Пепел

Наш малыш несколько дней назад дропнул два трека с одним и тем же текстом, но настолько разных по звучанию, что от интонаций аж смысл меняется, а по голосу кажется, будто это поют два разных человека. В первом да, поет Эш — грустно, одиноко, болезненно, будто поет о неразделенной любви или о том, что его бросили. Во втором же голос хищника! Он не грустит, он охотится на свою любовь, он жаждет! Текст тот же, а смысл совершенно поменялся! Такого Эша я не знаю! Это будто не он! Возникает стойкое ощущение, будто во время записи он очень хотел трахнуть того, о ком поет! Или сожрать. Я был уверен, что они с Джаспером наконец нашли точки соприкосновения в горизонтальной плоскости, но Барб сказала, что нет, мол, она и Эш просто поговорили по душам, и он обещал подумать насчет Джаспера, но пока еще думает, а трек наверняка навеян их разговором. Да что за бред?! Я зуб даю! Готов поклясться, что он ей врет! Не может быть такого, что это вдруг взялось из ниоткуда! Что-то явно произошло! Так я думал, пока в день суда не увидел Джаспера — всё такого же несчастного, уставшего и замордованного Джаспера. И никаких флюидов счастливо трахающегося человека. А Джаспер как бы не такой шикарный актер, чтобы строить из себя бедолажку, когда на самом деле сыт и доволен. Он в принципе свои чувства скрывать нихрена не умеет — это все уже поняли. Одного я не понял — откуда, блядь, тогда взялся трек?! Из-за какого-то там разговора?! Серьезно?! Такие вещи записываются со стояком, которым можно бетон дробить! Фанаты в ахуе и, скорее всего, будут драться после этого чертового заседания за то, с кем из нас троих ебется их любимый Паведлав! Невозможно написать такую чувственную вещь без чувств, блядь!!! Может, у него появился кто-то еще? Да не! Джаспер бы сразу учуял и вел бы себя не как бедная брошенка, а как бешеная сволочь, я его знаю. Загадка века! Джейми специально ради суда приобрел белую рубашку и достал откуда-то со дна чемодана свой старый вязанный жилет. Брюки с дня рождения Милли. Туфли мы ему тогда взяли после днюхи. Во время нападения их сильно поцарапали, но он затер их краской. Почти не видно, но он уже спросил об этом раз двадцать. Знал бы он, как он горяч сейчас! Я бы его отвлек на себя, но не хочу портить образ, над которым он так трясется еще с позавчера. Наверняка за любовника малыша примут именно его. Я решил сильно не выебываться и нацепил свои бессменные синие джинсы и черный свитер. Не знаю, что в этом прикиде такого, но у Джейми от этого аж глаза загорелись — меня это приободрило. Я пытаюсь не подавать виду, конечно, но на самом деле меня пиздец как корежит. Открытое заседание, громкий процесс, куча репортеров с камерами, куча зрителей и моя рваная рожа на всеобщее обозрение. Сюжетец моего самого страшного кошмара! Хоть пакет на голову надевай! Ну, подбадривает еще и то, что Джаспер опять выглядит как чертов секьюрити, только теперь у него еще круги под глазами и рожа тухлая, будто он либо смертельно болен, либо только из запоя. Нет, он чистый, побритый, подстриженный, даже не мятый, но в абсолютно убитом состоянии. Надеюсь, у Эша он не сидит и в глазок не пялится целыми днями. Чем ближе подъезжали к зданию суда, тем больше я волновался. Ладони вспотели. После начала процесса меня начало тошнить. Джейми незаметно взял меня за руку, и мы так сидели, пока другие там что-то балаболили. Я нихрена не мог разобрать. Когда меня вызвали отвечать, Джейми меня распихал и попытался поддержать, но я все равно за эту трибуну свидетеля шел как на эшафот. Спасибо, за ней хоть стоять спиной ко всей той куче репортеров, иначе я бы точно брякнулся. Вопросы задавали те же самые, на которые я уже отвечал на дознаниях, ничего нового не спросили, отпустили довольно быстро. Когда вернулся на место, понял, что у меня трясутся коленки. Джейми держался