Определись уже, Ноа

​— Н-ноа? Всё... нормально? — неловко спросила Лия. ​Ноа беспокойно ворочался, лёжа рядом с ней на полу. Его пальцы несмело скользили по её животу, поднимаясь выше, к груди, но мысль о собственном позоре никак не выходила из головы. Лия всё прекрасно понимала. ​— Я... я просто хочу в душ, — голос Ноа звучал глухо и пристыженно. — Не против, если я?.. ​— Конечно, Ноа, — она улыбнулась, присаживаясь и устремляя взгляд куда-то в глубь номера. — Ты же останешься со мной на ночь? ​Ноа поднялся вслед за ней, а затем и вовсе встал во весь рост, сверху вниз глядя на её макушку. Внезапный порыв нежности заставил его пальцы дрогнуть. Не раздумывая ни секунды, он мягко перебрал её волосы — от этого прикосновения девушка зажмурилась от удовольствия. Когда она подняла голову, их взгляды встретились. От этого её нежного, почти щенячьего взгляда у Ноа внутри всё перевернулось. ​— Останусь, — кивнул он, слегка запуская пальцы в её локоны. — Просто... дай мне немного времени, хорошо? ​Встав под горячие струи воды, он замер, прикрыв глаза от переполнявших его эмоций. Всё внутри горело, кипело и взрывалось. Сердце бешено колотилось, а руки тосковали по её телу — безумно хотелось просто быть рядом. ​В памяти снова всплыл недавний позор. Ноа невольно покраснел и с силой провёл мокрыми ладонями по лицу. ​— Блядь, как подросток... ​Приняв твёрдое решение реабилитироваться в её глазах, он наскоро ополоснулся. По всем канонам дешёвого порно он вышел из ванной — эффектно влажный, с полотенцем, небрежно обёрнутым вокруг бёдер, и с тем самым выражением лица, какое бывает у самодовольного самца в период спаривания. Лия, которая как раз наклонилась, чтобы расправить постель, так и замерла в этой позе. ​— Н-ноа?.. ​— Вставай раком, детка... Сейчас я трахну тебя как последнюю шлюшку, — выпалил он на одном дыхании, хотя голос всё-таки предательски дрогнул от волнения. Лия так и застыла с подушкой в руках, округлив глаза и приоткрыв рот. Стоило ей увидеть его в одном полотенце, как внутри всё вспыхнуло, но его нелепая фраза — которую он, судя по всему, выпалил вообще не думая — заставила её на секунду опешить, а в следующий миг из груди вырвался искренний смешок. ​— Чего-чего? Как кого? — она опустила подушку на кровать и выпрямилась. Она была полностью обнажена, но рядом с ним совершенно не стеснялась своего тела. — Это сейчас шутка была, да? ​Ноа мгновенно сдулся. Он неловко почесал затылок и сам вовсю рассмеялся, пряча глаза. ​— Блин, ну я же пытался быть крутым! — признался он, качая головой, словно пытаясь развеять это дурацкое наваждение. — По сценарию ты уже должна была растаять и раздвинуть ноги, а не ржать... Сука, какой позор. ​От этой обезоруживающей искренности Лия перестала смеяться. Её взгляд потеплел. Она долго смотрела на него — такого настоящего, смущённого, честно признающего свои глупые фейлы, — и сделала шаг навстречу. ​— Зато будет что вспомнить, — её тихий голос заставил Ноа поднять голову. — И вообще, тебе передо мной нечего стыдиться. Честно. ​Когда она подошла вплотную и положила ладони ему на плечи, Ноа благоговейно выдохнул. Он прикрыл глаза, позволяя своим рукам обнять её за тонкую талию. Наконец-то — кожа к коже, и только влажная ткань полотенца разделяла их. ​— Лия, ты мне правда очень нравишься, — выдохнул он на одном дыхании. — Так сильно, что я... Ай, к чёрту всё это. ​Не выдержав, он запустил пальцы в её волосы. Руки слегка подрагивали, но он уверенно