Пепел

Знаете, что? С меня довольно! Хватит! Мало я терпел Джаспера в этом его ужасном состоянии, потом еще и эта кошмарная бездушная история с ребенком, после которой я прорыдал всю ночь и не знал потом, как в таком виде и состоянии идти на работу! Джаспер вообще провалялся два дня почти не шевелясь! Я уже реально думал, он сдохнет! Боялся, что я приду домой, а он мертвый в той же позе лежит! Нет, оклемался И ОПЯТЬ СЕЛ К СВОЕМУ ЕБУЧЕМУ МОНИТОРУ!!! Я так взбесился от этого, что реально хотел оторвать эту штуку от стены! Хорошо, Джош меня остановил! Но я всё! Это была ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ! Я спихнул брата со стула и заорал, чтобы он выметался! Уебывал! Проваливал! Иначе я сам его убью! Я больше не могу на это смотреть! Я выпихал его нафиг за дверь на полном серьезе и захлопнул ее, а потом вынес ему стопкой его вещи и тоже выкинул! Они разлетелись по всей лестнице, а я закрылся и убежал плакать под одеяло. Мне пришлось взять выходной на следующий день — вот как я наревелся! У меня поднялась температура и опухло всё лицо! Я не мог нормально дышать! Прервался только чтобы спросить у Джоша, ушел ли он и в какую сторону. Джош сказал, он пошел наверх. После этого я рыдал дальше, а Джош гладил меня по голове. Пусть валит к своему сраному Эшу, раз с нами ему не живется! А потом я как-то вдруг... Успокоился. Я думал, буду волноваться, где он там, что с ним, но мне стало так плевать, что аж немного совестно, но только немного. Будто давно уже надо было это сделать. Оторвал от себя как пластырь, отрезал куском, и стало легче. Возможно, я и впрямь слишком устал от всего этого — от брата, от его то бесячек, то депрессий, от нервотрепки и скандалов, от того, что я даже любовью нормально заняться не могу с любимым человеком, чтоб меня потом не сожрали вина и стыд, от того, что мы нигде с Джошем не можем остаться наедине и не бояться, что нас кто-то увидит или услышит. Теперь не страшно. Я будто смог наконец выдохнуть. С Эшем я больше не здороваюсь. Пусть думает, что хочет. У меня просто язык не поворачивается. Ощущение такое, будто он был где-то в прошлой жизни и там и должен остаться. Понимаю, что это неправильно, он всё-таки позволил нам столько жить у него, да и вообще на него многое навалилось, понимаю, что он мне ничего плохого не сделал, да даже в состоянии Джаспера он не виноват, как таковой — Джаспер сам загнал себя в какую-то яму, но все равно у меня от Эша идет какое-то отторжение будто на подсознательном уровне. Он мне будто стал противен, ничего не могу с собой поделать. Возможно, когда-нибудь это изменится, и мне станет по-настоящему стыдно. Пока что мне только неловко перед Барб. Мы с ней такие хорошие друзья, а я плохо отношусь к ее брату, которого она так любит. Хотя, я своего брата тоже люблю, а ей он не нравится. Ну, тут Джаспер действительно виноват сам, в отличие от Эша, но все равно. Даже странно, что она так упрямо старается их свести. Говорил об этом с Джошем. Он считает, что я просто сильно вымотался. Сказал, что у меня сплошные эмоциональные скачки с того самого момента, как Джаспер тогда пропал, и до сих пор, и мой организм настолько устал от стресса, что принудительно его выключил. Вроде как устроил себе разгрузочный период. Возможно, так оно и есть. После того, как я выгнал брата, мы еще приходили в себя с пол недели прежде, чем начали оживать. Джош тоже перенервничал, глядя на меня. На работу, конечно, пришлось ходить и как-то работать, но ничего, мы справились. В выходной мы жестко отсыпались до обеда, а потом меня потянуло на шалости. Он еще валялся в постели, когда я вернулся из душа, пролез под одеяло со стороны ног и напал на него, принявшись кусать за бока и поясницу. Не сильно, конечно. Он ржал и отбивался, пытаясь перевернуться на спину, но я ему долго не давал это сделать, пока он все же не скинул меня и не вдавил в матрас, заявив, что я арестован за покусательство. Ну, он сам это начал! Никто не говорил, что я не буду сопротивляться при аресте! Я все же сегодня отвязный преступник-покусатель. Еще сколько-то мы барахтались, он пытался меня сдержать, а я его — укусить. Потом всё как-то резко пришло к тому, что он улегся на меня сверху, зажав руки под спиной, а я обнял его ногами и уже нежно прикусывал за шею. Его это заметно возбудило. — Что это там задевает мои яички, мистер полисмен? Это что, Ваша дубинка? — проурчал я ему на ушко и куснул за мочку. Он хрипло рассмеялся. — Да-да, она самая. — И что же Вы планируете ею со мной делать? Выбивать чистосердечное? — О, не торопите события, мистер преступник, для начала стоит хорошенько подготовить Вас к дознанию, — он приложил два пальца к моим губам, я без промедления втянул их в рот, со всех сторон оглаживая языком и иногда