Катарсис

      Солнечный луч запутался в твоих всклоченных темных волосах, нежно провёл по пробивающейся утренней щетине. Прямо как я этим утром. И многими другими до этого.       Смотря на него сейчас, такого рассеянного и сонного, я представляю тысячи ожидающих нас подобных посиделок на кухне. Моё сердце наполняется теплом и, наверное, я слегка улыбаюсь в свою чашку чая, потому что он усмехается в ответ. – Я тоже считаю, что пить чай утром это смешно. – он с намёком покачивает свою массивную кружку с кофе.       Закатываю глаза не переставая улыбаться. – Смешно это инсульт в тридцать с лишним, а я всё ещё испытываю гордость за то, что отучил тебя хлебать энергетики целыми днями. – теперь глаза закатывает уже альфа. – Но всё-таки, почему ты улыбаешься? Хорошее настроение с утра пораньше? – Я люблю тебя. – вырывается спонтанно, вместо очередной ленивой пикировки.       Мысли Нормана сменяются на его лице с необычайной скоростью. Чуть приоткрывается рот, радостно дергается уголок губ. Завершающе сдвигаются к переносице брови. – И я... – тщательно подбирает слова – тоже тебя очень люблю, Эд. С чего это ты вдруг? - и смотрит выжидающе. – Просто я вдруг понял, что совершенно счастлив и захотел поделиться этим знанием с тобой. – альфа расслабляется и тоже ярко улыбается в ответ, допивая в один глоток свой кофе. Уходя собираться на работу, он легко целует меня в макушку.       Я прослеживал линии заломов на его пижамной кофте, пока он не повернул за угол.       Вдруг приходит осознание, что я никогда раньше не говорил этого вслух. Что люблю. Вот так прямо. Осыпал восхищением и комплиментами, дарил всю нежность... Всё, кроме этой банальщины. А ему, видимо это было важно.       Кажется, словно теперь всё встало на свои места. Впереди только светлое будущее наполненное светом в наших постепенно седеющих волосах.       С такими мыслями я сполоснул посуду и, до хруста потянувшись, пошёл искать свои вещи. – Эдди, надеюсь ты закончил презентацию, иначе нас съедят заживо. – беспокойно крутился между столами мой коллега.       Трогательный пухленький омежка старше меня всего на несколько лет, но уже с двумя браками и тремя детьми. Не знаю, кто был тем придурком, что бросил это чудо. Был бы альфой, грыз бы за него горла. Не то, чтобы мне что-то мешает делать это сейчас. Он мой друг, в конце концов. Просто Тодд в этом не нуждается. Его нынешний муж, в отличие от предыдущего, сразу смекнул, что за подарок судьбы упал ему в руки. И бдит. – Ага, вчера до ночи сидел вносил правки. Мой аж надулся и сказал, что спать пойдёт без меня. Пришлось ускориться. – мы чуть ухмыльнулись на нехитрую шутку – Но да, я уверен, что всё в порядке. – Чудесно! – обрадовано выдохнул Тодд аж чуть пружиня от всегда бушующей в нём энергии. – Тогда нам стоит обсудить всё до начала совещания. У нас на всё про всё – быстрый взгляд на часы над моей головой, – полчаса. Время есть.       Задорно хлопнув в ладоши, Тедди(потому что он почти плюшевый) придвинул свой стул поближе и начал вглядываться в монитор.       В общем-то мы неплохо справились. Придирок к нашей работе было даже меньше, чем к выскочкам альфачам. Ничего не могу поделать, но я злорадно горд. Один такой чёрт у меня немало крови высосал.       После совещания мы расслабились. Тодд привнёс в наш маленький уютный кабинет запах свежего кофе. Я решил не отставать и достал баночку с чаем. Окружающие не особо разделяют мою преданость этому напитку.       До чуткого обоняния донесся терпкий аромат зелёный листьев, напитанных молочным паром. Китайский молочный улун. Чертовски дорогой. Подарок Нормана на годовщину. Угадал на все сто.       За окнами шумели автомобили и передвигались крошечные человеческие точки. Ветерок шелестел листочками комнатного дерева. Никак не запомню его названия. – Ты сегодня такой мечтательный. Как стрельнешь счастливой улыбкой в воздух, так с другого конца офиса чей-то смущённый кашель слышно. Ты ж колючка. Вежливая, но ядовитая. А тут такой эксклюзив. – Тедди хитро окинул меня взглядом. – Ну давай, колись, в чём дело.       Я чуть смутился и прочистил горло. – Я сегодня впервые, кажется, сказал Норману, что люблю его. – красный цвет обжигающей волной поднялся вверх по моей теплого цвета коже. Меня ни с того, ни с сего пронзило удушливым стыдом.       