притянул её к себе и судорожно вздохнул, прежде чем впиться в её губы настойчивым, голодным поцелуем. Ситуация была полностью отпущена. ​Лия даже не думала сопротивляться. Она ответила сразу же, прижимаясь к нему всем телом. Внизу живота снова закручивался тугой узел, от которого перехватывало дыхание. ​Они начали медленно отступать к кровати, не разрывая поцелуя — влажного, жадного, словно в нём они пытались растворить всю ту неловкость, что витала между ними секунду назад. Когда они дошли до постели, руки Ноа опустились на её ягодицы. Он крепко сжал их, заставив Лию на секунду оторваться от его губ и шумно, рвано выдохнуть. Ладони девушки были тёплыми, чуть влажными; она скользила ими по его плечам, слегка сжимая бицепсы, словно упиваясь твёрдостью его мышц. ​Ноа мягко, но уверенно подтолкнул её к постели. Лия повалилась на матрас, негромко охнув. От вида её вспыхнувших щёк, податливого, соблазнительного тела, синих глаз, смотревших на него с жадностью, и волос, разметавшихся по подушке, сердце Ноа пропустило удар. Он не смог выдавить ни слова, лишь сдавленно застонал. ​Полотенце, державшееся на его бёдрах на честном слове, опасно сползло. Лия, не думая ни секунды, приподняла ногу и дразняще провела большим пальцем по его прессу, заставив парня судорожно вздохнуть и податься навстречу её прикосновению. ​— Можно? — тяжело дыша, спросила она. ​Ноа смог лишь кивнуть, с трудом сглотнув — во рту мгновенно пересохло от одного взгляда на неё. Лия скользнула ступнёй ниже, увлекая за собой светлую махровую ткань. Полотенце упало к его ногам, полностью обнажая налившийся, тяжёлый член, который тут же качнулся вверх, коснувшись живота. ​В этот момент Ноа вдруг вздрогнул, словно от пощёчины. ​«А вдруг ей не понравится?» — мысль пронеслась в голове так неожиданно, что буквально выбила почву из-под ног. Он замер. ​Его взгляд — растерянный и уязвимый, как у раненого зверька, — вцепился в лицо Лии. Он отчаянно пытался прочесть любую её эмоцию, поймать малейшее изменение в мимике. Но Лия смотрела на него со смущённым вожделением. Заметив, как она шумно сглотнула и робко протянула к нему руки, безмолвно умоляя о близости, Ноа почувствовал, как от сердца немного отлегло. Он медленно опустился на кровать, и матрас глубоко просел под его весом. Нависнув над Лией, Ноа упёрся коленями в постель по обе стороны от её бёдер, надёжно фиксируя её под собой. Его взгляд был прямым, почти хищным, но за этой уверенностью скрывалась едва заметная дрожь нетерпения. Грудь тяжело вздымалась, дыхание стало рваным и обжигающим. ​Лия мгновенно вскинула руки и обвила его шею, пальцы жадно впились в волосы на затылке, притягивая парня к себе. В этом жесте не было просьбы — только чистое требование. Ноа и не думал сопротивляться. Он подался вперёд, полностью накрывая её своим телом. ​Его губы обрушились на её рот с голодной, отчаянной страстью. Поцелуй вышел глубоким, жадным и тягучим. Ноа прикусил её нижнюю губу, слегка потянул, заставив Лию тихо застонать, а затем ворвался языком внутрь. Он целовал её исступлённо, словно пытался раствориться в ней целиком. Его язык настойчиво переплетался с её, скользил по нёбу и дразнил, задавая тот самый рваный, интимный ритм, которого они оба так ждали. От этой ласки у Лии перехватило дыхание, она на мгновение зажмурилась и выгнулась дугой, всем телом прижимаясь к нему в попытке стать ещё ближе. ​Ладони Ноа подрагивали от перенапряжения. Он скользнул ими вниз по её бокам, властно