Пепел

Джаспера с Алисией отправил, а сам окончательно извелся. Никогда раньше в судах не участвовал, только при разводе родителей, но там я был маленьким и ничего не помню. Возможно, меня вообще туда не возили. Знаю, меня там и сегодня не будет, но успокоиться не могу. Попытался поработать — нихрена не вышло, голова забита так, что для работы там сейчас даже места не найдется. Это для меня редкость. Обычно всё наоборот — концентрируюсь на музыке, и все остальное отходит на второй план. Видимо, не в этот раз. Не вытерпел, позвонил сестре, начал без предисловий: — Давай, пошути что-нибудь. — Я тебе что, клоунесса? — прозвучало надменное из динамика. — Ах-ха-ха! Спасибо! — подколол я. — АХ ТЫ, МЕЛКИЙ!.. Получить захотел?! — А что получить? — По своей маленькой наглой заднице! Вот что! — Не, ну так не интересно! Ты всё время только обещаешь, а ни разу так и не дала! Она вздохнула. — Колись, чего такой нервный? — Не нервный. Просто по сестре соскучился. — Да щас! Соскучился он! От тебя дождешься. Давай, выкладывай! — Да ёп. — Ну? — Да чет волнуюсь. Суд этот сегодня... — И? Я тебе сказала, не смей даже думать, что мы проиграем! Теперь уж точно! — Да не думаю я, что мы проиграем! Кому там проигрывать?! — Во-от! Наконец-то! — Ну! — А что тогда за психоз на ровном месте?! — Там это, Алисию вызвали свидетелем... — И-и-и-и-и... — протянула она, явно улыбаясь во все зубы. Прям слышно было, с каким щелчком у нее сложился пазл. Я замолчал. Опять же сейчас начнет! — Ладно, сама скажу! — заявила она, не дождавшись от меня ничего, — И Джа-а-а-ас... — Да хватит! — ...с-спе-е-е-е-ер... — Нахрен я тебе вообще позвонил?! — Потому что соскучился по сестренке! Очевидно же! — А ты, судя по всему, соскучилась по Джасперу! — Ва-а-а! Ревнуешь? — Кого? Тебя?! Пфф! — Зачем меня? Его, конечно же! — Прекрати это! Ты обещала! — Бэйб, ты так-то сам позвонил. — И что? Причем тут он вообще?! — Еще скажи, что ты на говно исходишь, волнуясь за Алисию, — она раздраженно цыкнула и явно там закатила глаза. — А что, мне нельзя за него волноваться чисто по-дружески?! — Так все-таки за него. — Да! За него! Что, если он попадет на камеры журналюгам?! С его-то прошлым?! У нас потом могут возникнуть большие проблемы! — "У нас", — елейным голосом повторила Барб. — Да, у нас! У Джаспера, Джейми, Джоша, у меня, у мамы с папой! У нас всех! — Что ты там себе опять надумал? — серьезно спросила она, — Во-первых, эти проблемы возникнут в первую очередь У НЕГО! Они НЕ ТВОИ! Во-вторых, нахрен он кому сдался? Его выбросили как фантик! Он уже ничего не значит! — А если у кого-то личные счеты? — А у кого личные счеты, тот бы уже давно до вас доебался, бэйб! Твой Джаспер никому не интересен кроме тебя самого! Это меня немного успокоило, но разозлило уже по другой причине. — Да с чего ты, нахрен, взяла, что он мне интересен?! — вспылил я. — Да потому что это очевидно, бэйб! Ты к нему тянешься! Ты его трогаешь! Ты ему улыбаешься! Ты его, блядь, защищаешь! Это очевидно для всех, кроме тебя! Ты его хочешь! — Нет, не хочу! У меня был шанс проверить, и уж поверь, у меня не встал! — А вот с этого места поподробнее, — в ее голосе засквозила крайняя заинтересованность, — Это когда у тебя был такой шанс? — Когда руку развил. Еще до того, как они съехали. И до погрома. — М-м, и что же натворил наш дурачок? Я надолго замолчал, не понимая, можно