Тедди звонко засмеялся. – Оох, ну ты как обычно. Весь такой суровый, а на мелочах сыплешься как замок из песка. – я начал методично и уязвимо тереть шею.       Белокурый мишка интуитивно почуял мои затруднения. Нахмурился. Кивнул своим мыслям и как-то незаметно оказался передо мной. Меня коснулся лёгкий флёр цветущей липы. Я сидел, поэтому Тодд немного возвышался. Светлый серый взгляд приковывал к себе. – Послушай. – нежные ладони нашли мои – Эд, ты всё делал верно. Всё в порядке. Если твой золотой мальчик без этих дешёвых откровений не понял как сильно ты в нём увяз и на что готов, то он просто, – небольшая заминка – просто непробиваемый.       Я на секунду отвёл взгляд. Со всей доступной мне искреностью выдохнул – Спасибо, Тедди, я... – он легко и чисто улыбнулся, будто и не было на его лице печати серьёзности. – Я знаю. – Тодд спорхнул на свое место и принял деловой вид. – Мой Генри тоже не совсем напрямую говорит о чувствах. Это не мешает мне чувствовать себя самым любимым мужем на свете. – весело добавил – Даже дети замечая наши взгляды, закатывают глаза и фыркают.       Меня совсем отпустило. Я даже не знал, что во мне сидела эта тяжесть пока мне о ней не рассказали.       Мы продолжили работать под тихие рассказы Тодда о новых проказах детей. Они по-настоящему умеют удивлять.       Остаток дня пролетел незаметно. Наш начальник бета отпустил всех домой. Мы бы всё равно ушли в положенное время, но это нечто вроде местной традиции. Кажется, основатель компании был японцем.       Перед выходом я решил перевязать свой русый хвостик и поправить челку.       Тодд ушёл немного вперёд.       Я кинул флешку и мобильник в сумку и зашёл в пустой лифт. Других уже смело ветром, поэтому я уходил практически последним.       На подходе к выходу у меня внезапно закружилась голова. Я шарил рукой в попытках ухватиться за что-нибудь, но не ощутил никакой опоры и начал заваливаться в сторону.       На плечи легла сильная рука. В голове мутилось. Я неосознанно ещё и ухватился за чужую ладонь на несколько мгновений, пока не отпустило. – Спасибо, – отпустил ладонь и легонько скинул руку – что-то меня занесло. – Будьте аккуратнее. Магнитные бури и жаркая погода. Даже альфу свалит с ног. – деликатная хрипотца сопровождаемая запахом дыма. Обычных сигарет. Ментоловых, кажется.       Я сразу смекнул кто это. Один из тех альфа-чертей нашего отдела. Поднял голову и вежливо улыбнулся. Нет, задрал. Высокий доброхот попался. – Ещё раз спасибо, мистер Роджерс. Благодаря вам я могу оценивать красоту мраморного пола с безопасного расстояния.       Усмешка зазмеилась по его губам. Словно у него сценарий с реальностью сошёлся. Вот ведь! – Хорошего вечера, мистер Остин. Был рад привнести стабильности в вашу жизнь. – зараза прокуренная. Хотя, странно, что руки не пахнут. Может кремом мажется? Педант.       Смотря на его широкую удаляющуюся спину, мой взгляд пересёкся со взглядом Нормана. Прямо сквозь стеклянную стену, ведущую на улицу.       Я вздохнул, толкнул турникет и вышел на улицу. – Привет, как день прошел? - суховато ответил альфа. – Всё было чудесно! – нежно улыбнулся я, зарываясь носом в основание его шеи. Расслабляясь в крепких руках.       Подняв глаза, я увидел как хищно раздуваются крылья его носа. Взгляд предупреждающе следил за кем-то за моей спиной.       Ну, да. Я идиот. Как ещё можно было трактовать тот перфоманс, что он увидел? Ещё и запах дыма на меня осел, видимо. Вот и принюхивается. Как же неловко, то. Вроде и не виноват, а словно ударил кого-то. – У меня голова закружилась, Норм. – я словно в подтверждение уцепился за него, соединив руки за его спиной. – Наверное, давление поднялось, цикл недавно кончился, вот и скачет. – А этот... мистер Хлыщ, просто мимо проходил? – проворчал этот представитель золотой молодежи, собственнически прижимая меня к груди одной рукой. В этот раз у меня не было желания поскорее её скинуть. – Угу. Именно так. Я зашатался, наверное. Он решил помочь. И потешить свою самооценку заодно. – альфа хмыкнул. – Ладно, забыли. – Норман открыл для меня дверь машины и путь домой мы продолжили в молчании. Альфа был задумчив и, как мне показалось, продолжил, будто случайно, вести носом по ветру.