перехватил за бёдра и развёл их шире. Внутри него всё кипело. Жажда обладания смешалась с такой острой, почти болезненной потребностью, что в ушах стучал лишь собственный пульс и её частое, сбивчивое дыхание. ​Когда он наконец устроился между её ног, Лия нетерпеливо подалась бёдрами навстречу. Горячая, влажная плоть коснулась его напряжённого члена, и Ноа глухо, довольно усмехнулся прямо ей в губы. Не прерывая поцелуя, он опустил руку вниз, обхватил себя у основания и медленно, дразняще провёл головкой по её мокрому входу. Он нарочно сдерживал себя, мягко надавливая и слегка отстраняясь каждый раз, когда она пыталась насадиться на него полностью, доводя её до исступления. ​Лия выгнулась сильнее, её ноготки остро впились в его плечи, оставляя алеющие следы. Её тихий, полный сладкой муки стон потонул в его глубоком поцелуе. ​— Н-ноа… ну пожалуйста! — вырвалось у неё почти жалобно, со сдавленной дрожью в голосе. ​От этого отчаянного, умоляющего тона сердце Ноа пропустило удар. Он замер, тяжело дыша, и впился взглядом в её широко распахнутые глаза. Лия выглядела совершенно потерянной от нахлынувшего желания: щёки пылали, губы припухли и влажно блестели после поцелуев, а зрачки почти полностью затопили синеву радужки. В нём не осталось ни капли прежней неуверенности — только чистая, жадная потребность. ​«Она хочет тебя. Ей нравится… Она вся твоя», — гулко отстукивало в висках. ​— Какая нетерпеливая, — хрипло выдохнул он. Голос прозвучал непривычно низко, выдавая предельное напряжение. ​Ноа подался бёдрами вперёд, медленно, тягуче надавливая у самого входа. Горячее, влажное лоно послушно приняло первый толчок. Лия судорожно всхлипнула. Он вошёл всего на пару сантиметров — и сразу замер, переведя дух. Ощущение было невероятным: тугая, бархатная плоть обхватила его настолько плотно, что в глазах на мгновение потемнело. ​— Блядь… — тихо, почти благоговейно выдохнул он. ​Лия дышала часто и прерывисто, запрокинув голову. Её бёдра снова нетерпеливо дёрнулись вверх, в невыносимом ожидании пытаясь принять его глубже. Прошипев сквозь зубы от острой волны удовольствия, Ноа сдерживал себя из последних сил. Он медленно, но неотвратимо погрузился ещё сильнее. Тело Лии жадно сжималось вокруг него, словно пытаясь удержать каждый миллиметр. ​Когда он вошёл до конца, заполнив её целиком, Лия громко, протяжно застонала. Этот сладкий, отчаянный звук отозвался горячей волной вдоль его позвоночника. Ноа судорожно втянул воздух сквозь зубы и крепче сжал её бёдра пальцами. На нежной коже остались бледные следы, тут же начавшие наливаться румянцем. ​— Тише, малышка… — хрипло прошептал он ей в самые губы, хотя сам едва справлялся с собой. — Я чувствую, как ты пульсируешь вокруг меня. ​Он не спешил делать первое движение. Ноа замер глубоко внутри, упиваясь каждым судорожным откликом её тела, каждым прерывистым вдохом. Его взгляд был прикован к её лицу: он ловил малейшую смену эмоций, дрожь ресниц, изгиб приоткрытых в стоне губ. Ему хотелось навсегда запомнить её такой — полностью его, беззащитной, раскрытой и трепещущей от наслаждения. Лия жадно провела ладонями по его спине, спускаясь всё ниже, пока не обхватила крепкие ягодицы. Её пальцы сильно впились в мышцы, упрямо притягивая парня глубже в себя. ​Ноа резко замер, дыхание сбилось. А затем он толкнулся бёдрами — медленно, но мощно. ​— С-сука… как же хорошо в тебе, — хрипло, почти рыча, выдохнул он. ​Лия громко, звонко застонала, когда он вошёл