Пепел

Я совсем перестал понимать, что творится в этой квартире. Я там, конечно, по большей части только ночую, но все же раньше я хоть что-то понимал. После того, как Эша прорвало, все потом молча разошлись по разным углам и занимались своими делами, но со следующего дня начало что-то происходить. В итоге, Эш перестал даже выходить на ужин, с Джейми я даже толком поговорить не мог, потому что тут же рядом материализовывался его братан и типа не обращал на меня внимания, находя себе какое-нибудь незамысловатое занятие поблизости, вроде как он вообще не к нам пришел, а потому что надо было, но я прям затылком чувствовал, что он за мной следит и Джейми, похоже, тоже. Слова в глотке застревают от такого внимания. Джейми надо отдать должное — урвал-таки момент, когда тот был в туалете, и потихоньку начал мне рассказывать, что Джаспер ужасно достает Эша. При мне он ничего такого пока не делал. Но я возвращаюсь поздно, ухожу рано и Эша почти не вижу. Возможно, он успевает замордовать его за день так, что тот к вечеру сидит у себя безвылазно, а потом проскальзывает в кухню, чтобы лечь спать и закрывается на замок. Пару ночей он вообще, похоже, провел в студии. Джейми мне это, конечно, рассказал, но я-то что могу с этим сделать? Могу сделать только хуже либо попытаться вразумить этого болвана и навлечь на себя его гнев, переключить внимание, так скажем, только кому от этого станет лучше? У Эша есть хоть какие-то рычаги давления, а у меня вообще ничего. Что ж, надеюсь, Эш справится... Вот, что удивительно — Джаспер теперь все время чистенький, выбритый, приодетый, Джейми его еще на стрижку сводил. Пальцы его до сих пор слушаются плохо, но он очень старается, непонятно, для кого. С тем заросшим забинтованным чучелом, какое было изначально, будто два разных человека. По вечерам стиркой занялся и даже прибирается так, по мелочи, кровати заправляет, вещи сворачивает, как-то даже застал его за попыткой помыть ванну, только ощущения, что он помогает, нет. Он будто решил не упростить всем жизнь по мере своих возможностей, а захватить территорию через быт, показать всем, что он здесь хозяин. Короче, его будто стало очень много. Чувствуется его присутствие даже если он в другой комнате. Это напрягает. Еще больше напрягает то, что он даже мои вещи постирал и сложил. На кухне на матрас, где я сплю. Это, черт возьми, жутко. Я реально не знал, чего ожидать, был уверен, что там есть какой-то подвох, не знаю, вроде… битого стекла в карманах? Но его там не было. Ничего не было. И я не понимаю, почему. После этого он смотрел на меня весь вечер с такой ехидной рожей, будто я ему теперь должен. Или будто мне стоит от него ожидать какой-то подставы в ближайшее время. Нахер. В квартире стало находиться совершенно невыносимо. Атмосфера такая напряженная, будто одно неловкое движение, и начнется резня или что-то в этом роде. Пытаясь хоть как-то выпустить пар, я на работе так и доставал Дюка с Ичи, но легче не становилось. Зато парни из бригады уже начали замечать. Грегори меня как-то выловил возле туалета и попытался прочитать мораль о том, что нехорошо влезать в состоявшиеся отношения. Я отшутился и отпизделся, сказав, что он не так всё понял, типа у меня и в мыслях не было. Он отступил, но явно не поверил. Дело пахнет жареным. Собрав всю свою решимость в кулак, я все же начал себя тормозить. Получалось хреново, но все же получалось. Получалось же? Начало казаться, что на меня уже все в театре косо смотрят и явно обсуждают за спиной. Ебаная жизнь. Хоть бы косячить не начать. Ощущение, будто меня скоро порвет и размотает от напряжения. Раньше, если подобное случалось, я кого-нибудь снимал в клубе и ебался до дрожи в коленях, а теперь у меня такой возможности нет, а как снимать напряжение по-другому, я без понятия. Мне обычно ничего не помогает. Работа, если честно, тоже. Не знаю, как Дюк ею спасался столько времени. Ну, мы с Дюком слишком разные по натуре. Меня работа не спасает, потому что для меня это всего лишь работа, ничего такого, но я все равно задерживаюсь и задерживаюсь каждый день. Не чтобы отвлечься, а чтобы переждать, пойти в тот бедлам попозже и терпеть это всё поменьше. Скорее бы съехать. Охранники сначала раздражались, потом стали подкалывать, теперь одна смена со мной в картишки режется периодически, а остальные просто игнорируют. Сегодня