ли вообще такое рассказывать. — Ну давай! Бэйб! Сказал А — говори Б! Я сейчас помру от нетерпения! — зарычала сеструха. Может, стоит и правда рассказать? Может, она поможет разобраться? Хотя не, не поможет, опять заведет свою излюбленную тему! Но может, если расскажу, она отстанет? И я выскажусь. Возможно, я сам смогу разобраться, если скажу это вслух. Это реально на меня давит, особенно, теперь, когда все так наседают. — Ну, он... Сел... На меня... Сверху... — еле выдавил я. — В смысле, придавил как тогда? — Барб сразу начала сердиться. — Нет-нет! Не как тогда... На... То самое... — боже, я говорю об этом своей младшей сестре... — В смысле, на твой член, — поправила она и я почувствовал, как у меня запылало лицо. — Боже, Барб! — Бэйб, я в курсе, что ты мальчик, а у всех мальчиков есть писюны! Давай дальше! Он сел на твой писюн, и... Ну что она за человек-то такой?! Я опять надолго замолчал, обиженно сопя в трубку. — Ладно, давай наводящими. Вы были голые? — Нет, конечно! Что за бред?! — О'кей, вы в одежде, он садится сверху и что? Трется? — Да... — И у тебя не встал. — Угу... — И что ты чувствовал? Тебе было мерзко, противно... — Нет, противно не было. Я просто растерялся и не знал... что делать... — До этого вы целовались? — Нет!!! Мы вообще не целовались! Что за вопросы, блин?! — То есть, наш дружище решил пропустить фазу с поцелуями и сразу перешел к шорканью писками. Класс! Дай угадаю, он это сделал внезапно. — Ну, да? Я не ожидал... — И что было потом? — Ну... — у меня уже горело всё лицо, но я все-таки сказал, — Потом он кончил... — И ты его не скинул? — Нет... — И не дал по яйцам? — Нет. — Тогда что ты сделал? — П-подождал, когда он... Всё. — А потом? — Что потом? — Чем всё закончилось? Он кончил, и? — Я попросил его слезть. — А он что ответил? — Ничего?.. — Что, просто слез и ушел? — Не ушел. — Типа не стал слезать? — Нет, он слез. — Слез и не ушел? Тогда что он делал? — За-заплакал... — БОЖЕ, БЭЙБ! ЭТО ПО-ТВОЕМУ "НИЧЕГО"?! — А, ну, он еще говорил, что просто хотел сделать мне приятно. — Бля! Ты ужасен! Я долго слушал, пока Барбара на том конце помирала, хрюкая от смеха. — Хотя, он сам виноват! — заявила она, наконец проржавшись, — В такой ситуации в принципе мало кто может возбудиться. Тем более, ты! Были б вы любовниками — еще бы куда ни шло, а так ты просто охуел и растерялся. Вот и всё, чего он добился. Ну вы и приколисты, конечно! — Да, спасибо! Ты ОЧЕНЬ ПОМОГЛА! — возмутился я, снова начиная сердиться, — И что бы я делал без этой информации?! — Но он не был тебе противен! Ты его не оттолкнул, бэйб! — Может, я просто не хотел его обижать?! — И многих ты так "не хочешь обижать"?! Подумай сам! Если бы на тебя так залез, например, Джейми? — Фу! Только не Джейми! — Ладно, если бы это сделала Милли или, например, я? Или Джош? Да хоть тот же Алонзо! Ты бы начал возмущаться и сгонять! Ты терпишь, когда тебя тискают, но интимные зоны у тебя под запретом! Если ты его не согнал, значит, тебе было не стремно, ты просто растерялся. Подумай сам. Я подвис. Вероятно... она права? Я бы возмущался и отталкивал. Я бы не стал терпеть. Тем более, что... мне было приятно. Значит, я типа и правда не против? — И что ты предлагаешь? — Я предлагаю попробовать, но решать тебе. — Я не знаю. Я не понимаю. Я не хочу этой нервотрепки и прочего говна. — Эш. Отношения — это не нервотрепка и прочее