Краски

Осенний вечер выдался холодным. За окнами Министерства моросил дождь, превращая улицы Лондона в размытое серое полотно. Гарри задержался на работе дольше обычного. Когда он наконец вышел из кабинета, коридоры уже почти опустели. Он заметил Рона возле лифта. — Эй, — улыбнулся Гарри. — Не хочешь зайти в «Дырявый котёл»? Давно нормально не разговаривали. Рон даже не посмотрел на него сразу. Продолжал разглядывать что-то в своём блокноте. — Не могу. — Опять дела? — Да. Ответ прозвучал слишком быстро. Гарри нахмурился. — Ладно. Тогда на выходных? — Посмотрим. Когда-то они могли часами болтать обо всём подряд. Теперь каждый разговор заканчивался несколькими короткими фразами. Лифт открылся. Рон вошёл внутрь первым. — Увидимся. Двери закрылись прежде, чем Гарри успел ответить. --- Через несколько дней они встретились в «Норе». Семья Уизли устроила ужин. За большим столом звучал смех, пахло жареным картофелем и пирогом миссис Уизли. Гарри рассказывал о недавнем расследовании. — Нам удалось найти ещё один склад тёмных артефактов... — Конечно удалось, — перебил Рон. Все замолчали. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри. — Ничего особенного. — Тогда зачем сказал? Рон пожал плечами. — Потому что ты Гарри Поттер. У тебя всегда всё получается. В его голосе не было восхищения. Только горечь. Гермиона заметно напряглась. — Рон... — Что? Я неправ? — Да. — Нет, не неправ. Рон резко отодвинул тарелку. — Все ведут себя так, будто войну выиграл только Гарри. В комнате стало тихо. Даже близнецы перестали шутить. Гарри почувствовал неприятный холод внутри. — Я никогда так не считал. — Но все остальные считают. — И это моя вина? Рон ничего не ответил. Он просто встал из-за стола и ушёл. --- После этого случая между ними появилась невидимая стена. Они всё ещё разговаривали. Всё ещё виделись. Но каждый разговор становился натянутым. Каждая встреча — неловкой. Иногда Гарри ловил себя на мысли, что начинает подбирать слова рядом с Роном. Бояться сказать что-то не так. Бояться вызвать новую ссору. Больше всего его пугало то, что раньше такого никогда не было. С Роном всегда было легко. Он был первым другом Гарри. Первым человеком, который увидел в нём не Избранного, а обычного мальчишку. Теперь же этот человек смотрел на него так, словно видел перед собой кого-то чужого. И Гарри постепенно начинал понимать: дело не в одной ссоре. Что-то ломалось уже давно. И, возможно, они оба слишком поздно это заметили. Прошла неделя. Ни писем. Ни сообщений. Ни случайных встреч. Гарри говорил себе, что ему всё равно. Что после сказанного Роном он не обязан делать первый шаг. Но каждый раз, проходя мимо пустого стола в Министерстве, он невольно смотрел туда. Привычка. Глупая, старая привычка. Однажды вечером Гарри задержался в архиве Аврората. Он искал документы по одному делу, когда услышал знакомый голос. Рон. Гарри замер. Голоса доносились из соседнего кабинета. Он не собирался подслушивать. Правда не собирался. Но потом услышал своё имя. — Поттер опять полез не в своё дело, — раздражённо сказал Рон. Кто-то тихо усмехнулся. — Вы всё ещё не помирились? — А я и не собираюсь мириться. Гарри почувствовал неприятный холод. — Серьёзно? — спросил собеседник. — Более чем. Наступила пауза. Потом Рон продолжил: — Если честно, мне надоело постоянно быть рядом с ним. Каждое слово било больнее предыдущего. — Всю жизнь только и слышу: Гарри Поттер сделал это, Гарри Поттер сделал то. Даже после войны ничего не изменилось. — Но вы же друзья. — Были друзьями. Гарри закрыл глаза. Он должен был уйти. Должен был развернуться и сделать вид, что ничего не слышал. Но не мог. — И знаешь что? — продолжал Рон. — Иногда мне кажется, что без него было бы проще. Что-то внутри Гарри оборвалось. Он больше не стал слушать. Просто ушёл. Тихо. Незаметно. Как будто никогда там не стоял. --- В ту ночь он почти не спал. Перед глазами снова и снова всплывали слова Рона. «Без него было бы проще». Не злость. Не ненависть. Именно это причиняло боль. Безразличие. Словно годы дружбы ничего не значили. Словно всё, через что они прошли, можно было перечеркнуть несколькими словами. --- Через несколько дней Гарри столкнулся с Роном в коридоре Министерства. Они остановились друг напротив друга. Как чужие люди. Как незнакомцы. — Гарри. — Рон. Неловкая тишина. Раньше они бы уже шутили. Или спорили. Или обсуждали работу. Теперь же между ними стояла стена. — Нам нужно поговорить, — наконец сказал Рон. Гарри невесело усмехнулся. — Поздновато. Рон нахмурился. — Что это значит? — Это значит, что я слышал ваш разговор в архиве. Лицо Рона побледнело. Совсем немного. Но Гарри заметил. — Гарри... — Нет. На этот раз перебил он. — Не надо оправдываться. — Ты не понимаешь. — Тогда объясни. Рон открыл рот. И снова закрыл. Потому что объяснить было нечего. Они оба это знали. — Вот именно, — тихо сказал Гарри. Впервые за долгое время Рон выглядел растерянным. Но Гарри уже не чувствовал удовлетворения. Только усталость. Очень сильную усталость. Он обошёл Рона и пошёл дальше. Не оглядываясь. А Рон остался стоять посреди коридора, впервые начиная понимать, что может потерять Гарри по-настоящему.

