Пепел

Знаете, вот бывает приходите домой, смотрите, и возникает ощущение, будто здесь кто-то был. Вроде всё на месте и ничего такого, но все равно будто ваши вещи кто-то трогал. Вот у меня так с моей студией. Будто кто-то пришел и подвинул всё на пару миллиметров. Визуально незаметно, но у меня теперь крыша едет от этого. Или я надумываю... Притащил с собой из больницы паранойю. На почте в этот раз пиздец поменьше. Я думал, будет еще хуже, но вроде пронесло. Доперло, что можно в папке с непрочитанными выставить фильтр по словам "работа, сотрудничество" и всё в таком ключе, так что не пришлось копаться во всём навалившемся. Остается только надеяться, что не пропустил ничего важного. Предложений о сотрудничестве насыпалось больше, чем когда-либо. С одной стороны, это радует, с другой... Давайте будем реалистами! Я никогда не был в худшей форме, чем сейчас! У меня, бля, мизинец и безымянный не работают! Я их даже не чувствую! Из-за пластин в руке не могу кисть повернуть под нужным углом, чтобы хотя бы взять нормально свою скрипку. Или гитару. С роялем и синтезатором тоже проблемы, хоть и не такие критичные. После покусания ягуаром растяжка для клавишных такая себе — восемь пальцев из десяти. Не советую. На духовых я никогда не играл, но теперь и не начну. Там на большинстве инструментов нужны все пальцы и желательно еще, чтоб не было тянущих рубцов на ребрах. Ну, с ударными я знал, что будут трудности, но они оказались куда меньше, чем с большинством других инструментов. Просто пока что в железо отдает, оно начинает мерзко вибрировать, а рука не менее мерзко ныть, так что, когда пластины вынут, всё нормализуется. Я надеюсь. И что остается? Свисток и бубен? На калимбе брякать? Пиздец. Просто пиздец. Как мне теперь работать я не представляю. Сука! Не мог этот ублюдок меня за ногу укусить?! Очень хочется выйти и дать ему пинка! Мудак, блядь! В общем, пощупал я свои инструменты и окончательно убедился, что в ближайшие пару месяцев ничего сверхгениального выдать не смогу. Похоже, настало время для моих наработок из папки "Свалка". Я туда скидывал всё, что не пригодилось, и всякие импровизированные отыгрыши, которые мне понравились, но никуда так и не пошли. Похоже, рабочие предложения придется рассматривать, оперируя фактами, что из предложенного я вообще сейчас потяну. Краем глаза заметил, что Корзина на рабочем столе не пустая. Странно, я обычно всегда очистку запускаю после работы за компом. Может, забыл тогда? Нет, в прошлый раз я никакие файлы не удалял. Аудио. Еще и какое-то странное. Я свои записи всегда сохраняю, сразу указывая в названии, что это, а тут стандартное "Запись 1". Восстановил. Хотел уже запустить, но зажужжала напоминалка. Позже разберусь. Сейчас пришла пора уколов и свечей. Когда я вышел, ополоснул руки и принялся набирать шприц, этот изнывающий от скуки страдалец обреченно вздохнул и сам, даже без уговоров, опустился на колени перед диваном и распластался по нему верхней половиной тела. Неужели дошло, что лечиться надо? Или почуял улучшения после лекарств? Опять весь зажался. — Тебе надо расслабиться или будет больнее. Еще и препарат может вытечь, — я положил ему руку на голую спину, но он от этого напрягся еще сильнее. Опять молчит. — Слышишь меня? — Да я пытаюсь! — огрызнулся он, дернув головой. Я вздохнул. Пытается он, как же! — Когда мне ставят уколы, я концентрирую внимание на другой части тела. Обычно сжимаю что-нибудь в руке или просто руку в кулак, но это не обязательно должны быть руки. Можно, например, сжать зубы и постараться расслабить всё остальное. Если хочешь, могу принести что-нибудь, что можно кусать. Он слегка приподнялся и теперь