Блич: Покорение Миров из Общества Душ

Глава 15. Любовь — это луч света В момент смерти Дунфан Цинцан внезапно проснулся. Оказалось, это был лишь сон. С трудом открыв глаза, он замер в изумлении от представшей перед ним картины. Виной всему была пьяная Сидзука Маридзукава: неизвестно когда она навалилась ему прямо на лицо, не давая продохнуть. Дунфан Цинцан, дрожа, протянул руки и оттолкнул Сидзуку, после чего глубоко вдохнул. Наконец-то спасен! Глядя на все еще спящее лицо Сидзуки Маридзукавы, он почувствовал прилив смешанных чувств: и беспомощность, и легкое веселье. Он ведь приготовил для нее тактический костюм, но эта «натуральная дурочка» все равно завалилась в постель, обмотавшись одним полотенцем, даже не проверив, есть ли кто рядом. Этот неожиданный «кошмар» прогнал остатки сна. Бессознательное бормотание красавицы под боком заставляло его мысли постепенно путаться. Глядя на нежное тело рядом, Дунфан Цинцан медленно поднялся. Нельзя, так и до ошибки недалеко! Только он собрался встать, как вдруг дверь в комнату со скрипом отворилась. Испугавшись, он поспешно закрыл глаза, притворяясь спящим. Раздался глухой хлопок закрывшейся двери, а затем послышались тихие шаги. В следующий момент он почувствовал, как другая сторона кровати внезапно просела. Кто-то лег рядом! Дунфан Цинцан едва приоткрыл глаза и глянул в сторону. Розовые волосы? Это Сая! Вслед за этим он почувствовал дыхание — Сая целовала его. Губы Саи пахли сладостью и едва уловимым ароматом вина, они были нежными, словно шелк. Дунфан Цинцан растворился в этом сладком поцелуе. Спящая Сидзука Маридзукава почувствовала дискомфорт и, перевернувшись, принялась шарить руками вокруг. ................................... Дунфан Цинцан в «состоянии мудреца» погрузился в раздумья. Если Рика Минами узнает, что на ее кровати он покончил с невинностью ее лучшей подруги, она, чего доброго, из своей снайперской винтовки отстрелит ему обе головы! — Все из-за тебя, почему ты такой неблагоразумный, не мог сдержаться... Повезло же Сидзуке! — Эх, я возьму на себя полную ответственность, — вздохнул Дунфан Цинцан, оделся, поцеловал обеих в щеки и закрыл за собой дверь. Услышав звук закрывшейся двери, обе девушки на кровати, притворявшиеся спящими, мгновенно открыли глаза. Встретившись взглядами, они тут же отвернулись. Сая Такаги смущенно произнесла: — Это все госпожа Маридзукава виновата. Если бы вы не заставили нас пить вместе, разве бы это случилось... — Эй-эй, учитель здесь пострадавшая сторона. Сая, разве ты не должна меня благодарить? Ведь тебе же нравится... — Госпожа Маридзукава! — Сая была вне себя от стыда. Что же делать дальше? Как нам смотреть в глаза Рэй? Обе невольно вспомнили о еще одной собутыльнице. В гостиной Рэй Миямото, не подозревающая, что ее территорию «захватили», крепко спала на диване. В ее длинных каштановых волосах словно промелькнул призрачный зеленый отблеск. Дунфан Цинцан, чья поясница порядком подустала, подхватил пьяную Рэй на руки и перенес в другую спальню. В конце концов, на диване легко простудиться. После физической активности Дунфан Цинцану требовалось восполнить энергию. Почуяв манящий аромат еды, он вошел на кухню, где из кипящего котла валил пар. Это Саэко. Она не только мастерски владеет оружием, но и великолепно готовит — истинная «Ямато надэсико». — Такаси, ты проснулся, — не оборачиваясь, произнесла занятая делами Саэко Бусудзима. — А где Хирано и остальные? — Я отправила их отдыхать вниз, они слишком шумели, — мягко пояснила она, не замедляя ритма нарезки овощей. — А? — Дунфан Цинцан покраснел и неловко пробормотал: — Ты... ты все знаешь? — М-м, я видела, как вошла Сая, — Саэко продолжала спокойно добавлять приправы. Теперь