Пепел

Я понимаю, что я защищался. И я понимаю, что он первый начал. И то, что он даже со своими травмами, ослабший и больной оказался очень опасным типом, я тоже понимаю, но это не отменяет того, что я чуть не убил человека. Можно сколько угодно говорить про самооборону, но факт остается фактом — я не остановился вовремя. И не прекратил бы и дальше, до самого конца, если бы Джош меня не отцепил. Честно, я даже не понял, что я его убиваю, — просто так боялся, что мне конец, если отпущу руки, что ни о чем другом даже не думал. И как мне после этого контролировать ситуацию и трех здоровенных враждующих соседей по жилплощади, если я самого себя контролировать не способен? Мы же передавим друг друга как крысы в закрытой бочке! Понял, что никогда ни к чему не приду, гоняя удручающие мысли по кругу, что в этом нет смысла и я только себя так накручиваю, и решил, что стоит просто смириться со свой несостоятельностью и не зацикливаться. Можно просто плыть по течению и смотреть, куда оно нас вынесет. Все равно, если начнется какая-то жесть, я опять ничего не смогу сделать. У меня достаточно мозгов, чтобы реально оценивать свои силы и не мнить себя богом. Что ж, решить всегда проще, чем сделать. Я попытался абстрагироваться, но мысли всё кружили в голове водоворотом, топили моё сознание. Когда Джош позвал меня, я был даже рад, хотя до этого сам же его прогнал. Он вроде не обиделся — хотя бы это радует. Как теперь смотреть на Джаспера я не знал. Как с ним взаимодействовать после того, что произошло? Я без понятия. Еще вчера мне начало казаться, что мы более или менее притираемся и находим общий язык, — теперь мне кажется, мы откатились в отношениях далеко назад. Причем, даже не в тот момент, когда я его забрал, а в самый первый, когда мы только встретились. Когда я посчитал его конченным мерзавцем, а он меня — легкой добычей. Я действительно старался о нем хорошо заботиться, и у меня вроде даже получалось, но всё схлопнулось и исчезло. Просто за каких-то десять минут, или сколько там прошло, всё, что было хорошего, просто стерлось к чертям собачим. Если быть до конца честным, я не хочу находиться здесь с этими людьми. Они вроде ничего плохого мне не сделали (по крайней мере, Джош и его парень), но я больше не хочу находиться с ними под одной крышей. Не хочу их ни слышать, ни видеть. Я больше не хочу прикасаться к Джасперу. Я хочу, чтобы они все ушли, не важно, куда. Но я не смогу их выгнать, потому что им некуда идти, и потому что я уже согласился, уже их впустил, пообещал, уже взял за них ответственность. Из-за всего этого дерьма я перестал чувствовать себя как дома в собственном доме. Я больше не ощущаю себя в безопасности, не могу ничего контролировать и не могу никак повлиять на ситуацию. Остается только ждать, когда вся эта херня закончится, надеяться, что она все-таки когда-нибудь закончится, и делать хоть что-нибудь, что еще в моих силах. Я надеялся, можно будет хоть лечение переложить, раз здесь теперь его брат, и как можно меньше с ним взаимодействовать, но черта с два! Ничего не вышло. Этот очкастый белоручка оказался ни на что не способен. Ну, в принципе, по нему и так было видно, что он о себе то позаботиться толком не может. Какой ему нахрен уход за кем-то? Злыдень еще посверкал на нас бешеными глазами, но довольно быстро отрубился. Ну правильно. После такой акробатики с зашитыми-то пальцами. Еще и перекинуться пытался. У него там надглазная кость не проросла в мозг из-за этого? А-то мало ли. Еще трупов мне тут не хватало. Или инвалидов. Даже не знаю, что хуже — то, что он во сне сейчас может помереть или превратиться в овощ, или то, что с ним ничего не случится, и он продолжит вести себя как бешеный ублюдок. Надеяться на то, что он будет паинькой и не станет больше предпринимать попыток оторвать кусок от Джоша или меня, я не стал. После того, как парни кое-как пристроили свои сумки и нормально поужинали, предложил