смотрел на меня поверх своего плеча как на идиота. — Это правда помогает! Я серьезно! — попытался убедить я, но он только нахмурился, сверля меня недовольным взглядом. — Ну, как хочешь. Не хочет — не надо. Как-то пох. Его жопа, ему и решать. Я уже было хотел воткнуть ему, как есть, протер место будущего укола спиртовой салфеткой, но он вдруг подставил руку. — Ладно... Давай. Теперь у него в глазах плескался страх. Не знаю, поверил он мне или просто решил потянуть время, но ладно уж. Принес ему свой старый кожаный ремень, сложил пополам и поднес к его рту. Он с готовностью сжал его зубами. Когда я снова поднес шприц, на его пятнистой от синяков роже расцвело выражение абсолютного ужаса. Не, ну это ж надо так трусить перед какими-то уколами. — Расслабь зад, — напомнил я. Ага, хрен там! Он весь напрягся еще сильнее. — Да Господи! Сожми зубы и расслабь зад! Расслабь! — скомандовал я, теряя терпение. Снова протер уже высохшую кожу спиртом. Нет, ну это ужас какой-то! Если я воткну сейчас иглу, я рискую ее сломать. У него жопа как камень. Я ткнул его пальцем в ягодицу и его перетряхнуло с перепугу. Вот же идиот. Потянул время, называется. Сам себя только накрутил за это потянутое время. Я потыкал еще, пытаясь отвлечь его внимание, но это не особо сработало. — У тебя есть родственники? — как бы невзначай спросил я, убрав шприц за пределы его видимости. Он удивленно на меня уставился. — Ну, мама-папа? Братья-сестры? Бабушка? Дедушка? — принялся перечислять я. Он, похоже, и правда переключился и начал медленно разжиматься. — Племянники. Тети или дяди. Этот идиот попытался ответить, забыв, что у него ремень во рту. Ясное дело, у него не вышло. Раздраженно выплюнув его и отпихнув от своего лица, он снова посмотрел на меня. — Тебе зачем?! Какой грозный! Уколы им пойду ставить вместо тебя! Вдруг через кровное родство смогут и на тебя тоже повлиять? Ну что за придурок? — Выставлю им счет за твое лечение, — я недовольно цокнул и закатил глаза. — У нас нет денег, — слишком серьезно ответил он. — А, так всё-таки кто-то есть. — С чего ты взял?! — Ты сказал "у нас". Во множественном числе. На его лице отразилась целая гамма эмоций. Это было забавно. Похоже, чел сболтнул лишнего. Я довольно хмыкнул. — Тебе показалось, — сердито буркнул он и от меня отвернулся. Вот тут-то я его и уколол. Он вскрикнул и ошалело уставился на меня, но было уже поздно. Когда я ввел антибиотик, убрал шприц и принялся распаковывать свечку, этот дурачок будто выдохнул от облегчения. Как могут, черт возьми, какие-то несчастные шприцы с прописанным в больнице лекарством пугать сильнее ректальных свечей, которые ты даже вводишь не сам?! Я не понимаю! Он капец странный! А еще я заколебался смотреть на его обнаженные телеса. Надо его во что-то одеть. После процедур, когда я мыл руки в ванной, взгляд зацепился за мой халат. Конечно, не очень хочется делиться с ним своими вещами, но выбор у меня не велик. Тем более, в воскресенье приедут Джош с его партнером, и это будет максимальное непотребство, если мой тамагочи выйдет к ним в таком виде. Из ванной я вышел с халатом в руках и застал этот кусок благоразумия перед открытым холодильником с куском ветчины в пасти. Да еб твою мать, а?! — Какого хера ты делаешь?! — заорал я, метнувшись к нему, он только вздрогнул, испуганно глянув на меня, и быстро-быстро начал запихивать в рот остатки. Халат я по пути не глядя бросил в сторону стула. Когда подбежал, дебил еще и резко отвернулся, отгородившись плечом. Я пнул его под колено. Его ноги подогнулись, сместив центр тяжести на заштопанные пальцы. Он, вскрикнул, выплюнув половину содержимого, и потерял равновесие, неловко завалился на