Пепел

С моего возвращения Эш странно себя ведет, и всё страннее и страннее. Не думал, что он так мне обрадуется... Не знаю, как по-другому это можно объяснить. Я сначала не понимал. Я и сейчас немного сомневаюсь, но он стал... баловаться? Например, как-то мы столкнулись в дверях кухни и минуты две не могли разойтись, пока до меня не дошло, что он это специально. Или, когда я не мог понять, чего у меня тянет волосы, будто они запутались. Причесывал пальцами, приглаживал — никаких узелков, так какого хрена тянет? Обернулся, а там он. Он заржал. Нет, я знал, что он там стоит, но и в мыслях не было, что он будет надо мной так прикалываться. Он реально стал хулиганить! Подкинул мне в карман халата пластмассового жука. Я сунул руку и пересрался. Кто еще это мог сделать? Нас тут двое! Хотя, я халат тогда тут забыл, так что могла и Барбара, наверное, но я видел этого жука на холодильнике. У него на пузе магнит. В другой раз кто-то завязал поясом от халата рукав, и я застрял, когда его надевал. Это точно была не Барб. Он мне типа решил так отомстить за соль в чае и тогдашние мои приколы? Не хочу опять неправильно его понять и снова всё испортить. Ну, эти его приколы бывают не так часто. Чаще он все же как обычно серьезный и уставший. Еще чаще пропадает в студии. Было бы классно, если бы он меня туда пускал, как тогда, но я решил не наглеть. Он не предлагает, а я не спрашиваю. Матрас он доставать не стал, спим мы на диване, типа вместе, но в то же время порознь. Он на ночь кладет между нами подушку, на которую укладывает больную руку. Как бы такая преграда — вроде никакущая, а хер победишь. С другой стороны от него стена. Как я буду объяснять, нахера я туда залез, если вон, на другой половине полно места? Короче, обживаемся. Вдвоем куда легче. С Эшем в принципе легко, если не выебываться, как я по началу. Тяжело только от того, что желание никуда не девается. Кругом всё пахнет им, потому что запахи Джейми и мистера вонючки уже выветрились. Я еще и сплю с ним в одной постели. Ночами снится всякое, днем я всякое представляю либо как продолжение сна, либо поверив в себя после очередного его прикола. Я уже скоро сотру себе до мозолей все причинные места от перевозбуждения. Очень сложно делать вид, что всё в порядке, когда вот он, передо мной прям, аж колотит, а руки зудятся от желания дотронуться. Он просто улыбается моей шутке, а у меня живот внизу сводит и мысли пачкаются. Эш волнуется о суде, мечется по дому, а у меня в голове вата и пошлые картинки с его участием. Не могу думать ни о чем другом. Пытаюсь сконцентрироваться на том, что он там бубнит, но стоит закрыть глаза, и он уже укладывает меня на постель. Или на стол. Или на подоконник. Господи, разок бы трахнул меня уже из жалости, мож башка бы варить начала! Нет! Нет, ему нельзя знать, что я о нем думаю! Эта блажь выветрилась только когда я вышел из его квартиры, чтобы поехать в суд. Нас с той змеелюбкой обоих вызвали по повестке, мы решили взять такси. Эш оплатил и вызвал все заранее. Вообще он загоношился так, будто не меня в суд собирал, а сам был обвиняемым. Даже порывался с нами поехать. Долго спорили на лестничной клетке и еле как спровадили его обратно в квартиру. Уже в такси накрыло меня самого. Что-то разволновался не хуже его. Девчонка надо мной ржала, типа я перед Эшем строил из себя саму невозмутимость, а теперь врубил панику. Весь процесс был на измене, теребил коленки, ерзал на месте, хрустел пальцами. Казалось, я от напряжения превращаюсь в сплошной затёк. Она меня отвлекала как могла, показывала мне фотки своих гадов, всякую херню мне о них рассказывала. Вообще было интересно, но я так волновался, что большую часть тупо прослушал. Ну, хоть имя ее запомнил. Она, оказывается, Алисия. А на суд нас так и не вызвали... Адвокат Эша потом подошел, когда все вышли, извинился и сказал, что судья посчитал достаточным доказательством материалы с камер. Алисия немного пофырчала, типа столько времени потратили зря, а меня аж отпустило. Не хотел туда идти. Тем более, мальчишки на суде не было, его представляла женщина из опеки, или как там всё это проворачивают с мелкими? Отца Эша видел, он что-то говорил репортерам. Еще несколько челов с днюхи Милли присутствовали. Вообще репортеров дохерища было, но на нас двоих никто никакого внимания не обращал. Несколько часов просидели в коридоре перед дверьми и поехали домой, получается. Эш на меня насел, чтоб я рассказывал, а че я расскажу, если внутри даже не был? Так и сказал, не вызывали. Его это даже обрадовало, улыбнулся и растрепал мне башку. Остальное, говорит, адвокат расскажет. Джейми забил на меня, будто меня и не было никогда. Я понимаю, я его достал за последнее время, но можно же было хоть как-то проявиться? Эш сказал, видел его в магазине, с ним всё норм, но они не разговаривали. После суда приезжала Барб. Ее в зале не было, но она общается с адвокатом. Из и разговоров понял, что пацанчика нам не отдадут и даже не скажут, куда его дели. Хорошо, раньше всем на всех насрать было, а-то раскидали бы нас с Джейми по разным семьям, и концов не найдешь потом. Или че? Меня в приют, а его приемным мамаше с папашей. Меня б уже хуй кто взял. Еще неизвестно, чем бы для нас тогда всё обернулось. Хотя, когда гетто нахер смыло, сколько этих спасённых сопляков было, которые без родаков остались? И где они все? Мож их и тогда так же забирали, а нас пропустили? За всеми не уследишь. В общем-то и похуй уже. Какая разница? Выросли как-то без всяких этих систем. Надеюсь, пацана эта система не сожрет. Малой и так натерпелся, хватит с него. Обсудив серьезные темы Барбара давай опять меня в краску вгонять, я аж беситься начал. Вот же сучка! Раз здоровая как лошадь, значит, можно вообще базар не фильтровать? Я ей слово — она мне десять подъебок в ответ. Под конец вообще заломала и давай репу костяшками натирать. Что-то я конкретно ослаб. Не качался долго, надо исправлять... Эш тоже распсиховался, и она на него переключилась. Вот, блядь, подкалывает его, а уши краснеют у меня! Нахер я тогда напился! Спалился перед этой дылдой полосатой, а она теперь этим пользуется вовсю! У нее ж вообще тормозов нет! Шутит всякую пошлятину про нас с малышом, а у меня это в башке оседает картинками, и грудак щемит каждый раз, когда Эш либо тему переводит, либо отвергает все ее подколы, будто даже думать об этом не хочет. Будто ему противно. Будто меня каждый раз отшивают заново. Аж во рту горько. Вроде распаляюсь, а вроде и понимаю, что зря и не будет ничего такого. Эрекция безысходности, ха-ха! Она свалила, Эш ушел в студию, а меня прям скрутила хочь, но какая-то болезненная, капец. В ванной холодно, а мне и без того хуево — дополз до постели, обнял его подушку, ткнулся в нее носом, представляя, что это он, и шпилил себя до звезд из глаз. Все равно он не услышит. Если в кабинет ушел, то это на пару часов точно, а-то и на всю ночь. Я быстрее закончу, а постельное и так собирался стирать.