флегматики, а не азартные парни, так что я просто засел в раздевалке с телефоном и собирался все же пройти этот ебучий не поддающийся уровень в игре в кристаллики, но дверь внезапно открылась, и зашел Дюк. Я, если честно, струхнул. Думал, он уже дома. Когда за ним следом вошел Ичи, закрыл дверь и подпер ее спиной, я струхнул еще больше. — Парни, а вы чего еще не ушли? — я засмеялся, но вышло очень нервно и неестественно. Они не поддержали. — Нам нужно поговорить. Так больше продолжаться не может, — очень серьезно сказал Дюк, поставив стул прямо передо мной и усевшись напротив. Меня будто ледяной водой окатило. Я знал, что когда-нибудь достукаюсь, но все-таки еще надеялся, что этого можно будет избежать. — Скажи мне, что с тобой происходит? Он не выглядел злым или разочарованным. Только взволнованным и небезразличным, заметно было, что спрашивает не из праздного любопытства и не для того, чтобы учинить скандал. Опять включил заботливого папашу, надо же! Стало и смешно, и грустно одновременно. Что ему сказать? Я не знаю. Что со мной происходит? Какая-то дичь со мной происходит, вот что. Я и сам не могу дать ей подходящее название, поэтому остается только сидеть, молчать и надеяться, что пронесет. Только меня уже поймали, уже не пронесет. Эти двое меня отсюда не выпустят, пока я не расколюсь. Врать не хочется. Да и Дюк меня слишком давно знает, научился различать, когда я пизжу и отмазываюсь, а когда говорю правду. То, что он иногда закрывает глаза на мое вранье и не копает глубже, не значит, что он не понимает, да и сейчас совсем не та ситуация, где он спустил бы мне с рук лживые отмазки. — Мы никуда не торопимся, я подожду, — он почему-то очень доброжелательно улыбнулся и похлопал меня по плечу. Он что, меня жалеет? Хотя, я правда жалок в нынешнем своем состоянии. Может, и правда рассказать всё? Может, станет легче? По крайней мере, станет куда меньше этой давящей неизвестности. Там пусть сами решают, разочаровываться им или еще что. Я поймал взгляд Ичи. Он тоже ждал. Если раньше мне нравилось видеть, как его глаза мечут искры, то теперь стало ужасно стыдно, но я все равно заставил себя смотреть. В его взгляде в этот момент не было злости, а оттого, что я не стал отворачиваться, появилась какая-то заинтересованность. Он размял плечи, устраиваясь поудобнее, и это почему-то придало мне какой-то решимости. — Если только вы не торопитесь?.. — Мы не торопимся, — спокойно повторил Дюк, переглянувшись с Ичи. Ну конечно, блядь, они всем между собой делятся! С чего я вообще взял, что Ичи будет молча гореть от ревности и ничего не расскажет Дюку? Я такой идиот. — Помните тот ебучий спектакль? Который про воздушный замок. Ты тогда еще разбил голову. — Ну, — кивнул Дюк. — Всё началось еще тогда, — я замолчал, вспоминая подробности, и закусил губу. Дюк терпеливо ждал. — Меня это очень... задело. То, что ты травмировался. То, что тебя не слушали, хотя ты лучше всех знаешь нашу работу. И что на тебя потом какие-то уебки начали лить помои, будто это твоя вина. Я понял, что просто так не успокоюсь. Я думал, говорить буду спутанно и много прерываться, подолгу размышлять, что сказать и как объяснить, но меня вдруг прорвало как плотину, я вообще не думал, зато прям чувствовал, как мне становится легче. Я будто включил в себе внутреннего Уолли, и язык развязался. Выболтал им всё и про свои шрамы, и про Джейми, и про Джаспера, и про Эша, и про драки, и про то, что Джейми не такой уж плохой парень, и про то, какой Эш, оказывается, крутой, и про бабку-арендодательницу, и про стыренный ноут, и про договоренность с генеральным, и про то, что Джулия сейчас ищет нам съемное жилье, и даже про квартиру братьев, и про криминал, хотя это, возможно, стоило бы умолчать, и про то, какая ебучая атмосфера сейчас дома у Эша, даже про то, что Дюк для меня авторитет и ориентир, отцовская фигура вместо родного отца, хоть у нас и небольшая разница в возрасте, и про то, что я б никогда не полез к нему в трусы, и про свои принципы не трахаться ни с кем на работе, благодаря которым Билли в безопасности, иначе я б его уже оприходовал, потому что он иногда настолько наивный и глупенький, что это ужасно мило даже не смотря на то, что он не в моем вкусе. Короче, пиздец я разболтался. Местами эти двое ужасались, местами смотрели осуждающе, местами с сожалением, но не перебили ни