Пепел

Сколько можно уже меня игнорировать? Не, я, конечно, понимаю, что я не самый приятный человек, но я же, блядь, стараюсь! Я уже и так, и эдак, а он делает вид, будто я так, грязь под ногтем. Досадная неприятность! Ну забыл я про эту кастрюлю ебаную! Забыл! Я ж признал свою ошибку! Со всеми случается! Будто сам, бля, никогда ничего не забывал! Ну и не помыл кастрюлю человек, что же теперь, крест на нем поставить сразу?! Ну, помою я ее! И жопу полечу! И для пальцев эти упражнения дурацкие сделаю! Хочешь, и ванную всю помою! Могу белье постирать! Могу в кухонных шкафах прибраться! Я умею быть полезным, черт возьми! Думал, доставать его начну — он начнет меня замечать! Ну а как иначе? Как можно игнорировать того, кто тебя заебывает? Оказывается, можно! Сука! Мастер игнора, гуру спокойствия! Джейми еще, блядь, лезет под руку со своими нравоучениями! Молоко еще на губах не обсохло, чтоб меня учить! Сопля! Я уже и сам понял, что облажался, когда решил мелкого прижать, пока он спит, и не надо мне очевидные вещи в мозги втирать! Сам разберусь! Нихуя не понимает, а учить лезет, тоже мне! Ну, со шрамами я тоже реально обосрался. Руку-то я его много раз видел, знаю, что она вся пожеванная, ну, и мне типа стыдно, а про бока я откуда мог знать?! Ну, мог, конечно, и должен был... Но в запале драки и не запомнил, что я его и там подрал! Я не планировал тогда, это случайно вышло! Че мне теперь, удавиться?! Мог бы и сам сказать! Если б он не прятался, когда переодевается, я бы и так знал! А раз не знал — вот и схватился, где не надо! Ну, теперь знаю, не буду его там хватать! И не надо на меня орать, Джейми! А-то раз брат деньги больше в дом не зарабатывает, то на него и поорать можно! Умный, блядь, нашелся! Эш после этой дебильной ситуации со шрамами не то, что не говорит со мной, а вообще больше не смотрит даже! Обходит, будто я заразный какой, а я, между прочим, регулярно моюсь и одежду всегда чистую ношу, так что не надо вот этого вот! Не может от меня вонять и заразным я быть не могу! Я чистый! Попытался ему это сказать, а он не стал слушать, сбежал. В кухне теперь на ночь закрывается с этим вонючкой блохастым, а со мной даже просто поговорить не хочет! Чем я ему так не угодил, бля?! Раньше же всё нормально было! Стал ловить его в коридоре, возле стены блокировать чтоб не сбежал. Я его даже не трогаю! Просто не пропускаю и прошу поговорить, а он ни в какую! То молча выворачивается весь, будто я его домогаюсь, то орать начинает, чтоб я отъебался от него, то когтями угрожает только мне-то не страшно, если не неожиданно, даже приятно посмотреть, у него такие милые подушечки на лапе. Что тут страшного? Я же знаю, что он без необходимости не бьет, а я не нападаю. Ну что, трудно поговорить со мной что ли? Я что, многого прошу? А в больницу с нами поехал. Я думал, вдвоем с Джейми отправит, но нет. Только опять на меня даже не смотрит. Прошел мимо, в машину сел и сидит, не поворачивается, будто меня тут и нет. В госпитале куда-то делся опять, как в прошлый раз, а меня повели швы с ног снимать. Давно пора! Я еще у дока про бровь решил спросить, а-то у меня там какая-то шишка небольшая появилась прям под швом, нащупал недавно. — Ну, и правда шишка. Болит? — Нет. — Ну и прекрасно! — Так и че мне теперь с этим делать, чтоб оно исчезло? Мож мазью какой-то помазать? — Это не исчезнет. Это разрастание костной мозоли, которое так и останется шишкой. Скажи спасибо, что она почти незаметная, — док решил меня не щадить, — Ты думал, я тебе просто так целую показательную лекцию устроил? — Серьезно?! Это не пройдет?! — Нет! — Ахахаха! Мой брат — первый в мире рогатый кот! — О, поверь мне, не первый! — возразил док, — Даже у меня на практике таких целая коллекция. Это еще один из самых легких случаев, бывают гораздо хуже. У кошачьих в принципе есть тенденция не соблюдать рекомендации и