Я заберу тебя у него.

Следующая неделя тянулась в напряжённом ритме. Женя пыталась держаться за привычную жизнь: работа, встречи, короткие разговоры с Ильдаром по вечерам. Но каждое сообщение от Этери заставляло сердце биться чаще, а тело — вспоминать прикосновения в машине. Переписка становилась всё смелее. Женщина больше не скрывала желания. Однажды ночью Медведевой пришло сообщение от уже такого знакомого номера : «Приезжай ко мне.». — Гласило оно. Брюнетка долго смотрела на экран. Пальцы дрожали. Она посмотрела на спящего мужа. Потом быстро оделась, написав записку: «Не спится, поеду в офис поработать, скоро вернусь» — и вызвала такси. Блондинка жила в роскошной квартире на Патриарших. Когда Женя вышла из лифта, дверь уже была открыта. Этери стояла в домашнем шёлковом халате кремового цвета, волосы распущены. — Ты пришла, — тихо сказала она и сразу обняла Женю, крепко прижав к себе. — Я так рада. Тутберидзе резко, но нежно прижала Женю к стене и поцеловала — глубоко, жадно, без той осторожности, что была раньше. Руки Этери сразу скользнули под пальто Жени, снимая его на ходу. — Я так долго ждала тебя, — прошептала она между поцелуями, покусывая нижнюю губу Жени. Они едва добрались до спальни. Тутберидзе расстегнула платье той одним движением, ткань соскользнула на пол. Под ним было кружевное бельё, которое Этери оценила горящим взглядом. — Красивая… — выдохнула она, проводя ладонями по талии, бёдрам, поднимаясь к груди. — И только моя. Девушка дрожала. Она сама потянула за пояс халата Этери, и тот упал, открывая безупречное тело блондинки. Они упали на широкую кровать. Блондинка оказалась сверху, целуя шею Жени, спускаясь ниже — к ключицам, к груди. Она взяла сосок в рот, обводя языком, слегка покусывая, пока брюнетка не выгнулась с тихим стоном. Руки Этери были везде: гладили живот, бёдра, раздвигали ноги Жени. Пальцы нашли влажную горячую плоть и медленно, уверенно вошли в неё. Брюнетка застонала громче, вцепившись в плечи блондинки. — Тери… — выдохнула она. — Расслабься, милая. Я хочу слышать тебя… Этери двигалась уверенно и умело: сначала медленно, одним пальцем, потом добавила второй, большим пальцем кружа по клитору. Женя извивалась под ней, дыхание сбивалось. Женщина спустилась ниже, целуя живот, внутреннюю сторону бёдер, и наконец заменила пальцы языком. Она лизала долго, жадно, глубоко проникая языком и возвращаясь к чувствительному бугорку. Медведева схватила её за волосы, прижимая ближе, и вскоре кончила — резко, сильно, с протяжным стоном, которого сама от себя не ожидала. Но Этери не остановилась. Она поднялась, поцеловала Женю, давая ей почувствовать свой собственный вкус, и перевернула её на живот. Теперь она ласкала её сзади: целовала спину, спускалась к ягодицам, снова погружала пальцы. Женя стонала в подушку, тело дрожало от новой волны удовольствия. — Ты такая отзывчивая… — шептала Этери, прижимаясь к ней всем телом. — Я хочу тебя всю ночь. Они менялись местами. Женя, всё ещё дрожа после второго оргазма, спустилась к Этери. Она была не так опытна, но желание компенсировало всё. Она целовала грудь той, живот, а потом неуверенно, но жадно попробовала на вкус её влажность. Женщина стонала низко, направляя голову брюнетки, пока не кончила сама — сильно сжимая бёдра вокруг лица любимой. Ночь продолжалась. Они любили друг друга снова и снова: то нежно и медленно, то страстно и почти грубо. Этери использовала пальцы, язык, прижималась всем телом. Они кончали вместе, переплетаясь ногами, целуясь так, будто хотели слиться в одно целое. Под утро они лежали обессиленные, мокрые от пота, обнявшись. Этери гладила волосы Жени, целуя её в макушку. — Ты моя, — тихо повторила она. — Теперь по-настоящему моя. Женя молчала, прижимаясь лицом к груди Этери. Тело гудело от удовольствия, но в груди росла тяжёлая вина. Она только что провела ночь с другой женщиной в постели, пока муж спокойно спал дома. И это было лучшее, что она чувствовала за последние годы. — Я не знаю, как теперь жить дальше, — прошептала она. — А тебе и не нужно знать прямо сейчас, — ответила Этери, крепче обнимая её. — Просто будь со мной. Хотя бы иногда. Я подожду. Женя закрыла глаза. Ночь с Тутберидзе оставила на её теле следы поцелуев и лёгкие засосы, а в душе — бурю противоречивых чувств. Она знала, что скоро придётся принимать решение. Но пока она просто лежала в объятиях женщины, которая сумела разбудить в ней то, что спало долгие годы. Когда они проснулись, они позавтракали, сходили по очереди в душ и отправились по своим офисам, так как работу никто не отменял. Но в глубине души обе были счастливы. Медведеву пугало лишь одно — разговор с Ильдаром…