очень уверено, будто врубил в себе того говнюка, каким был в театре до увольнения, но, когда снова сел рядом и сжал мою руку, пальцы у него дрожали и были ледяными. Сложнее всего пришлось Джасперу, он тогда много кому наебашил, и к нему было больше всего вопросов. Особенно, к тому, что у него с руками, хотя это к делу вообще не относится. Но он молодец! Не растерялся, сказал — спортивная травма. Типа сорвался со скалы. Ожоги от трения, отрыв когтей, заражение, риск развития остеомиелита. Пойди докажи, что это не так. Медкарту его никто не запрашивал. Теперь в глазах общественности не бывший бандит, а неудачливый бедолага-спортсмен. С его телосложением в это поверить — раз плюнуть. Это по Эшу не скажешь, что он в студенческие годы в соревнованиях на скалодроме вторые места брал, потому что он кнопыш. В целом, суд прошел неплохо... Для нас. Для обвиняемых хуже некуда, наверное. Не думал, что стольким дадут по десятке. Во время объявления приговоров аж морозец по спине пробегал. Сходили челы за автографами... Изначально хотели основную вину повесить на квартиранта, который весь этот шабаш организовал, насколько я помню по разговорам на дознаниях, но он активно сотрудничал со следствием и упирал на то, что и подумать не мог, что кто-то будет куда-то вламываться, с кем-то драться и переть вещи. Сумел выкрутиться, дали только пять лет и возмещение убытков собственнику его квартиры, который тоже на него подал, но тот суд был раньше. Дома наконец смогли выдохнуть. Джейми сразу нырнул в душ. Понимаю. Тоже хочется смыть с себя этот ублюдский день, но я пока еще морально не отошел и выжат как лимон. Кофе наливать не стал, решив, что бодрости мне на сегодня и так достаточно, налил чай. Барб уже что-то кидала в чат. Вдруг кто-то постучал, и я оторвал взгляд от телефона. На пороге стоял Джейми снова в той же одежде, только мокрые волосы были старательно зачесаны назад на подобие укладки, а на носу красовались его толстые очки. — М-мистер Браун? Можно войти? — он нервно переминался с ноги на ногу без конца поправляя окуляры. Я заинтересовался, понимая, что это какая-то новая игра, и отложил мобильник. — Конечно, Джеймс. Входите. Неуверенно зайдя внутрь, он прикрыл за собой дверь, будто там действительно была не наша абсолютно пустая квартира, а коридор какого-то общественного заведения. Итак, во что мы играем на этот раз? Джейми осторожно подошел к столу, будто опасаясь. — Скажите, мистер Браун... Вы правда поставите мне зачет? — его голос дрогнул. Он опять поправил очки и принялся стеснительно ковырять пальцы. Джейми как-то сказал, что бывает разным, но я даже не предполагал, насколько! То он маленький маньяк, то резвый ковбой, то строптивый хулиган, теперь еще и стеснительный студентик, и я как-то на автомате подстраиваюсь, вживаясь в роли! Всегда думал, что ролевые игры это тот позорный кринж из порнухи, а с этим фантазером оказалось, что всё совсем не так. Это интересно! Это правда увлекательно! У меня будто каждый раз новый партнер с новым характером, но в то же время все они — это Джейми. А еще я даже не предполагал, насколько этому симпатяге нравится секс. Поверить не могу, что чуть не просрал такое золотце! — М-мистер Браун? — позвал Джейми, с трепетом заглянув мне в глаза. Ох, черт! Я задумался! Возвращаясь в игру, я поднялся с места и оглядел его с головы до ног. Ну как же он сегодня охренительно выглядит! — А что Вы можете предложить мне, Джеймс? — Извините... У меня нет денег... — Джеймс, Вы что, имеете ввиду взятку? — я притворно нахмурился, надеясь, что это выглядит хоть сколько-нибудь убедительно. У меня нет таких талантов к актерству как у этого обаяшки. — Нет! Вовсе нет! — переполошился студентик. — Хорошо, — я усмехнулся, осторожно подступая ближе, — Как я понимаю, к нормальной сдаче Вы не готовились? — Нет, — очень тихо ответил