разу. Слава яйцам, я хоть про Сару ни словом не обмолвился. Просто вспомнил про эту тупую пизду уже после того, как наконец заткнулся. Реально полегчало будто я хорошенько кончил, даже улыбка какая-то дурацкая на лицо полезла. После всего Дюк просто взял и молча меня обнял, а Ичи подошел и обхватил нас обоих своими длинными руками. Видно было, что им стало тяжело после всего услышанного, но мне наоборот сделалось неописуемо легко, будто и нет всех этих проблем. Будто они все из меня вышли только что, как в том мультфильме, где из помойного духа выдернули занозу, а из него полилась вся грязища, какая накопилась, в итоге он очистился и оказался совсем не тем, за кого все его приняли изначально. Вот я так же себя сейчас чувствовал. — Спасибо, что выслушали, — улыбнулся я, когда они наконец от меня отстранились, — Мне правда полегчало. И извините меня, пожалуйста. Обещаю, больше не буду себя вести как спермотоксикозный ублюдок. — Слушай, ну ситуация у тебя, конечно, ужасная, — Дюк загружено поскреб затылок. — Если что, предложение насчет одной из наших квартир еще в силе. Можешь съехать туда, пока Джулия ищет тебе новую, мы потеснимся, — глянув на Дюка, сказал Ичи, и мне стало еще совестнее перед ним. Он такой хороший парень! Дюку реально повезло. Ну, стыд мое облегчение не ослабил, а так, прошел фоновой раздражающей рябью. — Нет. Спасибо, но мне тогда нечего будет ответить генеральному, когда он с меня спросит. Сейчас я хоть на ночь возвращаюсь, а так получится, что я нарушил уговор и бросил его сына разбираться с ситуацией в одиночку. — Мда-а, дерьмо, — заключил Дюк, но тут же как-то воодушевился, — Ты просто имей в виду, что, если что-то случится, можешь нам звонить в любое время, что-нибудь придумаем. Я не хочу, чтоб ты пострадал. — Ну, всё вроде уже не так плохо, как было, так что ничего такого случиться не должно. Я надеюсь. — Ла-адно... Тогда если тебе надо будет поговорить... То мы здесь. Дюк, кажется, моего новообретенного спокойствия не разделял, и Ичи тоже, но наседать они не стали. Вообще я им правда благодарен. — Ичи, извини. Я тебе все нервы вытрепал. Он мне грустно улыбнулся, потрепав по плечу. Видно было, что он уже совсем не злится. Ох, ё! Сколько времени уже! — Жесть! Уже так поздно! Вот это я разболтался! Задержал вас. — Ничего страшного, мы сами хотели уже разрешить ситуацию, поэтому выкроили вечерок. — Уже нахрен ночь, а не вечерок! Давайте, наверное, по домам. Нам еще завтра работать, — я усмехнулся. Дюк потер уставшую шею и потянулся. Мы погасили свет, закрыли раздевалку и двинули на выход. — Но ты все равно имей в виду! Если будет какая-то угроза — сразу звони или бери такси и приезжай! — уже снаружи повернулся ко мне Дюк. — Да всё-всё, папаша! — Джош! — окликнул меня издалека знакомый голос. Джейми? И Джаспер... Куда же без него. Обрадованный Джейми добежал до меня, но, увидев Дюка, остановился и замялся, ссутулив спину, — Ой, здравствуйте... — Привет, — Дюк ему улыбнулся, пожав неуверенно протянутую руку. Ичи удивленно таращился. А! Очки! Я про них не упомянул, а они его видели только в линзах. Точно. — И че, долго вы там торчать будете? — окликнул нас второй знакомый голос куда менее радушным тоном. Джаспер так и стоял на отдалении, сверкая глазами в темноте и играя желваками. — Боже! Да ты можешь заткнуться?! — взъерепенился в ответ Джейми, — Я тебя с собой не звал! — И че мне было делать? Отпустить тебя одного шастать ночью по городу? — Будто я никогда один не шастал по городу, пока ты работал ночами! — Чего?! — Я уже не маленький! — С этого места поподнобнее! Когда это ты шастал ночами?! — Не твое дело! Дюк с Ичи так и стояли, не решаясь оставить нас одних. — Не переживайте, ребят, это нормально, — успокаивающе махнул я им, — Идите домой. — Точно всё будет в порядке? — скептически спросил Ичи, недобро поглядывая на разошедшегося Джаспера. — Точно. Всё нормально. Не переживай, — кивнул я, тихонько подталкивая Джейми к его брату. Если мы сейчас не пойдем, то так все и останемся ночевать на крыльце. — Пока, — махнул парням и двинулся вниз по ступеням театра. — Слышь! Ну-ка руки убрал от моего брата! — рявкнул на меня Джаспер. Я поднял руки в примирительном жесте, после чего засунул их в карманы. — А вот хочет, и трогает! Не лезь к нему! — тут же взорвался Джейми. Интересно, этот пиздец когда-нибудь закончится?