им вариант — Джейми ложится с братом на диване, а мы с Джошем перетаскиваем матрасы в кухню и на ночь закрываем дверь. Если этот засранец посреди ночи решит завершить начатое, хотя бы один из нас точно проснется. По скривившемуся лицу Джеймса было видно, что идея его не особо устраивает, но он промолчал. Все вроде как согласились. Джош уснул довольно легко и быстро, мне аж стало завидно. Ко мне сон не шел из-за потока стремных мыслей, обрушившегося на голову с новой силой. Я все думал, и думал, и думал, и никак не мог прекратить. И чем больше я думал, тем сильнее во мне разверзалась какая-то черная дыра, уничтожающая всё хорошее и заставляющая все дерьмовое расползаться от эпицентра мерзотной гнилью. Я будто плесневел и гнил изнутри, и ночь тянулась бесконечно. Даже умиротворенное посапывание Джоша не успокаивало. Хотя, может, дело в том, что я сбил режим, проспав до обеда, и просто пока не хотел спать. Рано утром Джош подскочил на постели, довольно быстро вырубив свой будильник и стал тихо собираться на работу. Видать, боялся меня разбудить. Я решил, что смысла лежать дальше уже нет — все равно уже не усну. Тоже поднялся, затащил один матрасы на другой, чтоб не было так тесно, и поставил чайник. — Ты вообще не спал? — Джош на меня смотрел то ли с жалостью, то ли с сочувствием, то ли виновато, типа за то, что он сам дрых рядом. Мне не хотелось ни одного, ни другого, ни третьего, так что я от него отвернулся. Молча собрались, молча позавтракали, потом я так же молча проводил его до двери. Он сказал "до вечера" и ушел, я натянуто улыбнулся и закрыл за ним дверь, и только тогда почувствовал чей-то напряженный взгляд между лопаток. Получить удар в спину не хотелось, я резко обернулся, а там вместо шебанутого ягуара его младший братишка в своих толстых очках выглядывает из-за угла. Похоже, тоже не спал — лицо серое и помятое, глаза ввалились, даже за очками видно. Поймав мой взгляд он, кажется, смутился. — Доброе утро, — пробурчал он, опустив глаза в пол. — Чай горячий, если что, — я указал в сторону кухни, — Где твой брат? — Спит, — ответил Джейми и по стеночке просочился в кухню мимо меня. Будто я ему шибану сейчас, честное слово! Хотя... Вчера же шибанул. Откуда ему знать, что и сегодня этого не сделаю? Мы, можно сказать, ничего друг о друге не знаем. Ладно, всё потом. Сейчас надо смотреть, что там с его братом. Дышит. Значит, не помер. Отворачивается и ворчит, пока я его тихонько трясу. Значит, есть надежда, что его мозги не продырявило и не сплющило. Температуры уже нет. Кое-как поднялся, сидит и моргает. А, нет. Посидел немного и сполз с дивана, приняв привычную позу. Вроде настроен не агрессивно. Только набрал шприц и опять поймал на себе взгляд из-за угла. Да не прибью я твоего брата! Кошачий бог! — Если хочешь посмотреть — зайди и посмотри, — раздраженно заявил я. Пациент от этого дернулся, скосив взгляд сначала на меня, а потом на проход в коридор, где резко скрылся его шуганный братец. А этот опять весь напрягся. Вот честно? Плевать уже! Это ему надо. Я заебался его уговаривать и плясать над ним ради его же комфорта. Воткнул ему как есть. Он ойкнул и зашипел, а я просто прижал ватку, чтоб лекарство обратно не вытекало, и принялся распаковывать следующее средство экзекуций. Дальше как обычно в туалет. Пока он там, я иду за кастрюлей с настаивающимся отваром. Пока он сидит в тазу, чищу ему зубы и перевязываю руки. Пальцы сегодня выглядят не очень. Ну, в любом случае в больнице посмотрят. Кстати, а в чем я его повезу? Не в халате же. Блядь... Вообще не подумал об этом. Из моей на него ничего не налезет. Значит, всё-таки в халате. Хорошо, Барб хоть его привезла. Надо ей сказать спасибо. Мож у Джеймса спросить? Он покрупнее меня. Когда мы вошли в кухню, Джейми сидел на моем месте с кружкой в руках и пялился куда-то в бесконечность сквозь столешницу. — Джеймс, — окликнул я. Он вздрогнул, приходя в себя, и