посасывая. При этом я смотрел прямо ему в глаза и видел, как плавно расширяются его зрачки и темнеет взгляд. — Знаете, мистер коп, к дознанию я уже готов, но Вы можете убедиться, если Вы мне не верите, — зашептал я, вытолкнув его пальцы языком. — Верить Вам на слово? После того, как Вы жестоко на меня напали? — горячо зашептал он мне в губы, и я почувствовал, как его пальцы потихоньку проскальзывают внутрь. Хитро улыбнувшись, я задвигал бедрами, специально на них насаживаясь. — Я же говорил, я готов к любым Вашим дознаниям, — лизнул его губы. Он попытался прикусить меня за язык, но не успел. — Даже к таким? Его пальцы внутри согнулись, надавив куда-то так, что я задохнулся от горячей волны, растекшейся по всему телу, а он все продолжал и продолжал давить. Сердце зашлось, жар ударил в голову. Я невольно широко раскрыл рот, пытаясь глотнуть воздуха, а он этим сразу же воспользовался, глубоко поцеловав меня. Шумно вздыхал ему прямо в рот. Разорвав поцелуй, он навалился на меня, не давая вдохнуть полной грудью, и впился губами мне в шею. Мой живот начало дергать от спазмов, таз заходил ходуном, насаживаясь на пальцы еще резче. — Из-издеватель! Садист! — выстонал я с трудом, давясь словами и вздохами. — А ты как хотел? Думал, сможешь легко отделаться?! — грозно произнес он и втянул в рот кожу на ключице. Из меня вырвался тяжелый стон. Он от этого весь покрылся мурашками. В следующий раз я застонал уже специально. Пальцы внутри задвигались резче, вышибая из меня все новые и новые стоны, заставляя извиваться. Это было невыносимо! В какой-то момент, когда стало совсем невмоготу, я попытался отодвинуться, уйти от этого давления, но он не позволил, продолжая свою сладкую пытку. В итоге я кончил. Стало даже обидно. Он слез с меня, обтирая наши животы простынёй и помогая вытащить из-под меня ужасно затекшие руки. — Ну, что ж! Уже неплохо! Допрос идет плодотворно, так что скоро мы приступим к главному этапу, — заявил вдруг Джош и опять навис надо мной, — а пока мне предстоит... Поставить Вас на место, мистер. Я почувствовал руку, медленно гладящую мой член и периодически сползающую на мошонку. Так медленно, что дыхание снова стало шумным и начало сбиваться. Джош довольно улыбнулся и сполз чуть ниже, прильнув губами к соску. Внизу живота опять горячо потянуло, пальцы ног начало приятно покалывать. Я взъерошил ему волосы, пробравшись в шевелюру обеими руками, он довольно засопел, обдавая влажную от пота кожу горячим дыханием. Когда у меня полностью встал, Джош придвинулся, воруя у меня с губ поверхностные поцелуйчики и кайфуя от того, как меня это раздражает. Я хотел целоваться нормально, а он то и дело отстранялся. — Что за детские забавы?! Мистер коп, я требую... — и тут из меня вышибло весь воздух от того, как внутрь стремительно вошел его член! Джош и сам, похоже, немного потерялся, потому что совсем перестал дышать на пару секунд, и у него закатились глаза, но он быстро отошел и начал ритмично проникать внутрь, покусывая мои губы и довольно лыбясь. Я опять зашелся стонами и подтянул колени, прижав ноги к его бокам. Он переставил руки так, чтобы его плечи оказались под моими щиколотками, и теперь мне некуда было деться, он меня поймал, и я сам ему это позволил. От того, как он яростно толкался в меня, каждый раз задевая именно то самое место перед глазами вспыхивали цветные круги, а щеки горели огнем. Капли с его лба сползали по взмокшей челке и срывались мне на лицо, я вздрагивал и жмурился, но мне это даже нравилось. Устав от быстрого темпа, Джош вдруг резко перешел на медленные и глубокие толчки, и этот контраст меня добил. После нескольких таких я задрожал от перенапряжения и снова излился, выплескиваясь весь до последнего. Джош снова ускорился и меня продолжило сотрясать от спазмов, я невольно сжимал его в себе и отпускал. Это долго не продлилось, скоро он прижался носом к моей щеке, содрогаясь уже сам, и я почувствовал, как глубоко внутрь меня выплеснулось горячее семя. — Мистер коп... это превышение... должностных полномочий, — тяжело отдуваясь, улыбнулся я, он тоже усмехнулся, дунув мне в ухо, и перевернулся на спину, утягивая меня за собой. Теперь я сидел на нем сверху. У меня до сих пор дрожали ноги, и он это почувствовал, стал поглаживать бедра, аккуратно разминая. Я наконец приподнялся, выпуская из себя уже обмякший член. — Это намек? — наклонившись, чмокнул его в губы, — В следующий раз играем в ковбоев? — Забились, — он засмеялся, обхватив меня руками и втягивая в смешливый неуклюжий поцелуй. Немного повалявшись, мы пошли в душ вместе, а потом приводили постель в порядок, стирали белье и прибирались дома. Именно этого я хотел, когда думал о том, как мы съедемся, а не всего, что было до. Наконец-то можно просто быть счастливым.