особенно глубоко. Этот звук окончательно ударил по его оголённым нервам. Ноа толкнулся снова, уже жёстче, чувствуя, как её плоть судорожно сжимается вокруг него. От этого ощущения он едва не кончил в ту же секунду, но заставил себя замереть. Тяжело дыша, он заглянул ей прямо в лицо. ​— Всё хорошо? — хрипло выдавил он. ​— Не спрашивай… — умоляюще выдохнула она сорванным голосом. — Ещё, Ноа… сильнее, пожалуйста… ​Это было всё, что ему требовалось. ​Он резко перехватил её тонкие запястья и прижал их к кровати по обе стороны от её головы, полностью лишая возможности двигаться. Нависнув над ней всем своим весом, Ноа напрягся и начал двигаться по-настоящему: глубоко, ритмично, заполняя её до предела под хлёсткие, влажные звуки соприкасающихся тел. Каждый толчок отзывался во всём её теле, заставляя Лию издавать прерывистые, сладкие стоны. ​Она выгибалась под ним, безуспешно пытаясь сжать пальцы в его запястьях. Её взгляд туманился, губы подрагивали, а внутри с каждым мощным движением напряжение натягивалось как струна. ​— Я… я сейчас… — выдохнула она, теряя связь с реальностью. ​Ноа не сбавлял темп. Он двигался жёстко и глубоко, заворожённо наблюдая, как её лицо искажается от сладкой муки. Внезапно тело Лии натянулось, бёдра задрожали, а горячее лоно начало ритмично, спазмами сжимать его член. ​Она кончила первой — громко, отчаянно, срываясь на крик. Её спина выгнулась дугой, пальцы судорожно сжались под его ладонями, а внутренние пульсации были настолько сильными, что Ноа зарычал, чувствуя, как этот оргазм буквально вышибает из него остатки контроля. ​Он сделал ещё несколько мощных толчков сквозь её оргазм, продлевая удовольствие, пока она не затихла, мелко дрожа под ним. Только тогда он резко вышел, обхватил себя рукой и сделал несколько быстрых, отчаянных движений. ​— Блядь… Лия… — низко простонал он. ​Горячие, густые струи выплеснулись на её напряжённый живот и грудь. Ноа сделал последнее движение, выжимая из себя всё до капли, пока не опустошился полностью. Его дыхание было тяжёлым, хриплым, почти звериным. ​Несколько секунд он просто смотрел на неё: растрёпанную, раскрасневшуюся, испачканную им. Это зрелище было самым порочным и горячим, что он когда-либо видел. ​— Если... если это и значит «трахнуть как шлюшку», Ноа, — выдохнула она, откинувшись на подушки и пытаясь восстановить дыхание, — то я, пожалуй, попрошу повторить. ​От этой шпильки Ноа на секунду замер, растерянно глядя на неё. Но Лия выглядела такой довольной, расслабленной и искренней, что он просто не смог сдержать смущённую улыбку. ​— Смейся-смейся, — хмыкнул он. — Ты просто ещё не знаешь, каким горячим может быть Ноа Себастьян. ​Он поднялся с постели, оглядываясь по сторонам. Глаза почти сразу зацепились за пачку бумажных салфеток на столе. Ноа двинулся к ним и на полпути резко застыл, словно от внезапного укола. ​«А вдруг я был не очень? Вдруг ей не понравилось?» — дурацкая мысль вонзилась в голову так не вовремя, заставив его замереть на месте с упаковкой в руках. ​Лия повернула голову, лениво наблюдая за его напряжённой спиной. Её взгляд скользнул по большой яркой татуировке с изображением Иисуса. ​— Это очередная попытка включить альфа-самца? — с улыбкой поинтересовалась она. ​Ноа шумно выдохнул и на мгновение прикрыл глаза, заставляя себя прийти в норму. Внутри всё сжалось от глупой паники, но здравый смысл быстро взял верх. Ну какая неуверенность? Она же только что дрожала под ним, кончала, ей точно было