Центр Масс

      Спортивная сумка с глухим стуком приземлилась на дно металлического шкафчика. Захлопнув дверцу, Макс прошел по узкому коридору в просторный полицейский спортзал. В этот поздний час здесь обычно никого не было — идеальное время для его одиночной рутины.       Но сегодня планы пошли к чертям. Басы, бьющие из колонок помещения, перекрикивали даже звук в наушниках. Сдвинув амбушюру с уха и недовольно поджав губы, Макс подошел к музыкальному центру и без колебаний выкрутил звук на минимум. Оглушающий бит оборвался.       В углу зала тренировался парень. Глубокие, изматывающие отжимания на брусьях. К его поясу была прикреплена толстая цепь, на которой тяжело позвякивала пара чугунных блинов. Макс прищурился. Точно, кто-то из новых патрульных копов. Макс полицию не презирал, но равными элитным подразделениям SWAT уж точно не считал. И совершенно точно не собирался делить с кем-то из них «свой» спортзал.       — Центр тяжести смещен, поясница не в нейтрали, голова опущена, — Макс стянул наушники на шею, складывая руки на груди. — Голова — это продолжение позвоночника. А она у тебя сейчас болтается, как у игрушечной собачки на приборной панели тачки из девяностых.       — Какого хрена… — Парень замер на вытянутых руках. Вместо того чтобы бросить вес, он медленно, идеально контролируя каждое движение мышц, опустился и бесшумно приземлил блины на прорезиненный пол. Он выпрямился, тяжело дыша. — Тебя в твоей академии не учили, что под руку во время тяжелого подхода пиздят только конченые мудаки?       Он ловко отстегнул карабин, снимая с себя пояс, и упер разозленный взгляд в Макса. Тот в ответ сверлил его своим фирменным тяжелым взором, против воли отмечая безупречную физическую форму незнакомца — такую же безупречную как его заносчивость. Растянутая, насквозь мокрая от пота серая футболка с выцветшей надписью «POLICE» прилипла к телу, обнажая рельеф ключиц и пресса. Длинные пальцы в черных тренировочных перчатках уверенно и резко освобождали тяжелые блины от цепи.       — Просто смотреть на это больно, вот и всё, — парировал Макс, не меняя позы и не отводя глаз от его грудной клетки. — С такой дерьмовой техникой ты сорвешь себе спину через неделю.       — И кто у нас тут такой заботливый? Мамочка-наседка? — Незнакомец шагнул вперед, сокращая дистанцию. От него волной исходил влажный жар разгоряченного тела и густой запах пота. Парень остановился так близко и выдохнул Максу прямо в лицо — химической, кислотной вишней и резким лекарственным привкусом таурина. Он окинул Макса оценочным взглядом снизу вверх, задерживаясь на широких плечах. — Пришел поучить меня, большой шкаф? За собой следи, придурок.       Ещё никто не смел так вести себя с Максом. Ни чужие, ни тем более свои. Парень откровенно нарывался, а Макс в этот вечер не был расположен к мирному урегулированию вопроса.       Парень дерзко хмыкнул и развернулся, но Макс молниеносно схватил его запястье и грубо дернул на себя.       — Как ты меня сейчас назвал?       Парень оказался дьявольски сильным не только с виду. Вместо того чтобы отшатнуться, он текуче, словно ртуть, провернулся в захвате. Его свободная рука метнулась к шее Макса, а нога попыталась выбить опору, чтобы провести борцовский бросок и уложить его на маты.       Идеальная попытка. Для уличной драки.       Но Макс был элитным бойцом. Его рефлексы сработали на чистом инстинкте. Он заблокировал подсечку, поднырнул под руку парня, используя свой собственный вес. Грохот упавших тел разнесся эхом в тишине зала, окончившись скрипом спортивных матов под ними. Секунда — и Макс уже сидел сверху, крепко зажав сильные бедра противника своими коленями и придавив его руки.       Ловушка захлопнулась, но парень под ним даже не думал паниковать.       — И это всё, на что ты способен? — выдохнул он. Не предприняв ни единой попытки вырваться, он обмякнул податливой массой между ног Макса.       Закаленный сложнейшими тактическими симуляциями мозг капитана Ферстаппена в ту же секунду дал критический сбой — пораженный противник не сопротивлялся, а в глазах его затаились пустое разочарование и безразличие. Макс нервно сглотнул, остолбенело пялясь на приоткрытые, изогнутые в наглой усмешке губы незнакомца.       Парень, не отрывая от него взгляда, приподнял себя мышцами пресса и, оказываясь в непозволительной близости от лица Макса, прошептал:       — Либо врежь мне для лучшего эффекта, либо отпусти.       Воздух между ними затрещал от электричества. Пальцы Макса дрогнули, желая сдавить его запястья до хруста в лучевых и локтевых костях. Макс сжал челюсти и, оттолкнувшись, молча слез с него.       Незнакомец не спеша сел, облизнул нижнюю губу и грациозно поднялся на ноги.       — Так я и думал, — самодовольно хмыкнул он, бросая на Макса контрольный, уничтожающий взгляд. Он подхватил с лавки полотенце и бутылку с водой и направился к выходу, оставив Макса посреди пустого зала с колотящимся сердцем.

