Краски

Утро Драко Малфоя начиналось с запаха кофе и шума дождя за окном. Погода в Лондоне редко радовала солнцем, но Драко давно привык. Он сидел за кухонным столом, лениво перелистывая газету и потягивая крепкий чёрный кофе. Капли дождя медленно стекали по стеклу, превращая город за окном в размытое серое пятно. Когда чашка пустела, он отправлялся в душ. Горячая вода помогала окончательно проснуться и привести мысли в порядок перед рабочим днём. Затем следовал завтрак. Чаще всего — хорошо прожаренный стейк. Драко не любил сладкое по утрам и предпочитал что-то сытное. После этого он аппарировал в Министерство. Большую часть дня занимали документы. Отчёты, заявления, проверки артефактов, подписи и бесконечные бумаги. Работа была не самой интересной, но зато спокойной. А спокойствие Драко научился ценить. В обед он обычно пил ещё одну чашку кофе, иногда встречался с Теодором или Блейзом. Они обсуждали работу, квиддич и последние слухи Министерства. Вечером Драко возвращался домой. Снимал пиджак, ослаблял галстук и наконец позволял себе расслабиться. Иногда он читал книги, иногда сидел у окна, наблюдая за дождём, а иногда просто наслаждался тишиной. Его жизнь стала удивительно обычной. И именно это нравилось ему больше всего. Драко Малфой проснулся не от будильника — от привычного ощущения, что день уже начался без его согласия. За окном тянулся серый лондонский дождь, ровный и упрямый, как всегда в такие дни. Он лежал ещё несколько секунд, глядя в потолок, пока мозг медленно включался в реальность Министерства магии. Кофе. Первое, что имело смысл. На кухне было тихо. Только лёгкое шипение воды в чайнике и скрип старых половиц, когда он проходил мимо стола. Он не торопился — в его утреннем ритуале спешка была чем-то почти оскорбительным. Кофе должен был быть крепким, почти горьким, таким, чтобы мысли становились чёткими и прямыми. Он надел тёмную мантию без лишних знаков. Никаких фамильных украшений, никаких намёков на прошлое — Министерство не любило напоминаний о старых именах, даже если они всё ещё значили слишком много. Портал сработал ровно в 8:03. Министерство встретило его шумом: шорох пергаментов, щелчки перьев, приглушённые разговоры. Всё как обычно. Всё одинаково уже много месяцев подряд. Его отдел находился на верхнем уровне — документы, проверки, подписи, бесконечные отчёты о магических инцидентах, которые казались одинаковыми, пока не начинал читать их внимательно. Драко научился не пропускать детали. В его работе ошибка редко выглядела как ошибка сразу. — Малфой, — кивнул кто-то из коллег, не поднимая глаз. Он ответил таким же кивком. В первой папке было стандартное: нарушение чар маскировки, Лютный переулок, ничего нового. Во второй — уже интереснее: следы нестабильной магии, слишком аккуратные, чтобы быть случайностью. Он задержал взгляд на строке чуть дольше, чем обычно. За окном Министерства дождь усилился, и стекло тихо дрожало от ветра. Где-то далеко кто-то засмеялся, и этот звук быстро растворился в коридорах. Драко сделал глоток уже остывающего кофе и открыл следующую папку. И на секунду ему показалось, что этот день всё-таки не будет таким же, как остальные.

***

Драко редко признавал подобные вещи даже самому себе, но зеркала всегда задерживали его взгляд чуть дольше, чем нужно. Не из тщеславия в прямом смысле — скорее из привычки наблюдать за собой так же внимательно, как он наблюдал за другими. Замечать детали. Изменения. Следы дня на лице. Иногда он просто останавливался у отражения, будто случайно, и смотрел молча. Черты лица казались ему знакомыми до раздражающей точности: слишком правильный профиль, слишком выверенная линия скул, взгляд, который с возрастом стал спокойнее, но не мягче. Он мог заметить, как усталость делает его выражение чуть более холодным, или как после сна исчезает лишняя жёсткость. В такие моменты он не думал “нравится” или “не нравится”. Скорее — фиксировал. Как будто это был ещё один документ, который нужно прочитать и понять. Иногда он слегка поворачивал голову, проверяя, как падает свет, и на секунду мог задержать взгляд на себе дольше обычного — не из самодовольства, а из странного, почти тихого интереса к тому, кем он стал. А потом отворачивался, будто ничего не было, и продолжал жить дальше.

