Падение и восстание

Зал для практических занятий в ЮЭЙ гудел от напряжения. Ученики первого года нервно переглядывались, перешёптывались и разминали пальцы — кто‑то готовился активировать причуду, кто‑то просто пытался унять дрожь. Воздух был пропитан смесью страха, азарта и предвкушения. Изуку Мидория стоял у стены, вжавшись в неё плечом, и сжимал и разжимал кулаки. Ладони вспотели, сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышат все вокруг. Сегодня — его шанс доказать, что он достоин быть героем. Что он достоин того доверия, которое оказал ему Всемогущий. Айзава Шота сидел на стуле в центре зала, с закрытыми глазами и расслабленной позой — но Изуку знал, что это обманчивое впечатление. Учитель был напряжён и внимателен, как хищник перед прыжком. — Начнём с демонстрации причуд, — лениво бросил Айзава, не открывая глаз. — По одному, без фанатизма. Я хочу увидеть, как вы контролируете свои способности, а не то, насколько громко можете взорвать стену. Бакуго, ты первый. Кацуки вышел вперёд с привычной ухмылкой. В ладонях уже плясали маленькие взрывы. Он демонстративно покрутил кистями, разбрасывая искры, и с размаху ударил по тренировочному манекену. Тот разлетелся в щепки. — Впечатляет, — сухо прокомментировал Айзава. — Следующий. Ученики выходили по очереди: кто‑то поднимал предметы касанием пяти пальцев, кто‑то менял форму тела, кто‑то создавал огромные глыбы льда. Изуку внимательно следил за каждым, запоминая тактики, анализируя ошибки. Он должен был показать себя достойно. — Мидория, твоя очередь, — голос Айзавы выдернул его из размышлений. Изуку глубоко вдохнул, вышел в центр зала и закрыл глаза. Он представил, как энергия причуды течёт по венам, собирается в кончиках пальцев. «Спокойно, — мысленно повторял он. — Контроль, точность, расчёт». Он активировал причуду. На мгновение всё шло хорошо: мышцы налились силой, зрение обострилось. Но когда Изуку попытался направить энергию только в правую руку, что‑то пошло не так. Пальцы не выдержали нагрузки. Хруст — и острая боль пронзила руку до самого плеча. Он вскрикнул, схватившись за сломанный указательный палец на правой руке. В зале повисла тишина. Айзава открыл глаза и внимательно посмотрел на Изуку. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось разочарование. — Исключён, — произнёс он холодно. — Если ты с детства обладал причудой и до сих пор не научился ей управлять, то здесь тебе делать нечего. Герой должен контролировать свою силу, а не полагаться на удачу. Слова ударили сильнее, чем любой удар. Изуку почувствовал, как внутри что‑то ломается. Он опустил голову, стараясь не показать, как дрожат губы. — Но я… я могу научиться! — выдавил он. — Дайте мне шанс! — Шансы раздаются не за красивые глаза, а за мастерство, — отрезал Айзава. — Свободен. После занятий Изуку, с загипсованным пальцем, направился в кабинет Всемогущего. Ноги будто налились свинцом, каждый шаг давался с трудом. Всемогущий сидел за столом, листая какие‑то документы. При виде Изуку его лицо на мгновение омрачилось. — А, Изуку, — он отложил бумаги и жестом пригласил юношу сесть. — Я слышал о случившемся. — Я могу исправиться! — горячо начал Изуку. — Я буду тренироваться день и ночь, я научусь контролировать причуду, я… Всемогущий положил руку на плечо Изуку. Его лицо выражало искреннюю печаль, и в глазах читалась тяжесть принятого решения. — Мне жаль, — повторил он. — Ты пылок и храбр, и я искренне восхищаюсь твоим сердцем героя. Но герой должен уметь контролировать свою силу. Ты понимаешь? Изуку кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я… я понимаю, — прошептал он. Всемогущий глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, и произнёс то, что окончательно разбило сердце Изуку: — Изуку… отдай мне причуду. Мидория замер. Ему показалось, что он ослышался. — Что?.. — тихо переспросил он, не веря своим ушам. — Отдай причуду, — мягко, но твёрдо повторил Всемогущий. — Это не наказание, а необходимость. Причуда «Один за всех» слишком опасна, чтобы находиться в руках того, кто не может её контролировать. Я не могу рисковать твоей жизнью и жизнями других. Изуку почувствовал, как земля уходит из‑под ног. Причуда… та самая причуда, которую Всемогущий доверил ему, увидев в нём