***

— Да что с тобой такое?! — наконец сорвался Гарри. Рон резко развернулся. Его лицо покраснело от злости. — Со мной?! — Да, с тобой! Ты месяцами ведёшь себя так, будто я сделал тебе что-то ужасное! — Может, потому что ты меня бесишь?! Слова повисли в воздухе. Гарри замер. Рон тяжело дышал. — Что? — Ты слышал меня! — Чем именно я тебя бешу? — Всем! Рон нервно провёл рукой по волосам. — Тем, как ты всегда прав. Тем, как все тебя слушают. Тем, как люди смотрят только на тебя! — Это не моя вина! — Конечно! У Гарри Поттера никогда ни в чём нет вины! — Прекрати! — Нет, это ты прекрати делать вид, что ничего не понимаешь! Гарри почувствовал, как внутри закипает гнев. — Я пытался сохранить нашу дружбу! — Потому что тебе нравится быть героем! — Это неправда! — Правда! Рон шагнул ближе. — Меня бесит, что ты всегда оказываешься в центре внимания! Бесит, что все считают тебя идеальным! Бесит, что даже после войны мир продолжает вращаться вокруг тебя! — Я никогда этого не хотел! — А мне плевать, чего ты хотел! В комнате стало тихо. Гарри смотрел на друга и почти не узнавал его. В глазах Рона была не просто злость. Там была накопленная годами обида. — Значит, вот что ты на самом деле думаешь обо мне? — тихо спросил Гарри. Рон отвёл взгляд. Но было уже поздно. Слова прозвучали. Их нельзя было вернуть назад. — Иногда, — хрипло сказал он, — я жалею, что вообще сел тогда в то купе. Гарри побледнел. Ему показалось, будто кто-то ударил его под дых. Все воспоминания — Хогвартс-экспресс, шахматы, приключения, война — словно треснули в одно мгновение. Рон тоже понял, что сказал лишнее. Но гордость не позволила ему извиниться. Поэтому он просто развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью. А Гарри ещё долго стоял один в пустой комнате, не в силах поверить, что услышал эти слова от человека, которого считал братом.