хорошо. ​— Попытка? Блин, а я-то думал, что был чертовски хорош, — он повернулся к ней, хотя в голосе всё ещё сквозила лёгкая, едва уловимая неуверенность. ​Ноа вернулся к кровати, присел на край и принялся осторожно стирать следы спермы с её груди и живота. Взгляды они прятали с поразительным синхроном: Лия вдруг принялась с большим интересом разглядывать кресло в углу номера, будто это был шедевр мирового искусства, а Ноа сосредоточенно орудовал салфеткой, словно боялся сделать ей больно даже малейшим прикосновением. ​Лия на секунду перевела на него взгляд и застыла. От вида его смущённых, таких заботливых и даже немного неуклюжих действий у неё внутри всё приятно сжалось от нежности. ​— Ты был хорош, — вдруг тихо сказала она, заставив его поднять на неё глаза. ​Ноа замер с зажатой в пальцах салфеткой, внимательно вглядываясь в её лицо, и напряжение наконец полностью покинуло его плечи.

***

Ноа лежал час, может, больше. На улице постепенно светало, но уснуть так и не получалось. Было непривычно и даже странно ощущать рядом в постели девушку, которая так искренне к нему прижималась. Слишком близко, слишком жарко. И, главное, внутри зудело стойкое чувство, что чего-то не хватает. Точнее — кого-то. Храпа Джолли, понял он сразу. ​Небрежно поднявшись, Ноа даже не подумал о том, чтобы аккуратно убрать с себя руки девушки. Она заворочалась, нахмурилась, обнимая теперь уже скомканное одеяло, но он даже не обернулся. Быстро оделся и вышел. ​В свой номер Ноа зашел бесшумно. Джолли, как обычно, валялся на кровати с телефоном в руках. Тот поднял на него вопросительный, слегка насмешливый взгляд. Ноа лишь закатил глаза, на ходу стягивая одежду и бросая её прямо на пол. ​— Что, не зажгло? — лениво поинтересовался друг. ​Ноа замер на секунду. — По тебе соскучился, — фыркнул он, скидывая последнее, и завалился на постель, уставившись в потолок. ​Джолли промолчал. Лишь краем глаза наблюдал за тем, как выравнивается дыхание Ноа и как постепенно разглаживается напряженная складка у него на лбу. ​— Похоже, ты просто задолбался всё контролировать, — заметил гитарист. Ноа коротко хмыкнул, подтверждая догадку. ​— Возможно. ​Джолли знал его как облупленного. Контроль-фрик. Ноа сам себя так называл, и это было чистой правдой. Держать под жестким контролем себя, свою жизнь, группу... И девушек. Вот только если с Джолли он мог полностью отключить мозг, то с Лией — вряд ли. И от этой мысли внутри разливалась какая-то гадкая, но пьянящая правильность. ​— Снять тебе напряжение? — тихо, с едва уловимой хрипотой спросил Джолли. В комнате повисла тяжелая тишина. ​Ноа открыл глаза и повернул голову в сторону друга. Никакого возмущения — он действительно всерьез задумался. ​— Я с Лией вообще-то, — едва слышно прошептал он, скорее для проформы. ​Джолли пожал плечами, откинул телефон в сторону и поднялся с кровати. ​— Она не узнает, — он подошел ближе. — Давай я просто отсосу тебе. Расслабься, мы же сто лет друг друга знаем... ​Ноа сел, недоверчиво приподняв бровь, но на губах уже появилась слабая усмешка. Все мысли о Лие испарились без следа, стоило только представить, как Джолли сейчас перехватит этот чертов контроль. ​— А лучше — выебу тебя, — Джолли преодолел оставшееся расстояние и навис сверху, в упор глядя ему в глаза. — Тебе же мало обычной нежности, Ноа. Тебе нужно жестче. ​Губы Джолли — сухие, горячие — накрыли его рот. Поцелуй вышел голодным, мокрым, с той самой привычной им обоим грубостью. Ноа