Между правдой и версиями

Глава 2. Без ответа К утру он так и не ответил. Первое, что почувствовала Алиса, — не страх. А странное, тяжёлое ощущение, будто она ещё не проснулась полностью. Будто мозг отказывался принимать реальность раньше времени. Она лежала неподвижно, уткнувшись взглядом в потолок, и только спустя несколько секунд поняла, что всё это время держит телефон в руке. Экран был тёмным. Пустым. Таким же, каким она оставила его ночью. Последнее сообщение всё ещё висело там. «По нам работают». А рядом — её: «Всё нормально?» Прочитано. Без ответа. Алиса медленно села. Волосы спутались после бессонной ночи, глаза резало от усталости, но она почти не замечала этого. Всё внимание было только на маленьком экране. Она открыла чат. Ничего. Обновила. Ничего. Проверила сеть. Потом снова сообщения. Ничего. Разум пытался говорить с ней спокойно. Он всегда делал это первым. Искал логичные объяснения. Правильные. Безопасные. «Прошло всего несколько часов». «Могла пропасть связь». «Телефон мог разрядиться». «Он мог быть занят». «Он мог просто не иметь возможности ответить». Тысячи причин. Тысячи вариантов. И каждый из них звучал убедительно. Но сердце не слушало. Оно уже знало тот страх, который Алиса так хорошо научилась узнавать. Страх потери. Не человека даже. А надежды. Потому что люди приходили и уходили всю её жизнь. Она привыкла. Но этот человек был первым, рядом с кем ей показалось, что всё может быть иначе. Первым, рядом с кем ей не нужно было постоянно ждать удара. Весь день прошёл как будто не с ней. Она ходила по квартире. Делала чай. Ставила его рядом. Забывала выпить. Открывала ноутбук. Смотрела в экран. Не понимала ни одного слова. Пыталась заняться чем угодно. Но всё возвращалось к одному. Телефон. Она писала ему. Не много. Не навязчиво. Без обвинений. Без вопросов вроде: «Почему ты молчишь?» «Что происходит?» «Ты вообще помнишь обо мне?» Она не хотела давить. Она знала, каково это — когда от тебя требуют объяснений, когда ты сам едва держишься. Поэтому она просто оставляла ему маленькие кусочки себя. Как будто говорила: я здесь. я жду. вернись. «Как ты?» Отправлено. «Ответь, когда сможешь». Отправлено. «Я переживаю». Отправлено. Но сообщения оставались непрочитанными. И каждый раз, когда она смотрела на экран, внутри на секунду появлялась надежда. Маленькая. Почти незаметная. А потом исчезала. К вечеру квартира стала казаться слишком большой. Слишком тихой. Слишком пустой. Хотя ещё вчера она была тем же самым местом. Те же стены. Та же мебель. Тот же свет. Но теперь в каждом углу было ощущение ожидания. Будто пространство тоже ждало ответа. Дверь открылась ближе к вечеру. Алиса даже не сразу подняла голову. Только когда услышала знакомый голос. — Я знаю этот взгляд. Лера. Единственный человек, который мог прийти без предупреждения и всё равно быть желанным. Она вошла с пакетом продуктов в руках, закрыла дверь ногой и внимательно посмотрела на Алису. Потом нахмурилась. — Господи. Алиса моргнула. — Что? Лера поставила пакет на стол. — Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик. — Спасибо. — Не за что. Она начала доставать продукты, двигаясь по квартире так уверенно, будто была здесь каждый день. Хотя на самом деле просто знала Алису достаточно давно, чтобы понимать: если она сама не займётся чем-то обычным, Алиса просто утонет в мыслях. — Ты ела? — Да. Лера остановилась. Медленно посмотрела на неё. — Врёшь. Алиса вздохнула. — Конечно, вру. — Хоть в этом стабильность. На секунду Алиса улыбнулась. Слабо. Но настоящей реакцией. И Лера заметила. — Вот. Уже лучше. Но через секунду её лицо снова стало серьёзным. Потому что она увидела телефон. И поняла. — Всё ещё нет новостей? Алиса молча покачала головой. Лера ничего не сказала. Не стала говорить: «Всё будет хорошо». Потому что иногда такие слова звучат хуже молчания. Она просто села рядом. И почему-то именно это оказалось самым тяжёлым. Не советы. Не вопросы. Не попытки найти решение. А просто человек рядом, который понимал. Они обе знали одно и то же. Но ни одна не хотела произносить это вслух. Потому что пока нет окончательного ответа — остаётся надежда. Пока молчишь — можно убеждать себя, что всё ещё нормально. Пока дверь не закрылась окончательно — можно стоять рядом. Когда Лера ушла, квартира снова стала тихой. За окном медленно темнело. Город включал огни. Машины двигались по дорогам. Люди возвращались домой. Кто-то смеялся возле подъезда. Кто-то обсуждал планы на завтра. Кто-то жил обычный вечер. Алиса смотрела на всё это из окна. И вдруг поймала себя на странной мысли. А что, если дело действительно в ней? Что, если она всё это время ошибалась? Что, если счастье никогда не было для неё? Эта мысль пришла не как истерика. Не как драматичный момент. А тихо. Почти спокойно. И именно поэтому она была страшнее. Потому что Алиса уже знала этот сценарий. Она начинает верить. Она открывается. Она позволяет себе быть счастливой. И потом что-то забирает это обратно. Каждый раз. Когда она была ребёнком — у неё забрали ощущение дома. Когда она доверяла людям — ей причиняли боль. Когда она пыталась любить — её использовали. Когда она наконец выбралась из прошлого — появился человек, ради которого она снова позволила себе надеяться. И теперь он молчал. Она прислонилась лбом к холодному стеклу. Город отражался в окне. А её отражение казалось каким-то чужим. — Может, я правда проклята… — тихо сказала она. Но никто не ответил. В этот момент она не чувствовала злости. Не чувствовала даже сильной боли. Только усталость. Глубокую. Старую. Ту, которая накапливалась годами. Усталость от борьбы. От ожидания. От попыток доказать миру, что она тоже заслуживает чего-то хорошего. И впервые за долгое время Алисе показалось: может быть, сил действительно больше не осталось.