колени, вцепившись в кухонную столешницу. — Совсем уже охренел! Ты издеваешься надо мной?! Сука! Ну-ка плюй всё! Выплюнь, я сказал! Он завертел башкой, торопливо глотая оставшееся во рту мясо. Пришлось схватить его за волосы, оттянув башку назад и выковыривать еду изо рта как у тупой собаки, он в это время то пытался отпихнуть мою руку, то укусить меня за пальцы, за что я встряхивал его башку и начинал тянуть сильнее. Под конец он уже орал от негодования так, будто я его режу, но вытрясти жеванину из его рта мне всё-таки удалось. Правда, теперь у меня вся кухня была заплевана этой хренью, а больная рука в его волосах тошнотворно свербела. — Тебе че, жалко?! — завопил он, когда я стряхнул остатки еды в раковину. — Да, блядь, жалко! Денег на твое лечение жалко! Времени своего жалко! Тебе тут только нихуя не жалко! Хочешь, чтоб у тебя гной из жопы лился?! Хочешь?! Или чтоб прямую кишку разбарабанило так, что ее резать бы пришлось?! После этого ты не сможешь сидеть месяц! Хочешь?! Или хочешь сидеть на толчке и орать от боли, пытаясь посрать?! Тупая ты тварь! Тебе сказали никакого мяса! Нахрена я с тобой вожусь, если тебе самому это не надо?! Я тебе сказал, либо не выебывайся, либо вали нахер из моего дома и подыхай где-нибудь в другом месте! — Отпусти! Пусти! — жалобно заныл он, пытаясь забинтованными пальцами откорябать от себя мою руку, на глаза у него навернулись слезы. Я и правда разжал кулак, отпуская его голову. — Отпустить?! Отпускаю! Поднимайся и вали отсюда на все четыре стороны! Можешь ветчину с собой забрать! Будет тебе последней трапезой перед больницей! Только когда тебе разорвет жопу на этот раз, я за тебя платить не буду! Хватит с меня! — выпустить-то я его выпустил, но бушевать продолжил. Меня затопило яростью по самую макушку. Как можно быть таким безмозглым?! Еле себя контролируя, я легонько подпихнул его коленом в сторону выхода, но он от этого только плюхнулся на бедро и сгорбился, громко всхлипнув. — Прости, я больше не буду! Прости, я больше не буду... — он вдруг уткнулся в бинты и заревел, повторяя по кругу одно и то же. Блядь! Я же... Я же старался с ним нормально! Он же травмированный! Над ним издевались! Какого хрена всё должно происходить именно так?! Почему он не может вести себя нормально?! Почему я не могу вести себя нормально?! Как мне вообще на него влиять так, чтобы обойтись без подобного... Без всего этого дерьма! Не могу же я позволить ему жрать чертову колбасу! Помягче до него не доходит, грубо я начинаю бомбить и перегибать. Как мне всё это уже осточертело... А он все повторял и повторял как заевшая пластинка, судорожно всхлипывая в промежутках. Я осторожно пригладил ему всклоченные волосы. — Ну всё-всё... Извини. Я сорвался. Просто не ешь, пожалуйста, то, что тебе нельзя. Хорошо? — присев на корточки, продолжил его гладить, но он не успокаивался. То ли я его так сильно напугал, то ли он держал это в себе, и вот, наконец прорвало. То ли всё вместе. Не знаю, чего его так размазало. Я тихонько придвинулся, встав на колени, аккуратно привалил его к себе, приобнял руками и заурчал. Когда-то я так делал с Барб, когда она в очередной раз ссорилась с отцом или с кем-нибудь в школе, или когда расставалась с парнями. Ее это успокаивало. Этот вроде тоже притих и вслушался, только иногда шумно втягивая воздух. Черт! Ему же нельзя сморкаться. Теперь еще и за этим следить. Просидели мы так довольно долго. У меня уже спина затекла и колени заныли, когда он пошевелился под моими руками, и я смог наконец их разжать. Теперь обоим было неловко. Хотел помочь ему подняться, но он помотал головой и сам заполз на стул. Я в это время решил себя занять уборкой