даже не думал сопротивляться: он сразу закинул руки ему за шею, притягивая к себе еще ближе, до хруста в ребрах. ​— Ты же обожаешь, когда тебя ломают, — прошептал Джолли, спускаясь губами к его шее, кусая до меток. — Когда трахают так, что ты потом подняться не можешь... Лия, конечно, красотка, но она никогда не даст тебе того, что могу дать я. ​— Не кусай, — шикнул Ноа, хотя сам только сильнее подставлял шею. — Увидит же... Не надо. ​— Да плевать, — хрипло выдохнул Джолли, бесцеремонно проталкивая указательный палец ему в рот, а следом и второй, заставляя обхватить их губами. — Ей полезно. ​— М-м-м... ​Ноа широко распахнул глаза, но послушно сжал пальцы губами. Джолли победно усмехнулся. Взгляд гитариста горел — совсем не так, как когда Ноа смотрел на Лию. С Джолли можно было наконец выключить голову. Мог быть собой. И пусть в груди что-то болезненно покалывало, намекая, что пора завязывать, тело соображало быстрее. ​Член окончательно налился, твердея и упираясь Джолли прямо в живот. ​Джолли тихо рассмеялся, чувствуя чужую дрожь и то, как язык Ноа послушно обхватывает его пальцы. Он медленно вытянул их изо рта, потянув за собой тонкую нитку слюны, и одним уверенным движением перевернул Ноа на живот. Тот уткнулся лицом в подушку, тяжело дыша. Ноль сопротивления — он только сильнее выгнул спину, полностью подставляясь. ​— Хороший мальчик, — хрипло шепнул Джолли прямо ему в ухо, наваливаясь сверху всем телом. Его вставший член уже пульсировал между ягодиц Ноа — горячий, требовательный. ​Вслепую дотянувшись до тумбочки, Джолли сгреб презерватив и смазку. Зубами рванул упаковку, натянул латекс и, щедро плеснув лубриканта на ладонь, вылил остатки прямо между напряженных ягодиц Ноа. Тот ощутимо вздрогнул от холодной жидкости, тихо застонав, когда пальцы Джолли начали его разминать — плавно, но настойчиво проникая внутрь, один за другим, растягивая и готовя к большему. ​— Джолли... бля, — выдохнул Ноа, глубже впиваясь зубами в подушку. ​— Тихо ты, — оборвал его Джолли, вытаскивая пальцы. Он уперся головкой в кольцо мышц и медленно, но неотвратимо вошел одним глубоким, затяжным толчком, до самого основания. ​Ноа выгнулся дугой, глухо застонав в подушку. Острая боль мгновенно смешалась со вспышкой удовольствия от того, насколько плотно Джолли его заполнил. Гитарист замер на пару секунд, давая ему привыкнуть к размеру, а потом начал двигаться — сперва медленно и тягуче, а затем все жестче, перехватив Ноа за бедра и вбиваясь резкими, мощными толчками. ​По комнате разнеслись влажные шлепки, тяжелое дыхание и глухие стоны. Джолли прижался к его спине еще плотнее, перекинул руку вперед, обхватывая член Ноа, и принялся дрочить его в такт своим толчкам — быстро, жестко, без жалости. ​— Кончай давай, — прорычал он на ухо, ощутимо прикусывая плечо Ноа. — Хочу чувствовать, как ты там сжимаешься. ​Ноа крупно дрожал, бедра ходили ходуном, а член в чужих пальцах отчаянно пульсировал. Еще пара глубоких, выбивающих воздух толчков — и он сорвался. Ноа громко, почти со всхлипом застонал, кончая на простыню и на руку друга. Внутренние мышцы судорожно сжались, буквально выжимая оргазм и из самого Джолли. ​Джолли хрипло зарычал, сделал еще несколько коротких, яростных толчков до упора и кончил в презерватив, тяжело наваливаясь всем весом на обмякшего Ноа. ​Какое-то время они просто лежали, пытаясь отдышаться. Джолли не спешил отстраняться, лишь мягко ткнулся губами в свежий след от укуса на чужом плече.