он, понурив голову и виновато сцепив руки в замок. Меня захлестнуло азартом. Он сегодня мне сдается. По его замыслу, похоже, я злой препод, совращающий скромника-студента, и могу делать, что захочу. — Что же мне с Вами де-елать, — протянул я, вальяжно обходя его со спины. Ох, ну как же на нем сидят эти брюки! Не утерпев, скользнул пальцами вверх по его пояснице. Джейми вздрогнул и весь будто сжался. У меня от этого внутри расцвело хищное злорадство. Теперь я уже в открытую положил ему руку на обтянутую брюками попку, он отскочил в сторону и пискнул: — Что Вы делаете? — А что я делаю? — я снова медленно подступил. Он попятился, но уперся в стол. — Это же... Это... Неправильно! — его голос стал совсем тонким и жалостливым, он схватил протянутую к нему руку типа чтобы задержать или оттолкнуть, но на самом деле я почувствовал, как он щупает мое предплечье. Вот же хитрюга! — Ну смотрите, Джеймс, сдать предмет самостоятельно Вы не можете. Вы его не учили. Так? Скромно спрятав глазки, он кивнул. Я попытался положить руки ему на талию, но он их перехватил и типа отодвинул, в то же время поглаживая большими пальцами косточки на запястьях. — Денег у Вас нет, да и взятки я не беру, а зачет Вы хотите. Правильно? Пристыжено опустив голову, он опять кивнул. Хулиганские пальчики снова пробежались по моим предплечьям. Один даже забрался кончиком под рукав свитера. Я улыбнулся этому и подступил еще ближе, его лапки сразу сжались на моих бицепсах, все еще якобы пытаясь меня остановить. Он аж вздохнул и порозовел. — Так что же остается? Скажите мне, Джеймс... Я неторопливо расстегнул его ширинку, затем пуговичку на брюках. Он же всем своим видом продолжал изображать оскорбленную невинность. У него в кармане брюк что-то заметно выпирало. — Что это у Вас здесь? — я выудил из его кармана небольшую бутылочку. Смазка, которую мы недавно купили, потому что где-то посеяли прошлую. — Факультативные материалы, — залившись краской, пискнул Джейми и отвернулся. Чудовищных усилий мне потребовалось, чтобы не заржать. Ну и как, блядь, мне это обыгрывать, засранец?! — Значит, что-то Вы все же приготовили, — голос все же дрогнул и дал петуха, я кашлянул и заметил, как он сам давит лыбу. Вот сам же, сука, ржет! Нет, нельзя! Если мы щас начнем угорать в голосину, то смазка нам уже не понадобится. Исправляя его косяк, придвинулся совсем близко и сжал пятерней его ягодицу. Джейми шумно вдохнул, уперев ладони мне в грудь, но я решил не останавливаться. Пока оставил бутылочку на стол и уже обеими руками принялся наминать его булочки. Расстегнутые брюки потихоньку сползали, из них выглянул его обтянутый бельем стояк, рубашка выбилась, а он все упирался и отворачивался. Резко развернул его к себе спиной, заставив облокотиться на стол, поднырнул руками под жилетку и стал расстегивать застегнутую под самое горло рубашку пуговичку за пуговичкой. — Нет! Нет! — он затравлено заныл. Я нырнул рукой под рубашку и нащупал затвердевший сосок, а сам притерся пахом сзади. У Джейми сбилось дыхание. Стянул с него жилетку и набросил на спинку стула, потом очень медленно снял рубашку, отправив туда же. Если замараем, сам же потом будет депрессовать, так что лучше подстрахуюсь. Он остался по пояс голый. Спина такая нежная, гладенькая, лопатки выпирают. Надавив на хребет, якобы заставил его опуститься на стол грудью, но только коснувшись столешницы, он вскинулся. — Холодная! Ох! Я цыкнул и снял свитер, разложив на столе. — Какие капризные студенты пошли! Джейми тихонько прыснул и послушно улегся. Брюки от этого окончательно сползли и съехали по бедрам до щиколоток. Присел на корточки, помогая их снять, после чего чмокнул его в ягодичку, аккуратно отложил брюки все на тот же стул и снова навис над ним. От моего чмока попка смешно сжалась, а Джейми издал забавный испуганный звук, но я