются и губы, создавая контраст ярким ощущениям. А позже и язык, он прижался к горящей коже, очерчивая границы этого вторжения. Мидей проследил дорожку до подбородка. Его рука прошлась по молочной шее, вверх, приподнимая подбородок. Оставив ещё несколько укусов, мужчина убедился, что делает все правильно, он поднялся до уровня лица Фаенона и увидел, насколько смущенным тот выглядел. Несколько белоснежных прядей прилипли ко лбу, и одну из них Мидей аккуратно заправил за ухо. Замерев так на мгновение мужчина выдохнул в губы возлюбленного. Этот воздух теплым касанием прошел вдоль лица Фаенона, даря ему то необходимое томное тепло, о котором он мечтал. Фаенон преодолел расстояние между ними и оставил на губах любовника короткий поцелуй. Наконец парень пришел в себя и почувствовал потребность в тепле человека, находящегося рядом. Он снова прильнул к губам, но в этот раз смял их в глубокой ласке. Фаенон немного потянул мужчину на себя, прикусив его нижнюю губу. В перерывах между поцелуями Мидей спешно шептал: —Я бы хотел проводить с тобой длинные вечера… и хотел бы заспать на твоих коленях… хотел бы чувствовать на себе твой взгляд… и твои руки… После этих слов Фаенон ещё сильнее прильнул к мужчине, проникая языком в его рот. Целовались они долго и мокро, по окончании Мидей оказался на коленях перед Фаеноном, опираясь одной рукой на его бедро, а второй задирая футболку. Тонкие шорты не скрывали ничего, но даже без этого по распаленному лицу парня, его мокрому подбородку и тяжелому дыханию можно было понять его состояние. Оценив это Мидей поднялся и снял с него верх. Вернувшись он перым делом приник ртом к левому соску своего спасителя, скользя языком вверх-вниз. Это сразу выбило из Фаенона протяжный стон. Мидей тут же усилил напор, подключив зубы. Его возбуждали вздохи и чувство кожи под языком. Вместо того, чтобы затихнуть Фаенон отвел голову назад и застонал уже в голос, борясь с обилием этих новых ощущений. В ответ Мидей задействовал правую руку, беря и второй сосок парня. Он уже затвердел и покалывал от холодного воздуха. Мужские пальцы быстро смяли его, посылая нервные сигналы дальше, от чего Фаенон начал ещё больше ерзать и глубже дышать. Его постоянные стоны позволяли делать это естественно. Немного придя в себя парень потянулся к выпирающему бугру в районе таза. Трясущимися руками он попытался высвободить член, но Мидей перехватил инициативу. Свободной рукой любовник с силой провел по уретре, посылая волну мурашек. Даже через ткань стимуляция была хорошей. Мужчина все больше распалялся, играя зубами с чувствительной плотью. Оттягивая кожу сосков слишком сильно он мог услышать даже полукрик возлюбленного. Теперь он ещё и мял член парня, стимулируя через одежду. Левой рукой он медленно прощупывал его с основания. Теперь Фаенон скорее мычал, давая понять где находились его чувствительные зоны. Дойдя до головки Мидей услышал самый лучший звук, который мог услышать за сегодня. Возлюбленный назвал его имя. Уже вдоль и поперек исследовав соски парня любовник оторвался от них. Тонкая нить слюны все ещё соединяла его с грудью, но Мидей не вернулся. Он взглянул на лицо Фаенона и сжал его член со вторым сосок одновременно. Тот звук, который возлюбленный издал и его выражение лица были прекрасны, он совершенно открыт и уже не противится никакому ощущению от Мидея. Он не стесняется стонать в голос и шептать его имя, просьбы продолжать. Сжав его ещё раз мужчина начал понемногу спускаться вниз, целуя молочную кожу живота. Цмокающие звуки, оставляемые ртом возбуждали. Его собственный член уже давно набух, но сейчас любовника ждало кое-что другое. Левой рукой он оттянул ткань шорт, оставив только боксеры. Сначала Мидей просто потерся о них лицом, вдыхая запах любимого мужчины. Затем одними губами сжал член у основания. Освободившаяся рука теперь лежала шею Фаенона, обводя большим пальцем его кадык. Парень уже начал привыкать к ощущению мужских пальцев на своем соске и сфокусировал взгляд на любовнике, который теперь подключил и зубы, сдавливая нежную кожу под тканью. Фаенон запустил одну руку в волосы Мидея, вдавливая его голову чуть ниже, прямо в пах. Второй рукой возлюбленный попытался пролезть под рубашку, пытаясь добраться уже до его груди, но даже две расстегнутые пуговицы ему этого не дали. Тогда уже мужчина