говно. Всякое говно — это хуевые отношения. Ты не хочешь нервотрепки — это нормально. Ее никто из адекватных людей не хочет! Вы уже живете вместе! Подумай! Вам же нормально жить вдвоем? — А если не получится? Если это всё испортит? — Ну, разойдетесь! Хуле? Обещаю, если вы разбежитесь, я найду, куда его пристроить! Рабочие руки много где нужны. Так что просто, блядь, не думай о расставании еще нихрена не начав, пожалуйста! Подумай лучше о чем-нибудь, что тебе могло бы быть приятно! От этого ее "приятно" снова всплыли воспоминания о том случае и запылали скулы. Может быть... Что-то еще могло бы... Но... — Я не люблю, когда меня трогают, — выпалил я как последний аргумент. — О-о! Поверь мне, бэйб! После того случая он наверняка это понял! Он тебя трогал сам после этого? — А... Я... Я не помню... — Последи. Ставлю на то, что нет. Он дурачок, но дрессировке поддается хорошо. — Хватит про него так говорить, а?! — Ладно-ладно! Просто трогай его сам. В чем проблема? Ему нравится! — Он это сказал? — Бэйб, я не слепая. Это ты у нас нихрена не замечаешь, а я прекрасно вижу, как он тебе при любом удобном случае подставляется, чтоб ты его погладил, поправил, дотронулся. Ты это делаешь на автомате. Обрати внимание. — Я так не делаю! — Говорю же, просто обрати внимание. Последи за собой, и всё увидишь. Ладно, вечером заеду. Сейчас дала тебе тему для размышлений, так что не грузи башку криминальной фигней. Лучше подумай о попке малыша Джаспера. — Ой, иди нахрен! — Пока-а! Она сбросила вызов, а я и правда не на шутку загрузился. Как я могу его трогать и не замечать этого? Ну, я его иногда глажу по голове, когда пытаюсь успокоить, но это же редко... бывает... Редко же? Или нет? Я смогу проверить только когда он будет рядом... Ну, подкалывать я его начал, чтоб он не грустил, но это же так, по-дружески вроде. Да же? Когда Джаспер вернулся, я опять не на шутку разволновался, завалил его вопросами, но оказалось, что зря. Всё было куда лучше, чем я напридумывал. Я поймал себя на том, что, не задумываясь, потрепал его по голове. Я не собирался этого делать, о почему-то сделал... А он отреагировал так, будто это нормально... Я что?.. Я что, правда?! К вечеру и правда заявилась Барб. Будто специально начала жирно троллить его. Я как всегда стал заступаться и получил еще вдвое больше. Специально же меня провоцирует, подпихивает, заставляет задумывааться на тему этих отношений! Засранка! И чего ей неймется?! Мне и правда надо было подумать, поэтому я спровадил ее как можно быстрее и сбежал в студию. Работа так и не шла, мысли кипели в голове, так что я просто отсиживался. Надо было хоть кофе сделать. Только хотел выйти, открыл дверь и случайно увидел то, чего не должен был. А главное, УСЛЫШАЛ! Наверное, стоило уйти, но я не мог сдвинуться с места. На диване, на смятых простынях лежал полуголый Джаспер. Он меня не заметил, обзор ему перекрывала моя подушка, которую он крепко прижимал к груди, комкая пальцами. Я не стал смотреть, что он там делал другой рукой, взгляд отстрелило куда-то в дальний угол от смущения, но от его голоса у меня ноги ослабли и будто вросли в пол. Рваные шумные вдохи мешались с пошлыми влажными звуками и низкими грудными стонами, такими красивыми и яркими, такими проникновенными. Я бы никогда не подумал, что он так умеет. Меня пробрало, по коже заходили крупные мурашки. Почему