наплеванной ветчины с пола и других поверхностей, салатом и разогреванием бульона. Будем надеяться, что он больше раскидал, чем сожрал, и проблем не возникнет. Так. Что тут делает халат? Ай, бля! Точно! Я поднял халат со стула, развернул нутром от себя и встряхнул, расправляя скомканную махру. — Просунь руки. Чел покосился на меня с сопением и, не вставая, вытянул руки вперед. Я заржал. — Другой стороной! Это не смирительная рубашка! Он пристыжено улыбнулся и осторожно поднялся со стула, повернувшись ко мне спиной, отвел руки назад. Бережно продев забинтованные кисти в рукава, я потянул вверх, но не тут-то было! Халат застрял на полпути, потому что тупо не хватило ширины плеч на этот шкаф. Я еще подергал, пытаясь все-таки натянуть на него шмотку, но халат от этого только сильнее застрял, сдавив ему бицепсы. Ничего не понимающий тип замер со сведенными лопатками и отведенными назад руками. Вся эта ситуация была такой тупой, что меня пробило на смех. Я, конечно, попытался себя сдержать, но вышло хреново, он, похоже, услышал и повернул ко мне голову. От этого стало только смешнее. Он попытался развести руки, халат затрещал, и меня вообще порвало и размазало. Я так залился хохотом, что аж колени ослабели, а ребра сдавило. Было больно, но смешно было сильнее. Плюхнулся на стул и уткнулся лбом в столешницу, перейдя уже на гиеньи звуки. Халат снова хрустнул нитками. Похоже, застрявший чел пытался из него выбраться. — Че ты ржешь?! — возмутился он, но следом тоже прыснул. Я не мог ничего ответить, у меня лились слезы, и я хрюкал в подставленный локоть. — Вытащи меня отсюда! — сквозь смех протянул он. Я поднял голову, он потряс руками, и я снова уткнулся в стол под новым приступом ржача. — Ну бля! Он рвется! У меня руки затекают! — он пихнул меня коленом и пришлось все же освобождать. Ослабевшие от хохота руки не слушались, халат не поддавался, но через пару минут мне таки удалось его стянуть. Тип повертел руками, разминая ноющие плечи. Веселье потихоньку стихло. — Что ж, не получилось, — констатировал я, просунув пальцы в свежую дырку вдоль шва. Рукав начал отрываться. — Да, маловат, — подтвердит тип, — Был один халат, теперь ни одного нет. Это прозвучало так глупо, что я опять прыснул. — Просто у кого-то плечи слишком широкие. — Просто кто-то пытается напялить на взрослого мужика детскую одежду, — передразнил этот говнюк. — Вообще-то он не детский! — Ага, заметно. Захотелось ему треснуть, но я сдержался. Надо поскорее с ним закончить и идти разбираться с заказами. — Жри свой суп! По крайней мере, ложку он держать приноровился еще сегодня утром, пусть и не как все нормальные люди, а кулаком. Да и пальцы уже выглядели куда лучше. В понедельник должны снять швы. — Суп без нихуя! Хоть бы картошки туда бросил! — Нет! У тебя есть салат, — бескомпромиссно отрезал я и принялся жевать вареную курицу от его бульона. — Поделись курицей! — Тебе ее нельзя! — Воду от курицы типа можно, а курицу нельзя?! — он негодующе плюхнул ложку в бульон. — Ты опять начинаешь?! — От одного кусочка ничего не будет! Я хочу нормальную еду, а не эту козлячью хреномуть! Я хищник! — Хуищник*! Я сказал, никакого мяса! Узнаю, что ты опять жрал что попало за моей спиной — перейдешь на питание через капельницу. — Значит, не узнаешь! — он зловредно сощурился. — О, поверь мне, это сразу станет понятно по тому, как ты будешь скулить на унитазе, сидя в толчке по полчаса. Он обиженно поджал губы, похоже, не находя, что ответить. Вот знает же, что я прав! Так какого черта выпендривается?! Противозина! — Доедай резче! Тебе еще пальцы перематывать и в ванночке сидеть. У тебя десять минут на еду. Недовольно засопел, но