Дунфан Цинцану стало еще более неловко, он даже не знал, что сказать. Видя его замешательство, Саэко тихо рассмеялась: — Такаси, не думала, что ты можешь быть таким милым. Это совсем не похоже на того невозмутимого Такаси, которого я знаю. Очень необычно. Дунфан Цинцан смутился еще сильнее. Неужели его поддразнивают? Оказывается, Саэко бывает и такой. Накрыв кастрюлю крышкой и вытерев руки, Саэко медленно подошла, внимательно посмотрела на него и внезапно крепко обняла. — Такаси, я знаю, о чем ты думаешь. Это не важно, ведь мир теперь стал совсем другим. — На самом деле, я даже благодарна этим переменам. В таком мире Рэй больше не будет между нами преградой, и я смогу всегда быть рядом с тобой. — Раньше тьма в моей душе находила выход только тогда, когда мы сражались плечом к плечу. — Но теперь все иначе. События последних двух дней привели меня в восторг. Мир, где не нужно подавлять свою внутреннюю тьму, слишком упоителен. — Такаси, в этом рушащемся мире ты все еще готов нести бремя моих грехов? Щеки Саэко пылали, глаза подернулись дымкой. Она смотрела на него снизу вверх, и с такого расстояния Дунфан Цинцан отчетливо улавливал каждое ее дыхание. — Саэко, мужское обещание дается на всю жизнь. Будь то грех или истинное зло, если это ты, Саэко, то это стоит того, чтобы я нес это бремя до конца своих дней. Глядя на ее алые губы и приоткрытый рот, Дунфан Цинцан склонил голову и прильнул к ним. Саэко ответила страстным поцелуем. С того момента, как этот юноша добровольно вызвался нести ее бремя, она решила посвятить ему жизнь, даже если путь будет полон трудностей и безответности. В этой дурманящей атмосфере Саэко словно вернулась в тот темный переулок и снова услышала ту неизменную клятву: «Саэко, твой грех я возьму на себя!» «Пусть прежний мир был хорош, но этот изменившийся мир мне нравится гораздо больше. Такаси, теперь я тебя не отпущу!» — Эй... Мы вообще-то в общественном месте, соблюдайте приличия! — раздался возмущенный голос Саи Такаги. Движения обоих замерли, Дунфан Цинцан виновато отстранился. Обернувшись, он увидел Сидзуку Маридзукаву, взиравшую на них с любопытством ребенка, и вконец разгневанную розововолосую Саю. Дунфан Цинцан почувствовал неловкость. Только что он закончил с этими двумя, а теперь уже на кухне распускает руки с другой. Это и впрямь было чересчур. Он поспешно выдавил: — Сая, какая встреча! Вы тоже проголодались? Вы... как вы себя чувствуете? Едва договорив, он пожалел о сказанном. Язвительность Саи, как всегда, не знала границ: — Да уж, какая встреча. Если бы не она, как бы мы тебя поймали? Такаси, не ожидала от тебя такого, хм... — она отвернулась, не желая на него смотреть, а вспомнив о дискомфорте внизу живота, разозлилась еще сильнее. Потерпев неудачу, Дунфан Цинцан тут же переключился на Сидзуку, пытаясь сменить тему: — Госпожа Маридзукава, вы, должно быть, голодны? Обед скоро будет готов! Сидзука Маридзукава, которая до этого просто наблюдала за сценой, услышав его слова, внезапно приняла обиженный вид: — Ты же в спальне говорил, что возьмешь на себя полную ответственность. Почему же на кухне я снова «госпожа Маридзукава»? Такаси, неужели ты считаешь, что учительница уже слишком старая? — она выглядела так, будто вот-вот расплачется. — Подонок, ничтожество, — вовремя вставила Сая. — Вовсе нет, я обязательно отвечу и за учителя, и за Саю! — Бабник, извращенец, кобель, — снова подала голос гордая розовая макушка. — ......... — Дунфан Цинцан про себя вздохнул: «Как же мне тяжко!» — Пха-ха-ха! — Саэко Бусудзима и Сидзука Маридзукава не выдержали и прыснули со смеху. — Над чем это вы смеетесь? — внезапно донесся голос Рэй Миямото. У всех присутствующих разом екнуло сердце.