он так не делал, когда сидел на мне?! Если бы только из этого можно было сделать трек, я бы слушал его на повторе несколько дней! Какой голос! Джаспера тем временем выгнуло, и он издал протяжный чистый стон, такой захватывающий, что я чуть не забыл, как дышать. Он дернулся. Я напугался, что он меня сейчас увидит и на негнущихся ногах отступил внутрь студии, тихонько прикрыв за собой дверь. Доковыляв до рабочего стола, плюхнулся на стул. Штаны ужасно давили. Посмотрел вниз и увидел отменный стояк. Это же надо, а?! Надо было отвлечься и занять свою голову чем-нибудь другим, а не пялиться на палатку в штанах. Взляд скользнул по монитору и зацепился за недавно записанную песню на стихи Барб, так и оставшуюся валяться неопубликованным файлом посреди полупустого рабочего стола. Она вышла мелодичной, но ужасно унылой, я доделал, но не стал ее никому скидывать. Сейчас же, когда я ее увидел, сердце пропустило удар. Я столько над ней бился, столько раз перезаписывал, но только сейчас понял, как она должна звучать! Трясущимися руками я включил микро, напялил наушники и начал петь надрывно, агрессивно-игриво, с тяжелыми, задыхающимися вдохами, не жалея связок. Возбуждение фонило в голове, ребра сжимало спазмами. Я так еще никогда не пел. Всего куплетов было два, на середине второго я внезапно всхрапнул от боли, прострелившей шрам на боку, и замолк. Пришлось на время задержать дыхание, чтоб этот ублюдский защип отпустил. Настроение улетучилось, возбуждение стало быстро спадать. Еле как разогнулся и откинулся на спинку стула, чтобы можно было расслабить сжатые мышцы. Сам собой по привычке тихонько замурчал, пытаясь прогнать боль. Отпускало медленно и неохотно. Всё испортил. Ебучие шрамы! Сраная невралгия! Когда отлегло, вытер слезящиеся глаза и продолжил с начала второго куплета, но уже не так рьяно, в голосе появилось больше боли и грусти, но я должен ее закончить! Черт возьми, если я сейчас этого не сделаю, я не сделаю этого никогда! Этот маленький проект висит надо мной как чертов дамоклов меч еще со времен колледжа Барб, а я всё никак не подберу к нему звучание! И вот, наконец-то что-то годное пришло, а я, блядь, не могу это воплотить?! Хрен! Я ее доделаю! Сука, спать не лягу, а добью! Перепел второй куплет трижды в одной и той же записи — все равно нарезать придется. После этого все-таки сходил за кофе. Джаспер на ночь глядя запустил стираться постельное белье, но я никак это не прокомментировал, снова удалившись в студию. Дослушав до сбоя, крепко задумался — мои тяжелые болезненные вздохи натолкнули на мысль — а что, если обойтись без инструментов? Это может быть куда интереснее и чувственнее. Надо попробовать замиксовать... И тут началось тихое приятное урчание, и я понял, что не могу его не врезать ! Запись с ним была довольно долгая, на фон оно подходит как нельзя лучше, но нужно будет наложить его на микс из тяжелого дыхания, чуть приглушив вздохи, чтоб не казались такими больными, и сделав урчание чуть громче, чтоб не терялось... Дальше быстро полетели часы кропотливого труда. Я с головой ушел в этот трек — подчищал, обрезал, склеивал, накладывал, выводил дорожки, — когда закончил, глаза уже были полные песка, а за окном вовсю светило солнце. Пиздец меня унесло, конечно! Надо поспать. Но сначала... Со злорадной лыбой скинул Барб тот унылый первый трек, спросил, как ей. Она уже не