не дал ему переключиться, погладив впадинку между ягодицами через белье, затем помассировал яички, как бы невзначай задел влажную головку, потом повторил все снова, и снова. Он замер, только тихо поскуливая и повторяя периодически "нет, нет", прижался к моему свитеру щекой. Я наконец поддел резинку трусов и пропустил руку под нее. Яички под пальцами сладко поджались, Джейми заскулил чуть громче. У него дрожали ноги. — Джеймс, — позвал я, наклонившись к самому уху. — Д-да, м-мистер Браун? — жалобным дрожащим голоском отозвался он. Я ничего не ответил. Просто спустил его трусы и позволил им скатиться по ногам. Вся его спина покрылась гусиной кожей. Выдавив на пальцы смазку, я дал ей немного согреться и аккуратно надавливая, стал разминать дырочку, но проникать не торопился, просто дразнил. Джейми жмурился и комкал руками мой свитер, очки у него съехали. Осторожно снял их с него и отложил в сторону, переставил со стола свою кружку уже остывшего чая, после этого оттянул в сторону ягодицу своего "студента". — Мистер Браун... Пожалуйста, не надо... — захныкал он, оттопырив жопку посильнее. Вот же мелкий!.. Извелся. Протолкнул палец внутрь, сразу надавливая куда надо. Джейми прогнулся, приподнявшись над столом и громко выдохнул. Введя в него еще палец, активно задвигал, поглаживая мягкие стенки. Ну какой же теплый! Свободной рукой сначала лениво блуждал по его спине, то щекоча, то поглаживая, и вызывая волны мурашек, потом поднырнул и снова нащупал сосочек. Джейми явно растягивался в душе, внутри было влажно и скользко, у меня от этого сосало под ложечкой и давило в штанах. Не стал долго мучить ни его, ни себя. Приспустил джинсы вместе с бельем и плавно вошел, сразу начав двигаться, но довольно мягко и плавно. Край столешницы был твердым и неудобно упирался Джейми в бедра — подсунул руки, подтягивая его на себя и в то же время не позволяя напарываться на угол. Он меня обволакивал так, что голова шла кругом. Джейми сбивчиво зашептал, повторяя и повторяя мою фамилию — это заводило и распаляло сильнее, чем я ожидал. Вскоре я уже не смог нежничать и стал вдалбливаться жестче. Он звонко всхлипнул, задержав дыхание, а когда снова задышал, больше не мог говорить внятно, просто постанывал, шумно отдуваясь и хватаясь за мои руки на краю стола или царапая мой живот. Постепенно темп стал совсем грубым и диким, стол стучал об стену, Джейми вскрикивал, жмурясь и путаясь руками в свитере. Его колени подогнулись, он уже совсем не опирался на ноги, лежа на столе — ноги мило разъезжались, а голая, влажная от испарины спина то и дело напрягалась. Я и сам уже задыхался от этой бешеной скачки, все мышцы в теле будто окаменели, внизу живота не прекращался приятный трепет, расползающийся по всему телу и собирающийся обратно в горячую судорогу в паху, нарастающую все сильнее и грозящую вот-вот прорваться наружу. Джейми кончил первый, давясь воздухом и собственными стонами. Я еще недолгое время продолжал вдалбливаться в его содрогающееся тело, продлевая его оргазм, после чего догнал его, тесно прижавшись грудью к влажной разгоряченной коже спины. После этого я долго прижимал его к столешнице своим телом, навалившись сверху. Мы просто громко и рвано дышали. Я старался сильно на него не давить, но в то же время отлипать от теплого обмякшего тела не было никакого желания. — Мо-олодец, Джеймс... Уф... Вы сдали, — пытаясь восстановить дыхание, всё же просипел я ему в ухо и подцепил языком мочку. Он широко улыбнулся, глянув на меня через плечо, задрал руку и запутался пальцами в волосах у меня на затылке. Когда мы наконец смогли двигаться, оказалось, что я надавил углом руки до синяков, а Джейми своим эякулятом забрызгал пол, стену под столом и даже немного мои джинсы. А еще на стене теперь потертости от столешницы. Общим решением, на столе мы больше не трахаемся.