искру героя. Та самая сила, ради овладения которой он тренировался до изнеможения, терпел насмешки, верил, что однажды станет достойным. Всё это — теперь должно быть отдано обратно? — Но… — голос Изуку дрогнул, — я же… я же старался! Я работал над контролем, я записывал каждую деталь, я рассчитывал нагрузку, я… Он судорожно сжал руку с загипсованным пальцем, будто пытаясь удержать то, что ещё оставалось. Всемогущий встал из‑за стола и подошёл ближе. Он положил обе руки на плечи Изуку и посмотрел ему прямо в глаза. — Я знаю, что ты старался, — сказал он тихо. — И я горжусь тобой за это. Ты проявил невероятное упорство и силу духа. Но сейчас твоя жизнь важнее амбиций. Причуда — это дар, но и огромная ответственность. Если ты не можешь её контролировать, она уничтожит тебя. Изуку ощутил, как по щеке скатилась первая слеза. Он быстро смахнул её, стараясь сохранить остатки достоинства. — Вы… вы правда думаете, что я не смогу научиться? — его голос звучал отчаянно, почти умоляюще. — Дайте мне ещё шанс. Всего один. Я докажу, что достоин. Я стану лучше, я научусь, я… Всемогущий мягко покачал головой. — Время работает не на нас, Изуку. Злодеи не будут ждать, пока ты обретёшь контроль. Я не могу подвергать тебя такой опасности. Он сделал паузу, давая Изуку осознать сказанное. Мидория никогда не думал, что ему придётся пройти через это — добровольно отдать то, что стало частью его самого. — Вы… вы правда хотите, чтобы я отдал её прямо сейчас? — голос Изуку дрожал. — Да, — мягко, но твёрдо ответил Всемогущий. — Чем раньше, тем лучше. Чем дольше причуда остаётся у того, кто не может её контролировать, тем выше риск несчастного случая. Изуку медленно поднял руку к голове. Пальцы нащупали прядь волос на затылке. Он осторожно отделил несколько волосков и сжал их в ладони. Они казались такими обычными — тонкие, тёмные, ничем не примечательные. Но в них заключалась сила, изменившая его жизнь. Он протянул волосы Всемогущему. Тот принял их с выражением глубокой печали на лице. — Ты уверен? — тихо спросил он. — Это необратимо. Пока я не передам её кому‑то ещё, ты не сможешь вернуть причуду. Изуку сглотнул. В горле стоял ком, глаза щипало от слёз, но он кивнул. — Да. Я… я готов. Всемогущий положил волоски на ладонь, поднёс ко рту и проглотил. На мгновение их души окутала золотистая аура — яркая, мощная, почти ослепительная. Изуку почувствовал, как что‑то внутри него отзывается на этот свет, будто прощается. Затем аура угасла. Всемогущий глубоко вдохнул и выдохнул. — Все, — произнёс он. — Причуда снова со мной. Изуку прислушался к себе. Ощущение было странным: будто из него вытащили какую‑то важную часть. Раньше он чувствовал, как энергия течёт по венам, как мышцы готовы в любой момент отреагировать на команду причуды. Теперь этого не было. Остались только обычные ощущения обычного человека. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Всемогущий. — Пусто, — честно ответил Изуку. — Как будто забрали что‑то… родное. Всемогущий сжал его плечо. — Это пройдёт. Со временем. Сейчас ты испытываешь шок — это нормально. Но помни: причуда — не ты. Ты — это твои решения, твоё сердце, твоя воля. Ты всё ещё можешь стать врачем, или аналитиком. Может быть, не так, как планировал, но ты можешь. Изуку кивнул, хотя в это было трудно поверить. Он провёл рукой по предплечью, будто ожидая почувствовать знакомый прилив силы — но ничего не произошло. — Спасибо, что доверился мне, — искренне сказал Всемогущий. — Я буду следить за тобой. И кто знает… может быть, однажды ты найдёшь свой путь к спасению другим способом. Более безопасным для беспричудного. Изуку не ответил. Он кивнул, развернулся и вышел из кабинета. Он шёл по коридорам ЮЭЙ, не замечая ничего вокруг. В голове крутились слова Айзавы и Всемогущего, смешиваясь с насмешками Бакуго, воспоминаниями о травле в школе, чувством собственной бесполезности. Теперь к этому добавилась новая пустота — там, где раньше был поток причуды. Он провёл пальцами по затылку в том месте, где только что отделил волосы, и сжал кулак. «Меня растоптали», — подумал Изуку, выходя за ворота академии. Холодный ветер ударил в лицо, но он его почти не почувствовал. Впереди лежала дорога домой — но впервые в жизни он не хотел туда идти.