спала и быстро просмотрела сообщение. Похоже, слушала до конца, потому что какое-то время не отвечала. Барбара: Привет, бэйб. Неплохой трек получился. Опять всю ночь делал? Вы: неплохой, но Барбара: Я не писала "но" Вы: но подумала. уныло, да? Барбара: Меланхолично Вы: короче, не то Барбара: Бэйб. Хороший трек. Вы: но настроение не то Барбара: Немножко Вы: не немножко Вы: а так? И скинул ей второй. Внутри аж всё зазудело от предвкушения! Барб даже дослушать не успела, а уже что-то строчила. Барбара: ВАААУУ! БЭЙБ! ЭТО ЧТО ЗА МУЗЫКА ДЛЯ СЕКСА???!!!?! Я вздернул руки к потолку, беззвучно ликуя. Ребра предупреждающе кольнуло. Лучше так не делать. Вы: дослушай сначала Барбара: Бэйб, я просто в ахере! Это лучшее, что могло случиться с тем моим сраным стихом! Честное слово! Вы: УРААА!!!!! Барбара: ДААААА!!!!! Ты это сделал!!! Барбара: Не зря ты над ним столько страдал! Барбара: Постой! Что тебя на такое вдохновило???? Барбара: ТЫ ЧТО, ТРАХНУЛСЯ С ДЖАСПЕРОМ?????? Вы: нет, я не трахался с Джаспером Барбара: НОООООО... Вы: без но, ничего не было Барбара: Ну бляяяя! Вы: размечталась Барбара: Я просто хочу, чтобы ты был счастлив Вы: ооооо, как миииило Барбара: Я серьезно!!! Барбара: И мне немного жаль беднягу Джаспера. Дай ему хоть трек послушать что ли :D Вы: я подумаю Вы: ну всё, выкладываю второй и спать Барбара: Выложи оба Вы: да нафига? первый капец унылый! Барбара: Он не унылый, просто слишком грустный и лирический. Милли он нравится, Синтии тоже. Вы: вы там вместе что ли слушаете? Барбара: Ну а как? Рабочий день начался как у всех нормальных людей Барбара: Это у таких психов как ты рабочий день плавно перетекает в рабочую ночь и рабочее утро :D Вы: ладно, выложу оба и спать Барбара: Давай, Радиосекс :D Барбара: Твоих фанатов порвет! Все толпой забеременеют! Вы: спасибо, не надо! мне одного раза хватило! Барбара: Всем нам! Споки :D Залив оба трека по группам, я еле дотащился до дивана и пролез на четвереньках на свое место у стены за все еще спящего Джаспера и тихонечко лег. Похрустывание свежего постельного белья под кожей и запах кондиционера на подушке всколыхнули воспоминания о вчерашнем, пробежав по венам волной бодрящего тока. Прямо здесь он вчера... Вот с этой самой подушкой... А я теперь на... Джаспер тихонько пошевелился, оборвав мою мысль. Я закрыл глаза и закатил их вверх, будто сплю. Под ним заскрипели пружины, и он замер, потом чуть сдвинулся и переставил руку так близко от меня, что я почувствовал, как прогибается матрас. Теплое дыхание обдало мне ухо, после чего к виску аккуратно прижались губы. Он вообще часто так делает? Он осторожно сполз ниже, затем я почувствовал, как край моей футболки невесомо приподнялся, после чего губы коснулись уже шрама на боку, потом прихватили пупок. Внизу живота завязался горячий узел, обдав теплом пах. Я прислушался к ощущениям... Футболка тем временем вернулась на место, но следом Джаспер приподнял мою ломанную руку и заботливо подпихнул под нее подушку, про которую я забыл, накрыл меня покрывалом, подоткнув края, а сам улегся ниже подушки с рукой и придвинулся вплотную, прильнув щекой к животу, осторожно приобнял за талию. Сомнительные действия, но ничего из этого неприятно мне не сделало, наоборот, стало уютнее, а в груди заворочалось теплое чувство. И не только в груди, но для такого я был слишком уставшим. Сам не понял, как уснул.