работать ложкой принялся шустрее. Правильно. Нехрен меня бесить. Пока он сидел в тазике, я перемотал ему руки и залип в пусси-чате, где девчонки опять устроили вакханалию на ночь глядя. Милли пригласила всех в чате на свой День рождения, но в ходе их с Барб беседы выяснилось, что он почти через месяц. Потом Синтия с Таем затеяли спор о законности установки прямотока. Если честно, понятия не имею, что это за хрень, но явно что-то связанное с машинами. Барб и Милли над обоими подтрунивали, подливая масла в огонь, пока внезапно не вмешался док, разъяснив всем, что оба спорщика правы и не правы одновременно, на что Милли обозвала его душнилой, но в догонку кинула, что все любят его и таким. Док ответил, что не душнилы в этом чате только Милли и Уолли. Все наставили ему огонечков. Я тоже воткнул, что не укрылось от Барбары. Она отметила меня, написав, что рада, что я еще жив, но не уверена, жив ли мой новый сосед, предложила помочь с вывозом трупа. Похихикал и настрочил, что пока что помощь не требуется, но, если я опять застану его жрущим ветчину, я его точно убью. Милли скинула стикер с перепуганным котом и написала, что никогда не станет трогать мою ветчину. Ответил, что у этого типа проблемы с пищеварением из-за травмы, поэтому ему пока нельзя мясо. Почти не соврал. Томас пообещал прополоскать ему мозги в понедельник, чтобы тот больше даже не смотрел в сторону мяса, пока не поправится. Не сомневаюсь, док. Если у него и на эту тему есть подборка с душераздирающими фото, я буду только рад. Чуть не забыл! Отметив Тая, спросил, какой у него размер одежды. Понятия не имею, какой подойдет этому мордовороту, но он точно не больше Тая. Сразу вклинилась Барб, заявив, что ревнует. Так и знал, что тут что-то не так! Сфотал ей дыру в халате, она в ответ тоже пошутила про детскую одежду. Ха-ха-ха, как оригинально! Решил проигнорировать ее суперостроумный выпад и написал, что просто не хочу, чтобы новые жильцы решили, что у меня тут притон с нудистским уклоном. Пожурила меня, что раньше не сказал, и пообещала что-нибудь придумать. Тай поставил ей лайк. Ну, Барбара перестала бы быть Барбарой, если бы ограничилась серьезным ответом. Конечно, спокойно пройти мимо шутки про притон она не смогла и вбросила очередную мою быстро обработанную фотку с прилепленной плеткой, портупеей, какой-то дурацкой кожаной маской и витиеватой надписью "The best Master Dominant". Какая пошлятина! С серой толстовкой, в которой я на фото, это всё выглядело еще нелепее. Влепил ей какашку. Остальные наставили огоньков и ржущих смайликов. Барб назвала меня прирожденным абьюзером, я поржал и написал, что она проецирует на меня свои наклонности. Она поставила дизлайк и ответила, что это неприкрытый газлайтинг при свидетелях, и что она это заскринит. Предложил заскринить еще это и скинул селфи с факом. Посмотреть, что она ответит, не успел, так как зазвенел таймер, и пришлось вынимать из таза своего пациента. Вернуться в студию я смог только когда уложил его спать. Сразу напоролся на загадочную восстановленную запись, про которую уже успел напрочь забыть. В первую же секунду раздался пошло-заигрывающий голос Барб: "Какой большой микрофон!" Та-ак! Вот это уже интересно! Дальше послышался приближающийся голос Милли: "А почему здесь лампочка горит? Ты записываешь?" Синти: "Надеюсь, нет!" Милли: "Черт! Запись идет! Барб!" Синтия: "Эш не разозлится?" "Пфф! Бэйб об этом даже не узнает!" — уверенно заявила Барб, похоже, стоявшая к микрофону ближе всех. Ах ты порося бессовестная! "С вами Радио Фри, и я, его ведущая Барбара Красотка Лорел", — эротично проворковала она прям в микрофон, и где-то позади раздался заливистый хохот