боднулся, сбросив с головы руку, и выпрямился. —Хочешь поиграть со мной? В ответ Фаенон потянулся к третьей пуговице, расстегнул её и замер. Он взглянул вниз, где штаны любовника уже прилично натянулись. Тогда он расстегнул и ширинку, но руки не убрал. Они проследили путь по бедрам к пояснице Мидея, зацепили штаны и потянули вниз. Ладони легли на задницу, сжали ягодницы. В этот же момент Мидей освободил член Фаенона от боксеров и взял его в руку. Он наклонился, чтобы вернуться к начатому, но Фаенон резко взял любовника за подбородок и втянул в развязный поцелуй. Когда Мидей отстранился Спаситель взял его чуть ниже ягодиц и усадил на свои бедра. Его рука моментально нашла пах и стянула ткань. Чужое возбуждение уткнулось парню в руку. Он придвинул мужчину ещё ближе, чтобы их члены соприкасались. Чувство чужого возбуждения пьянило Фаенона, побуждало его взять все в свои руки, распалить Мидея ещё больше. Любовник в свою очередь вновь припал к шее возлюбленного, кусая и зализывая раны, руки он положил на спину возлюбленного, оставив одну на загривке и проводя второй по позвоночнику. Рука Спасителя сжала горячую плоть, проводя по всей длине и вжимая члены друг в друга. На третий раз Мидей не выдержал и снова заерзал на бедрах любимого, создавая дополнительное трение. В ответ на это Фаенон развернул голову и прикусил чужое ухо. Мидей промычал что-то, не отрываясь от шеи, тогда свободной рукой парень пролез под чужую рубашку и проведя рукой по линии пресса сжал левый сосок. Мужчина издал глубокий стон и поднял голову к возлюбленному: *** —Фаенон…,—тяжелое дыхание опалило раковину, после чего теплый язык проник внутрь. Спаситель громко вздрогнул, пальцы ног подогнулись, а узел внизу живота парня сжался до предела. Мидей улыбнулся, притершись о чужую шею как кот и переместил руку с позвоночника на чужой член, сжав его у основания двумя пальцами. Фаенон измученно отвернулся и начал подрагивать, но любовник не остановился, мужчина массирующими движениями прошелся по члену, неспешно выжимая пальцы в горячую плоть. Спаситель переместил и вторую руку на грудь Мидея. Когда парень понял, что вот-вот кончит, он с силой нажал на соски мужчины. Любовник выгнулся настолько, насколько позволяла спина и оба излились на живот Фаенона. Оргазм был ошеломляющим, уши Фаенона в буквальном смысле заложило. Только теперь возлюбленный понял, как сильно Мидей ерзал на нем, притираясь пахом. Он почувствовал чужую липкую кожу и волосы, щекочущие шею. Раньше все эти ощущения затмевались другими, более возбуждающими. Перед тем как Фаенон успел что-то сказать светлая макушка опустилась на его плечо, а нос уткнулся в шею. Руки любовника крепко сцепились сзади, создав кольцо. Он прилип к парню, не давая шанса размять затекшую спину. И все с его живота теперь…черт. —Мидей…,—Фаенон провел рукой, отделяя один локон от основной массы волос. В ответ мужчина немного ослабил хватку и сказал: —Я рад,—он цмокнул своего спасителя в шею и продолжил —…я рад, что мы с этим разобрались…что мы теперь вместе, лорд Фаенон. На что парень чуть сильнее накрутил локон и усмехнулся: —Я тоже —Нет, ты не понял,—медовые глаза снова смотрели в синее море Фаенона —…я рад, что теперь мы можем быть счастливы, счастливы вместе,—он положил руку на шею Фаенона и продолжил,— что ты, не знаю, не должен пожертвовать собой ради остального мира, что никто не будет нас преследовать, или, например, мы не призраки, за которыми охотится Смерть. Я просто…верю, хочу верить, что теперь… Фаенон накрыл его губы рукой: —Вот именно, мы не там, не в том мире, понимаешь? Так не мучь себя представлениями о том, чтобы нам досталось, будь мы там, ладно? Вздохнув парень продолжил: —И даже пусть мы там были…несмотря на мой страх, я бы никогда не оттолкнул тебя, не стал бы причинять боль…даже будь мы рабами, случайно заселенными в одну комнату, я бы увидел тебя и разделил бы ту жизнь с тобой, все что мы смогли бы себе отмерить. Последние слова Фаенона были подернуты пеленой грусти, он взглянул на Мидея и спросил: —Скажи, сколько мы сможем себе отмерить? —Я не знаю…но обещаю тебе бороться, бороться за тебя всем тем, что у меня есть и будет. Этими словами завершился длинный и болезненный разговор двух близких людей, которые не смогли сесть и поговорить, но чья любовь была сильнее недопонимания.