***

Проснувшись утром, Ноа обнаружил, что остался в номере один. Худшее похмелье в мире не сравнилось бы с тем, как паршиво ему было на душе. Внутри всё переворачивалось от дикой смеси чувств. С одной стороны была Лия — к ней он действительно что-то испытывал и понимал, что не хочет её терять. С другой стороны — Джолли, с которым можно было сорвать все тормоза и просто быть собой. И этот выбор казался невозможным. ​На завтрак Ноа так и не спустился. А когда пришло время выезжать в следующий город, он лишь сухо мазнул губами по щеке Лии и сразу зашёл в автобус, стараясь сесть подальше от остальных. Он перехватил её растерянный, полный непонимания взгляд, но ничего не мог с собой поделать. Нужно было срочно разобраться в собственной голове. ​Достав мобильный, Ноа открыл их полупустой чат и быстро набрал сообщение. ​Ноа: «Лия, прости, что морожусь, мне сейчас тяжеловато. Таблетки закончились, а без них я совсем овощ. Сейчас закажу новую пачку и приду в себя, обещаю». ​Врать он умел виртуозно, и сам это знал. ​Следом в автобус зашли Ник, Николас и Джолли. В салоне повисла тишина — обычное дело во время долгих переездов в туре, когда все уже задолбались друг от друга. Ноа лишь изредка косился в сторону Джолли. Тот выглядел абсолютно расслабленным, будто между ними ночью ничего не произошло. ​Лия по привычке сидела на переднем сиденье, переваривая случившееся. Ей было не просто неприятно — она чувствовала себя откровенно брошенной. Ноа посреди ночи молча свалил к себе, а теперь это странное сообщение... По идее, оно должно было её успокоить, ведь она догадывалась, что он на терапии. Вот только сейчас внутри звенел чёткий сигнал: ей врут. ​Она так и не ответила. И за всю дорогу ни разу не повернулась в его сторону, словно Ноа стал пустым местом. От этого игнора ему становилось только паршивее. ​В таком подвешенном состоянии прошли следующие несколько дней, пока группа наконец не добралась до Бостона. Здесь их ждал долгожданный выходной, а Лию — куча личных дел, ради которых ей нужно было уехать. Стоя у стойки ресепшена в ожидании ключей, Ноа то и дело бросал взгляды на девушку. Она двигалась как робот, на автомате. Никаких улыбок, ни одного случайного взгляда. Она вела себя строго как менеджер, а не как его девушка. И это морально уничтожало. ​— О-о-о да! Сука, как же я ждал этого выходного! — воскликнул Ник, весело пихнув Лию плечом. ​Она лишь тихо вздохнула и выпрямилась, сжимая в руках три пластиковые карты от номеров. На секунду её взгляд метнулся в сторону Ноа, но так до него и не дошёл — Лия демонстративно уставилась на огромный фикус в горшке прямо у него за спиной. ​— Ну и? — Ник многозначительно поиграл бровями, переводя взгляд с одного на другую. ​— Что «ну и»? — устало переспросила Лия, чувствуя подвох. ​— Как что? — подхватил Николас. Он подошёл к Ноа и по-братски хлопнул его по плечу. Ноа даже не шелохнулся, замерев как истукан и отчаянно пытаясь казаться спокойным. — У вас же самый разгар конфетно-букетного периода. Свидания, бурный секс, все дела. Этот день буквально создан для вас двоих! Лия даже отвечать не стала. Она молча впихнула Николасу в руку две пластиковые карты от номеров и, не дожидаясь реплик, подхватила свою дорожную