халатно относиться к лечению. — Что, прям только у кошачьих?! — огрызнулся я, но док ответил все так же спокойно: — Не только, но они одни из основных нарушителей. Особенно, мужчины. Особенно, молодые. Джеймс, если хочешь, могу показать другие примеры. Про примеры он заговорил сразу как-то воодушевленно, с азартом! Глазки заблестели! Хирург на всю башку! — Н-нет, спасибо, — вежливо улыбнулся Джейми. — Да ладно тебе! Ты не знаешь, от чего отказываешься! Очень поучительно! — я злорадно осклабился. — Судя по тому, что тебя это ничему так и не научило, — не особо. Ты, похоже, захотел так же, — саркастично подколол док. — А я не удивлен. Джаспер всегда думает, что правила для дураков, только почему-то сам постоянно остается с... с рогом, — поддержал его мой охреневший братишка. — Вот она, братская солидарность! Рога наставляют тебе, а растут они почему-то у меня. Веселиться Джейми сразу как-то расхотелось. Док посмотрел на меня с осуждением. — Что? — Ничего. На рентген сейчас тебя отправлю. Регенерация, похоже, все-таки ускорилась, а если так, то перелом мог уже срастись. Тогда ограничение на обращения сниму, и можно будет снова перекидываться. — А зад? — Давай сперва рентген. На рентген Джейми со мной, конечно же, не пустили. Слава яйцам. Честно говоря, он меня уже поддостал, пока сидим с ним в четырех стенах. Ну, то, что я в его воспитании окончательно разочаровался, так это точно. Я и раньше знал, что у нас с этим есть проблемы, но не думал, что их столько. В общем, херовый из меня получился родитель. После рентгена пошли в кабинет к доку где остался ждать Джейми, и уже, как оказалось, пришел Эш. — Ну, как я и предполагал, перелом сросся, так что радуйся. Теперь можно будет обращаться, — док протянул заключение брату. Ну правильно! Зачем мне заключение?! Я же тупой! Я же буквы не знаю! Ладно, я проглотил это. — И что теперь с моей задницей? Джейми закатил глаза. Бля, будто никогда раньше не слышал слово "задница"! Док и Эш никаких эмоций как обычно не выказали. — Я к тому и веду, что процесс лечения можно ускорить до пары обращений, и проблема будет решена. И Эшу больше не придется тратить деньги ПОПУСТУ, — так, ну это явно намек на те злосчастные крылышки. Кстати! — И че, типа есть можно будет что угодно? — Да, и есть можно будет что угодно, — закивал док. Я от такой новости расплылся в счастливой лыбе. Наконец-то я нормально похаваю! Хрен с ней, с этой костяной мозолью! А чего ждать то? Я начал стягивать с себя шмотье. — Хэй! Вот давай не здесь, а?! Да не переживайте, док! Я же аккуратно. Все на меня вылупились, как на ебанутого, но мне стало вообще пофиг. Ох, какой кайф! Я снова буду перекидываться! Кажется, сто лет уже этого не делал! Бля, ну, не без проблем, конечно, но я знал, что так будет. В лапах, где фаланг не хватает, теперь непривычные ощущения, будто они стали неустойчивыми. Ничего, обвыкнусь, освоюсь. А вот что губы теперь в дырки от клыков заваливаются — это вообще не очень. Полюбас морда какая-то снулая, если со стороны смотреть. Да и хуй с ней! Красавцем никогда не был, нехер и переживать, как говорится. Эш какой-то мрачный стал. — Доктор Томас. — Да, Эш? — Когда мне вынут пластины? А, так у него железо в руке? А я-то думаю, чего он ее так нянчит? — А-а-э-эм... Ну... Вообще срок с такими травмами как у тебя обычно 8-12 месяцев, — док попытался дружелюбно улыбнуться, но тут же стал серьезным, заметив, что с лица блеклого сошла последняя краска. — Думаю, восьми месяцев будет достаточно. — ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ?! — вскрикнул Эш, подскочив со стула, на котором сидел. Мне стало как-то стыдно за свою прошлую радость, поэтому я начал перекидываться обратно. — Ты только сильно не расстраивайся! Смотри, у тебя осталось уже меньше семи! Ну максимум, шесть с половиной! — попытался успокоить док, но прозвучало все равно крайне