***

Драко закрыл дверь ванной и на секунду задержался в тишине. Дом будто сразу отрезал внешний мир — ни Министерства, ни бумаг, ни чужих взглядов. Он снял одежду медленно, без лишних движений, складывая её почти автоматически. В этом была привычка человека, который привык контролировать даже мелочи. Свет в ванной падал ровно и холодно, подчёркивая линии комнаты и его отражение в зеркале. Он посмотрел на себя дольше обычного. Не с раздражением — как раньше, в школьные годы, и не с равнодушием. Скорее с тихим, почти ленивым осознанием себя. Усталость за день сделала его черты чётче, взгляд — глубже. Он слегка наклонил голову, будто проверяя что-то в отражении, и только потом отвернулся, включая душ. Вода ударила теплом, заполняя пространство ровным шумом. Пар быстро поднялся, смягчая углы комнаты, делая всё менее резким. Он стоял под струями, пока напряжение постепенно не начало уходить из плеч. Позже ванна была уже наполнена. Он добавил несколько ароматических бомбочек — они медленно растворялись, окрашивая воду мягкими оттенками и наполняя воздух лёгким сладко-тёплым запахом. Драко сел в воду, откинув голову назад. Где-то из комнаты тихо играла музыка — не громко, почти фоном, как будто не для прослушивания, а для присутствия. Он иногда закрывал глаза и тихо подпевал — без слов, просто повторяя мелодию, позволяя ей вести его мысли куда-то дальше Министерства, дальше обязанностей, дальше всего, что требовало от него быть собранным и правильным. И в этой тёплой воде, среди запахов и приглушённого света, он позволил себе редкую роскошь — просто существовать, не доказывая ничего даже самому себе.

***

Ванна в поместье Малфоев достойна короля. Драко, скинув дорогой пиджак министерского образца и расстегнув манжеты, долго смотрит на себя в высокое зеркало. Он чуть поворачивается, оценивая игру мышц плеч и рельеф пресса. Скептически кривит губы — будто бы ищет недостатки, но в глубине серых глаз плещется откровенное удовольствие от собственного отражения. В воде, окрашенной в перламутрово-синий, растворяются три бомбочки со змеиным шипением. Пахнет ирисками, амброй и чем-то смоляным. Драко откидывается на бортик, закрывает глаза и начинает напевать. Негромко, с ленцой. Мелодия старинная, чистокровная — то ли колыбельная Блэков, то ли отрывок из оперы, которую его мать слушала на рождество. Голос приятный, бархатистый. Он явно наслаждается и звуком, и паром, и тем, как вода гладит кожу. Пальцы бездумно чертят круги на поверхности, пуская рябь к плавающим лепесткам роз. Дышит глубоко, расслабленно. Время от времени проводит влажной ладонью по своей шее, потом по груди — неспешно, словно проверяя температуру. Взгляд становится томным, полудремотным. Он совсем один, можно ничего не контролировать, не сжимать челюсть и не поправлять идеальный пробор. Он просто лежит в ароматном кипятке, мурлычет себе под нос и чувствует, как от макушки до пят растекается тягучее, сладкое удовольствие от собственного великолепия. Таким Драко нравится себе особенно сильно.

***

Драко, проводит рукой по своему длинном паху, наслаждаясь каждой секундой этого момента, как когда то, в те времена когда он учился в хогвартсе, тогда когда эти времена были беззаботными, тогда драко очень боялся что кто-то услышить как он мастурбирует, лёжа на спине под толстым слоем одеяла, в общежитие слизерина, тогда для него было бы трагедией если бы кто то узнал чем он занимается, но сейчас ему было обсалютно плевать, ведь он живёт один и наслаждается своим спокойствием по полной. Драко ускорил движения на пахе, другой рукой массируя головку, правой он начинает набирать скорость, и тереть его, быстро, чуть терея контроль его возбуждение выходит наружу, он выдыхает с облегчением, и продолжает лежать в ванне наслаждаясь тем что ему никто не мешает.