уставился на опустившегося на стул брата. — У тебя есть что-нибудь, что на него налезет? — За-зачем? У меня есть его вещи, — он перевел растерянный взгляд на меня, — В чемодане. — Отлично, — я растянул губы в улыбке. — В смысле?! Нахрена тебе мои вещи?! — взбрыкнул Джаспер на брата. — А что, надо было их бросить?! — неожиданно зло рявкнул младший. — Чего? — старший, похоже, нихрена не понял. Я, если честно, тоже. — Так, давайте семейные разборки вы устроите позже. Нам выходить через пятнадцать минут. — Куда? — оба одновременно повернулись ко мне. — Куда? Швы твои снимать! — я сердито сдвинул брови. Это вроде как подействовало — один уткнулся в свою кружку, а другой в тарелку с бульоном. Мне лично находиться на кухне стало невыносимо, так что я запихал в рот кусок вареной курицы, взял кружку и ретировался в комнату. Чуть позже заявились и эти двое и принялись потрошить чемодан. Джаспер лез под руку, выхватывая свои вещи из стопок и возмущаясь, а Джейми всё отпихивал его руки, возникая, что тот всё сейчас переворошит. Наблюдать было с одной стороны забавно, а с другой жутко раздражающе, поэтому я все это время сидел на разложенном диване, вытянув ноги и делал вид, что шарюсь в телефоне. На моменте, когда старший наехал, какого черта Джейми потащил к своему любовнику его трусы, у Джеймса окончательно пригорело. Он прям взбесился. Сначала отхлестал брата какой-то стопкой бумаг, куда попадет, а потом ткнул в нее же носом, вопя что-то вроде "Ты меня спрашиваешь?!" и "Как это можно было подписать?!" Старший совсем растерялся и только закрывался руками. Мне стало смешно. — Читай! ЧИТАЙ ЭТУ ХРЕНЬ! Ты говорил, жилье наше! Читай! — орал Джеймс, пихая бумаги брату прям в лицо. Джаспер наконец отобрал у него листы и отполз подальше. — Читай, я сказал! — продолжал бушевать Джейми. Поддавшись, его брат положил бумаги на скрещенные ноги перед собой и тупо уставился на них. — ВСЛУХ ЧИТАЙ! — заверещал его брат и кинул в него компьютерной мышкой. — Воу-воу! Тише! — вмешался я, едва успев забрать у него кружку, которую он достал из чемодана и уже замахнулся. — Тогда пусть читает! — сердито крикнул на меня Джейми, но тут же как-то замялся, отвернулся, но, тем не менее, на брата выступать не перестал. Джаспер всё сидел и молча гипнотизировал листы. У него даже глаза по строчкам не бегали, он просто пялился в одну точку. — Я сказал, читай! Чтоб я слышал! Старший боязливо глянул на младшего, сгорбился, и снова уставился в бумаги, но продолжил молчать. Может, мозги все-таки продырявились? Какие у этого вообще симптомы? По спине пробежали мерзкие мурашки. — А у него зрение нормальное? — аккуратно спросил я. — Отличное у него зрение! Просто прекрасное! — рявкнул Джеми, злобно сверля брата взглядом. — Могло... Могло сейчас упасть. Травма головы все-таки, — высказал я предположение. Джеймс сразу остыл, уставился на меня со смесью удивления и страха. — А... А можно проверить?.. Я вздохнул. Это опять деньги, но раз уж взялся... — Попрошу лечащего врача. Еще б голову посмотреть после вчерашнего. — Я тогда поеду с вами. Можно же? — взволнованно спросил Джейми. Я машинально глянул на часы на экране блокировки. Бля! Надо пошевеливаться. — Так, собираемся! Только быстро, а-то опоздаем! В четыре руки зачехлили Джаспера в одежду, потом оба переоделись в что-то более приличное и не домашнее. В такси ехали молча. Я сидел впереди и старался хоть на пятнадцать минут забыть, что на заднем вообще кто-то есть. А о чем мне с ними говорить? В душе не чаю. Между собой они тоже не переговаривались. То ли дулись после ссоры, то ли хрен их знает, что еще. Док как всегда крайне проницателен. Увидел мою угрюмую рожу и сразу поинтересовался, что случилось. Потом еще зацепился взглядом за мой пятнистый от синяков локоть и заволновался активнее. Лаконично ответил ему, что повздорили. Если хочет, пусть вон их спрашивает, а я уже не могу. У меня закончился словарный запас.