девчонок. Я тоже хохотнул. Нифига она замахнулась! Сразу на Радио Фри! Как говорила ба, губа не дура — главное, чтоб харя не треснула. "Хочу передать привет своему тупому братцу, — тем же тоном продолжала Барб изголяться над моим микрофоном, — Бэйб, желаю тебе крепкого здоровья и денег побольше. С твоей новой живой пиньятой они тебе очень понадобятся". Вот сучка! Ну, я этого так не оставлю! "Не хочешь передать привет своему парню?" — весело спросила Милли, подобравшаяся поближе. "Блин, девки, вы только посмотрите, какой классный рояль! Всегда мечтала научиться играть!" — где-то вдалеке Синти подняла клап и пробрямкала что-то странное, хаотично нажимая клавиши. Я покривился. Не люблю, когда издеваются над инструментами. В голове я уже представлял, что примерно сделаю с этим аудио, и сейчас точно понял, что просто обязан куда-нибудь впихнуть этот проигрыш, и пусть им будет стыдно! Нехрен трогать мои вещи, пока меня нет! "Интересно, если заняться сексом на крышке, она провалится?" — Барб пробежалась ногтями по чему-то деревянному. Звук ее голоса не отдалился, а вот бряцанье по клавишам стало громче. Эта засранка, похоже, таскала мой микрофон по всей студии. "Конечно же провалится! Под двумя такими здоровенными лосями точно! Не вздумайте этого делать!" — приглушенно пригрозила ей Милли, оставшаяся где-то позади. Спасибо, Милли. "О! Поставь его сюда!" — уже гораздо ближе воскликнула Синтия. "Сюда?" "Да не! Не сюда! Во-от! — после странного шуршания и резкого противного звона (надеюсь, они его не об пол саданули) и порции ругательств, Синти довольно выдохнула, — Вот так! Да-а! Ну какая красота! Когда я была маленькая, любила представлять, как буду в таком длинном сексуальном блестящем платье сидеть за вот таким роялем на сцене и петь своим красивым голосом о любви вот в такой же клевый микрофон". Она вдохнула прям в микро, звук зашуршал. "И что же тебе мешает, куколка?" — где-то поблизости протянула Барбара. Синти фыркнула, благо, уже отвернувшись от микрофона. "Ты слышала, как я пою! Что мне мешает? Полное отсутствие слуха мне мешает! Такова Вселенская несправедливость — кому-то всё, а кому-то ничего!" Это что сейчас был камень в мою сторону? Ну, вообще даже немного грустно стало. "Пфф! Зато бэйб не отличит карбюратор от тормозных колодок!" — издевательски усмехнулась Барб. Все трое дружно захохотали. Ну, в целом, она права, но мне не то, чтобы когда-то хотелось копаться в их железяках. Я вообще машины не особо люблю. "А теперь о погоде", — провозгласила Барб, придвинувшись к микрофону вплотную. Или его к себе придвинув. Хрен знает. На фоне снова засмеялся кто-то из девчонок. "Всю ближайшую неделю будет ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ЖАРКО!" — промурлыкала она, пошло застонав под конец. Боже, Барб! Беру свои слова назад! Это не девчонки на нее плохо влияют, это моя сеструха плохо влияет на девчонок! Ужасно! "И очень влажно! Уф! Осадки будут ОЧЕНЬ обильными!" "Штормовое предупреждение!" — эротично добавила пристроившаяся к микрофону Милли, и они обе звонко захихикали. "Дуры, — констатировала Синтия, — Вы не боитесь, что бэйб это найдет?" "Я же сказала, я всё удалю", — заверила ее Барбара. Я поставил на паузу, чтоб просмеяться. Удалила она! Что ж, зато у меня теперь есть отличный материал для тренировок после травмы. "Ну что, как у тебя там с Тайреллом? Помирились?" — продолжилась запись голосом Синтии. "Конечно, помирились! Ты посмотри на эту довольную моську! Несколько раз подряд помирились!" — подколола Милли. "Конечно, помирились. Но не совсем так, как вы думаете. Он, похоже, решил, что начнет ко мне ластиться, а я скажу что-то вроде: У-у, Мистер