сумку. Развернувшись на каблуках, она быстрым шагом направилась к лифтам, оставив парней в полном недоумении. ​— Э-э... я что, сказал что-то не то? — растерянно спросил Ник, переводя взгляд с удаляющейся Лии на застывшего Ноа. ​Джолли подошел к ним прогулочным шагом, лениво засунув руки в карманы брюк. На его губах играла едва заметная, двусмысленная ухмылка. ​— Ник, завали хлебало, а? — бросил он, а затем повернулся к Ноа. Наклонившись к самому его уху, гитарист приглушил голос, чтобы парни ничего не услышали: — Ну? Чего замер как вкопанный? Дуй за ней, разбирайся. ​И Ноа сорвался с места. Ему было плевать на брошенные вещи, на парней и на то, что подумают случайные люди в холле. Он успел влететь в лифт в самый последний момент, когда створки уже почти сомкнулись, и сразу же навис над удивленной девушкой, отрезая ей путь к панели управления. ​— Лия, постой... — тяжело выдохнул Ноа, пытаясь перехватить её за плечи. ​Она резко дернулась, сбрасывая его руки. В этот же миг её взгляд случайно упал на его шею, прямо под слегка съехавший воротник толстовки. Там отчетливо виднелись свежие, налившиеся багровым цветом следы. Засосы. Лию мгновенно замутило от подступившей к горлу тошноты. ​Она попыталась отшатнуться в самый угол кабины, но Ноа не позволил. Его ладони жестко, настойчиво обхватили её лицо за скулы, вынуждая смотреть прямо на него. ​— Отпусти меня! Сейчас же! — крикнула она, изо всех сил толкая его в грудь. ​Ноа даже не шелохнулся. Вместо этого он прижался к ней почти вплотную и мягко коснулся губами её лба, глупо надеясь, что этот жест её успокоит. Лия лишь яростно забилась в его руках. Поняв, что уговоры не работают, Ноа просто крепко обнял её, вжимая в себя и лишая возможности двигаться. ​— Пожалуйста, просто послушай меня... ​— Да не хочу я ничего слушать! — со слезами злости в голосе выкрикнула она, упираясь ладонями в его плечи. — Ты, блять, зовешь меня встречаться, а на следующий день заявляешься с засосами на шее?! Я их не оставляла, Ноа! Ты за кого меня держишь?! ​Её слова полоснули по живому. Ноа на секунду оцепенел от накатившего чувства вины, и этой заминки Лие хватило. Собрав все силы, она резко толкнула его. Хватка парня ослабла. Как раз в этот момент лифт с тихим звонком остановился на нужном этаже, и двери разъехались. ​Лия пулей выскочила в коридор, оставив Ноа стоять в пустой кабине в абсолютном ступоре. Он понятия не имел, что делать дальше. ​Влетев в свой номер, Лия захлопнула дверь на замок. Перед глазами стояла мутная пелена. Бросив сумку прямо у порога, она кое-как скинула обувь и без сил сползла спиной по стене прямо на пол. Лия закрыла лицо руками, тяжело и прерывисто дыша. Плакать не хотелось — внутри бушевала такая ярость, что ей больше всего на свете хотелось вернуться и со всей дури врезать ему по лицу. ​В кармане джинсов настойчиво завибрировал телефон. Вздрогнув, Лия поспешно достала его, хватаясь за гаджет как за спасительную соломинку, лишь бы отвлечься от дурных мыслей. Разблокировав экран, она втайне надеялась увидеть сообщение от Сэма, но отправителем оказался человек, от которого она ждала вестей меньше всего. ​Джолли: «Как вернешься в отель, давай пересечемся и поговорим? Ноа знать не обязательно».