The Whole Circus / Цирк с конями

Утром Томми просыпается на удивление отдохнувшим. У него даже нет головной боли. Зато есть крепкий стояк. Алфи уже сидит в кресле со своей адской книжкой в руках и широко ему улыбается. — Доброе утро, — говорит Алфи, когда Томми садится в постели. — Как выспался? Хорошо, надеюсь? — Отстань, — говорит Томми и идет в ванную. Запирает дверь и изучает свое отражение в зеркале. Что ж, это странно. У него нет привычного ощущения, будто ему череп набили грязью, а потом хорошенько попинали ногами. Он не совсем понимает, что с этим делать. Другая проблема проще. Томми спускает трусы до колен и берет стояк в руку. Забавно, ему что-то снилось ночью, и если он правильно помнит, там был Алфи. Ах да, они были в постели, он и Алфи, в этом их гребаном общем номере. Только какого-то черта Алфи был на Томми сверху, стягивал с него одежду и нёс свой обычный бред. Про какую-то злую лошадь. Он не будет стонать, когда Алфи сидит прямо за стеной. А стены здесь тонкие. Алфи может услышать любой шорох. Черт возьми, да он, чего доброго, слышит эти влажные шлепки, когда Томми ускоряет темп. Во сне его ласкала рука Алфи. Другой рукой он крепко обнимал, а когда Томми пытался вырваться, прижимал всем телом к постели. Томми должен был разозлиться и вмазать ему. Может, и вмазал. Но во снах все так странно. На самом деле он никогда бы не позволил Алфи Соломонсу прижать себя к постели и делать с его членом всё, что этому ублюдку вздумается. У Алфи наверняка жесткая рука. Он не давал бы Томми кончить, и не затыкался бы, и не обращал внимания на протесты и мольбы, и, наверное, держал бы Томми на грани так долго, пока... Кончая, Томми не может сдержать стон, и хватается за край раковины, чтобы устоять на ногах. Что ж, пожалуй, это не лучший расклад — дрочить на то, как Алфи Соломонс делает с ним такие вещи, пока сам Алфи сидит совсем рядом за тонкой стеной. Но ведь никого, блядь, не касается, что Томми Шелби представляет себе, когда дрочит. И меньше всего это касается Алфи. К нему это вообще не имеет никакого отношения. Томми вовсе не хочет, чтобы Алфи в реальной жизни делал что-то подобное с ним, нет, ни в коем случае. Представлять — это не то же самое, что делать. Время от времени он фантазирует о чужой мужской руке на своём члене. Но ввязываться в отношения с Алфи Соломонсом — это была бы очень, ну очень хреновая идея, и он ни за что так не вляпается. Томми моет руки, приводит себя в порядок и выходит из ванной. Алфи всё ещё сидит в кресле, скрестив ноги, с книгой в руках. — Приятно провел время? — Иди на хрен, — бормочет Томми и открывает чемодан. Пожалуй, сегодня можно надеть что-то попроще. Жилетки и его любимые строгие галстуки точно не для курорта. — Я вовсе не против, — отзывается Алфи, наблюдая за ним. — Хорошо, что ты получил удовольствие. — Мы идем завтракать или нет? — рычит Томми. В желудке странное ощущение, и он не сразу догадывается, что это голод. — Я уже готов, жду тебя, — говорит Алфи. — Оставь верхнюю пуговицу расстегнутой, приятель. Томми застывает, переставая застегивать рубашку. Она не совсем предназначена для морского курорта, но уж точно попроще остальных его рубашек. — Зачем? — Так ты будешь меньше похож на маленького несчастного гангстера, — говорит Алфи, не глядя на него. — К тому же у тебя красивая линия шеи. Томми оставляет верхнюю пуговицу расстегнутой.

***

День складывается вполне неплохо, пока Алфи не заявляет, что собирается научить Томми плавать. Томми спрашивает, с какого перепугу сукин сын решил, что он не умеет плавать, а Алфи отвечает, мол, да сразу понял. После этого Томми решает: если он просто закроет рот и будет молчать, Алфи рано или поздно забудет и отстанет. А потом каким-то непостижимым, сука, образом Томми оказывается прямо в море. Ему до зубовного скрежета хочется утопить Алфи, но он понятия не имеет, как это провернуть и не утопиться самому. В воде холодно, мокро и очень неприятно. И он больше никогда в жизни не наденет эти дурацкие плавательные шорты. И Алфи все время смотрит на него так, будто его до глубины души умиляет, что Томми не умеет плавать. Вдобавок Алфи заявляет, что он слишком бледный. И это полный бред, потому что сам Алфи такой же, просто у него на теле больше волос, и это не так заметно. Томми говорит ему об этом, а Алфи ржет, отчего-то делая ситуацию только хуже. И вот теперь они стоят в воде, и Томми рассматривает кожу Алфи, что само по себе ошибка, но смотреть тут больше решительно не на что. Ну и, кроме того, за ним нужен глаз да глаз, иначе этот ублюдок точно попытается затащить на глубину. — Попробуй лечь на воду, дружище, — говорит Алфи, делая шаг вперед. Томми тут же отступает на шаг назад. — Просто полежи. Это легко. — Ну на хрен. Это невозможно. — Томас, — укоряет Алфи, — зря упрямишься. Если ты позволишь мне держать тебя… — Не смей, блядь, ко мне приближаться, — огрызается Томми и на всякий случай идет прочь от Алфи. Он медленно бредет вдоль берега, волны щекочут лопатки, но выше не поднимаются, и вода отчего-то кажется теплее. Да и пейзаж довольно красивый. А ощущение песка под босыми ступнями, если честно, очень приятное. — Томми, — зовет Алфи, шагая следом. — Нет, серьезно, уметь плавать — это жизненно необходимо. Представь, вот окажешься ты в море с каким-нибудь ублюдком, а он возьмет и столкнет тебя в воду. Какой-нибудь красивый ублюдок в красных шортах. — Кстати, дурацкий цвет, — отзывается Томми. — Ну да, зато дешевые были. Чего зря деньгами разбрасываться. — Алфи, — произносит Томми и разворачивается. Алфи сразу останавливается на месте, и это приятно. Они стоят на безопасном расстоянии. — Я не умею плавать. — Да я, в общем-то, уже догадался, — отвечает тот. — Мы можем просто немного пройтись. — В воде? — Ага. — Мы и так уже идем в воде. — Ну вот и хорошо, — соглашается Алфи, — так что давай, топай дальше. А я за тобой. Ты знаешь, что у тебя веснушки на спине? — У меня нет… твою ж мать. — Они милые, — говорит Алфи. — Иди, Томми, давай. Томми уже собирается выдать Алфи, что никаких веснушек у него на спине нет, но ведь он сам этого знать не может, верно? Так что он просто идет вперед, представляя, как Алфи на него смотрит. Непривычно, что Алфи заткнулся и идет молча, но Томми не хочет всё портить, а потому не оглядывается. Он и так знает, что Алфи рядом. Он его слышит.