Тигр, какие яркие у вас полоски! Разрешите, я их посчитаю! — мы весело потрахаемся и всё забудем, а я сказала, что еще раз подобное повторится, и он получит пинок под свою полосатую задницу! Пусть проблемы со своей ебанутой семейкой сам решает! Меня они касаться не должны! После этого я его не подпускала еще не..." — на этом моменте я выключил. Одно дело — слушать, как они балуются и шутят, и совсем другое — совать нос в личные разговоры, а это явно был он. Записи оставалось немного, но дослушивать я все равно не стал. И так узнал больше положенного. Значит, Тай всё-таки тигр, как Барб, и зовут его Тайрелл. Если я ничего не путаю, конечно. Вообще похоже на правду. Сеструха себе урвала мало самого огромного мужика, так еще редкопородного под стать себе и с редким именем. Еще и адекватного вроде. Рано радоваться не буду. Просто понадеюсь, что у них все сложится хорошо. А теперь... Приступаю к своему зловещему плану! ВАХАХАХА! Закинул запись в DAW и принялся разбирать на запчасти. Ну всё, дамы, завтра проснетесь звездами! Ждите! Первым делом пересобрал речь. Начинаться трек будет с эротичного голоса этой пигалицы: "С вами Ради Бэйб". Популярную радиостанцию упоминать не стоит. Ребята с нее могут не оценить и кинуть иск на авторские права, так что склеил новое название на манер их пусси-клуба. Встало как влитое. Дальше пришлось подгонять голоса Милли и Синтии, чтоб они были похожи на тембр Барб. Замедлил их немного, они стали ниже и глубже, и не такими веселыми. Потом еще с эффектами поиграю. Фраза теперь начиналась с низкого и заискивающего и переходила в вопросительное. "Надеюсь, ты записываешь?" Не, так не пойдет! Воткнул перед ней обрезок "хочу передать привет" и приставил "своему парню" — высоковатый голос Милли опять пришлось вытягивать и замедлять, подбивать, чтоб звучало, будто это говорит один человек. Потом обязательно должна идти фраза про Мистера Тигра. Она длинновата, но над этим попозже подумаю. Часть про погоду будет завершающей. Там даже менять ничего не буду. Подчистил отыгрыш Синтии, записал и наложил поверх свой, чтоб получилось нечто похоже на джазовую импровизацию, но при этом напоминало какую-нибудь вступительную заставку старых радиостанций. Думаю, из этого выйдет отличный Acid Jazz со Spoken Word вставками. Надо только свести красиво и навалить битов. Местами в проигрыши вставил задорный смех девчонок. Некоторые куски тоже пришлось подчистить и увеличить громкость. Часть про Мистера Тигра все никак не хотела ложиться, пришлось ее перекроить. Теперь Барб говорила: "У-у, Мистер Тигр! Разрешите, я посчитаю ваши полоски!" Место склейки было заметно, но после подгона под биты начало казаться, что это специально. Надеюсь, так будет казаться не только мне, и начало казаться не потому что уже половина пятого утра. Доделал я всё часам к семи и сразу выложил пост с сопроводительным текстом: "Хочу передать привет моей сестре и напомнить, что стоит проверять, действительно ли ты подчистила все улики, если баловалась с чужим оборудованием. Наслаждайся славой, засранка!" Когда выключил комп, в глазах продолжило рябить. Пока был занят, даже не замечал ощущение песка под веками, но как только всё прибрал и выполз из студии, оно взяло своё. Заспанный помятый подарочек подскочил в постели будто от кошмара и вперился в меня. Я от такой резвости сам пересрался — в какой-то момент показалось, что он на меня кинется, но он застыл на месте, только зрачки в темноте жутенько бликовали. — Спи дальше, — приказал я, закрыв дверь на ключ и не раздеваясь забрался на свой диван. Не знаю, следил он там опять за мной или лег. Меня отрубило сразу, как тело приняло горизонтальное положение.