***

      За спиной раздавалось едва слышное гудение смарт-доски. Тепло экрана касалось кожи на затылке. Макс стоял, сложив руки на груди, дожидаясь внимательной тишины, пока три его оператора наконец займут свои места. Он взял со стола пульт, нажал кнопку, и внешние жалюзи с мерным металлическим шелестом опустили ламели, погружая аудиторию в темноту.       — Сегодняшнее тактическое учение — отработка ближнего боя в замкнутом пространстве. Штурм и зачистка отделения центрального банка.       Макс развернулся вполоборота, и под легким касанием его пальца сенсорная доска ожила, являя команде медленно вращающийся 3D-план здания.       — Сценарий: вооруженное ограбление двумя подозреваемыми с захватом гражданских. Точки входа — главный холл и технический выход. В приоритете слепые зоны.       В одну из пауз ворвался щелчок открывающейся двери. Полумрак аудитории прорезал луч света из коридора.       — Капитан Ферстаппен. Ваш отряд наконец-то укомплектован, — отрапортовал дежурный лейтенант.       — Не помню, чтобы я лично утверждал прибывшее пополнение. — Макс развернулся и безошибочно узнал в новобранце заносчивого парня из спортзала. Он спрятал руки в карманы, чуть шире расставляя ноги.       — Шарль Леклер. Переведен из отдела по наркоконтролю из Майами. Приказ подписан лично комиссаром департамента полиции. Идеальная статистика поражения целей в движении, ни одного дисциплинарного взыскания за все время службы.       Шарль протянул руку, и Макс крепко и отнюдь не дружелюбно сжал её.       — Капитан Ферстаппен. — Шарль почтительно кивнул. — Наслышан о вас. Для меня честь служить в вашем отряде.       Он звучал и выглядел абсолютно искренне — отличное театральное выступление для узкой аудитории. Шарль узнал Макса и сейчас точно проигрывал в памяти их ночной спарринг с невинной и вежливой улыбкой.       — Отряд, познакомьтесь. Леклер. Пиастри, Расселл, Норрис. Продолжим.       Шарль медленно прошел к свободной парте в первом ряду. Надменно задрав голову, Макс проследил за каждым движением новобранца — он выглядел так, словно ошибся дверью по пути на работу в элитный стрип-клуб — плотная ткань черного рашгарда с анатомической точностью повторяла контуры груди и плеч. В сочетании с ужасно смазливым лицом и сосредоточенной на доске невинностью во взгляде, диссонанс казался катастрофическим. Если из-за Леклера отряд не передохнет на первом же задании, то новобранец как минимум станет самой большой занозой в заднице Макса.       Интуиция Макса ещё никогда не подводила.       Он отвернулся к экрану, силой возвращая фокус внимания обратно в обезличенную логику углов и векторов.       — Первый этаж зачищаем по схеме «змейка». Угроза перекрестного огня в центральном холле.       Макс медленно расхаживал перед интерактивной доской. Но периферийное зрение, натренированное замечать малейшую угрозу в слепых зонах, раз за разом цеплялось за первую парту.       Каждое микродвижение Леклера тихо саботировало сознание. Он вытянул длинные ноги в массивных берцах из-под парты, ломая траекторию шага Макса. Ловко крутил между пальцами ручку, отбрасывающую раздражающие сетчатку блики, когда корпус ее скользил между костяшками. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Фантомная ладонь воспоминанием сжалась на затылке Макса.       — Распределение ролей в штурмовой цепи…       Ручка громко стукнулась о стол. Макс на долю секунды запнулся на полуслове и уперся выговаривающим взглядом в новобранца.       Вместо того чтобы смутиться, Шарль медленно, не разрывая зрительного контакта, поднес ручку к лицу и задумчиво коснулся нижней губы. Взгляд Шарля оставался кристально чистым, искусно вызывая потерю самообладания.       Макс сжал пульт так, что пластик хрустнул, и переключил 3D-модель на схему коридоров.       — …распределение ролей в штурмовой цепи остается классическим — Пиастри — первый номер, баллистический щит. Расселл — второй, бричинг и расчет зарядов. Норрис — третий, острие атаки.       Макс выдержал паузу, позволив тишине в аудитории стать вязкой, и посмотрел прямо в скучающие зеленые глаза новобранца.       Пора поставить его на место.       — Леклер. Мне плевать на твою идеальную статистику из Майами. В моей группе ты идешь четвертым номером. Замыкающий фланг. Твоя задача — контроль коридоров и тыла. Никакой самодеятельности. Ты контролируешь слепые зоны и не смеешь соваться в центр, пока я не дам команду «чисто». Я ясно выразился?       Шарль не изменился в лице. Он лишь чуть склонил голову набок, убирая ручку от губ, и тихо, с бархатным послушанием произнес:       — Кристально ясно, капитан.       Ландо на заднем ряду тихо кашлянул, маскируя некстати вырвавшийся смешок. Джордж педантично, с громким шуршанием перевернул страницу в планшете.       Сегодняшний день станет его личным сортом тактического ада.