дерьмово, у микрочела глаза вдруг наполнились слезами, он закусил губу, чтоб не заплакать, но все равно громко всхлипнул, а слезы потекли по щекам. После этого он сорвался с места и выбежал из кабинета, громко бахнув дверью. У меня сердце защемило. Я чуть не рванул за ним, но док позади вдруг заорал: "СТОЯТЬ!" — и я встал как вкопанный. — Еще у меня голые мужики по отделению не носились, размахивая писюнами! Оделся сначала! Потом иди, куда хочешь! — возмущенно заворчал док. Я стал быстро натягивать на себя свои шмотки. Он же по-любому в туалет убежал, да? Куда еще можно прятаться в больнице? Бля это же я виноват, что у него эти ебучие пластины! Так стремно! И что ему сказать? Надо как-то поддержать его хотя бы. Перед мужским туалетом почему-то сейчас толклись четверо девок в медсестринской форме. Распихал их в стороны. Нечего тут подглядывать! Сам ворвался в туалет. — Эш! Тишина. Ну конечно! Хрен он сейчас отзовется! Я бы и сам не отозвался, понимаю. Не став надеяться на чудо, начал проверять кабинки. Буквально вторая оказалась заперта, но за дверью было тихо. — Эш, — я постучал, но никто не отозвался. Тогда я опустился на четвереньки и заглянул в щель под дверью. Его кроссовки. — Эш, я знаю, что ты там. Открой, пожалуйста. Он по очереди поднял ноги на унитаз, на котором сейчас сидел, чтобы мне их не было видно. Открывать он мне явно не собирался. Значит, придется говорить так. — Слушай, ты только не расстраивайся сильно. Восемь месяцев... Это, конечно, охренеть как долго! Из-за двери раздался сдавленный всхлип. Бля! Не то говорю! Надо успокаивать, а не нагнетать. Не умею я в это всё. Вот же дерьмо. — Ну, да. Долго. Но ты это, типа не один! Если че, я тебе всегда подсоблю. Что хочешь сделаю. Ты только скажи, и я сразу... — Я уже говорил, — произнес он едва различимо из-за дрожащего голоса. Я сначала даже не понял, что он сказал. — Что? — Я! Тебе! Уже! Говорил! — зло и очень четко отчеканил он, — Сколько раз я тебе уже сказал, чтоб ты ОТЪЕБАЛСЯ ОТ МЕНЯ! Ты не понимаешь! Тупая сволочь! Оставь меня в покое! У меня внутри будто что-то оборвалось, и стало вдруг так пусто и холодно, что я сел на пол. Не надо воспринимать это за правду, я понимаю. Он сейчас очень расстроен. Я бы, наверное, вообще громил всё вокруг и выл собакой, если б мне сказали еще полгода жрать траву и пихать себе свечки в зад. Не стоит воспринимать его слова всерьез. Рано или поздно он успокоится, а я буду рядом. Нельзя оставлять его одного, потому что он сломался. Если такие как Эш ломаются, это очень серьезно. Это Джейми может целыми днями реветь над всем подряд, и нихера ему не сделается, а если такой непробиваемый, как Эш, вдруг заплакал, значит, ему сейчас очень плохо. — Я сказал, проваливай! — рявкнул он, шмыгая носом. Все еще плачет. — Я никуда не уйду. — Уходи! — Я буду ждать здесь. — Сука! Заебал! — он сорвался на жалобный скулеж и у меня опять начало щемить в груди. — Знаешь, я тоже не люблю, когда кто-то видит, что я плачу. Это нормально. — Ну так и вали тогда отсюда! — Я посторожу здесь, потому что снаружи пасутся какие-то телки и вроде как пытаются заглянуть в мужской толчок. — Да бля... Опять... — В смысле "опять"? Че им надо? Он громко высморкался и так ничего и не ответил. Просидели в тишине еще какое-то время. Вошедший мужик посмотрел на меня как на полоумного и проскользнул пожурчать в дальнюю кабинку, а закончив, всё пялился через зеркало, моя руки, после чего свалил чуть ли не бегом. Вышел Эш уже почти в своем обычном состоянии, только глаза красные и припухшие. Ну, и грустный, по нему видно. Я поднялся с пола, а он глаза отвел и пошел на выход. Стало так обидно, что нутро всё сдавило. За что он так со мной? Я же старался его поддержать. Да, я виноват. Я его погрыз. Но это же было давно, когда мы еще не были знакомы. И мне жаль. Правда. Столько всего уже произошло после...