Что творится в душе у Гадюки. Рождённый в тени

Pov. Анзор. Прошло несколько недель с тех пор, как мы с Семёном перестали отрицать наши чувства, и все было просто превосходно, меня даже не мучили призраки дяди и его "братьев", потому что наша команда -- эти шумные, нелепые, потрясающие парни стала тем якорем, который не давал мне тонуть в воспоминаниях о прошлом. Но, как оказалось, прошлое -- это не только мои кошмары. У каждого из нас в шкафу прятались свои скелеты, и один из них внезапно выпал прямо нам под ноги в пыльной подсобке архива. Мы искали старые видеозаписи выступлений для вдохновения, когда Свят, копаясь в коробке с видеокассетами, выудил потрёпанную кассету с надписью «Проект Икар, 2018». -- Глядите, -- хмыкнул он, вставляя кассету в старый плеер. -- Валик. Кажется, это его первый год здесь. На экране всплыла зернистая картинка. Валик, ещё совсем пацан, без своей привычной циничной маски, крутился на пилоне в паре с кем-то высоким и тонким. Судя по надписи на коробке его напарника звали Спайк и танцевал он как боженька, ничуть не уступая нашему юному Лидеру. Парни двигались так синхронно, словно были единым целым, но в какой-то момент, на самом сложном вираже, Валик совершил крошечную ошибку не вовремя подал руку, и случилась трагедия. Спайк, который должен был совершить рискованный перехват в воздухе, просто... не дотянулся. И всё, наверное, могло бы обойтись, но матов внизу почему то не было и... Звук удара о паркет был приглушенным, но даже через экран мне показалось, что я чувствую, как содрогнулся пол. Валик на видео замер в ужасе, а потом рванул вниз, к товарищу. Больше кадров не было. Я почувствовал, как чья-то рука легла мне на плечо. Семён. Он смотрел на экран, и его лицо посерело. -- Так вот почему Валик ведет себя так... -- тихо сказал он. Вот почему страхует так, будто от этого зависит спасение человечества. Валик не просто профессионал, он заложник того падения. Мы нашли Валика в зале. Он тренировался в одиночестве, с такой яростью, будто пытался выбить из железа искры. Когда мы вошли, он замер, заметив в моих руках ту самую кассету. Его лицо, обычно невозмутимое, исказилось. -- Где вы это взяли? -- Его голос был ледяным. -- Валик, -- я сделал шаг вперед, чувствуя, как Семён прикрывает меня с фланга. --Мы знаем про Спайка, и мы знаем, что ты винишь себя в том, что случилось, но это не... -- Вы ничего не знаете! -- взревел он, швырнув магнезию в стену. -- Спайк был лучшим! Он был быстрее, легче, пилон был продолжение его души! А я... я был просто криворуким идиотом, который решил, что может тягаться с такими, как он. Я не рассчитал перехват, Анзор. Я просто... ошибся и с тех пор каждая моя тренировка, каждое движение — это попытка вернуть тот долг, который невозможно выплатить. Я повзрослел в тот день, стал ответственным, вот только было уже поздно. Он свернул себе шею из за меня!!! Валик сел прямо на маты, обхватив голову руками. Впервые я видел, как ломается человек, который всегда казался нам стеной. -- Я думал, если стану безупречным, если буду выверять каждый миллиметр, то смогу искупить это, -- глухо сказал он, -- но я просто превратил свою жизнь в бесконечный траур по тому, что могло бы быть. Я любил его, любил этого невозможного парня и умер там вместе с ним. Ну, или стал взрослым, иногда мне кажется, что это одно и то же. Семён подошел к нему и сел рядом, не побоявшись подойти слишком близко, вторгаясь в личное пространство. Он положил свою тяжелую руку на его плечо так же, как делал это со мной, когда пытался меня успокоить. -- Послушай меня, Вал, -- сказал он, и в его голосе не было привычного шутовства. -- Ошибки это часть нашей гребаной жизни. Ты не убил его, Валик, не лишил жизни специально. Ты был ребенком, который учился летать, ведь тогда у тебя еще не отросли толком крылья. -- Это не снимает вины, -- прошептал Валик. -- Ты должен бороться...-- я тоже подошел ближе, садясь с другой стороны. -- Вина это то, что жрет тебя изнутри, пока ты не превратишься в пыль. Уверен, Спайк не хотел бы, чтобы ты хоронил себя заживо в этом зале. Если ты действительно хочешь отдать ему долг, стань лучше не ради прошлого, а ради тех, кто сейчас рядом с тобой. Ради нас. Чтобы больше никто не падал так, как упал он. Валик поднял на нас глаза. В них было столько боли, что мне захотелось просто обнять его. -- Вы правда думаете, что это можно исправить? -- спросил он почти по-детски. -- Спайка не вернуть, -- отрезал Семён, снова становясь тем самым парнем, который готов порвать за своих.-- Но можно построить что-то новое в память о нем. Завтра, Валик. Завтра мы выходим вместе, втроем, и ты будешь страховать нас не как человек, который боится ошибки, а как тот, кто знает цену жизни. Понял? Валик молчал долго, а потом медленно кивнул, вытирая лицо тыльной стороной ладони. -- Хорошо, -- выдохнул он. -- Но если вы облажаетесь, я лично вас придушу. Семён ухмыльнулся, и эта ухмылка была самой живой и настоящей из всех, что я видел. Он хлопнул Валика по спине так сильно, что тот едва не сложился пополам. -- Вот это настрой! -- воскликнул он. -- Это мне нравится. А теперь вставай, «Мастер ошибок», у нас есть пара часов, чтобы доказать, что даже если мы когда-то падали, теперь мы будем летать только вверх. Я смотрел на них — на своего парня, чья нелепая футболка казалась мне теперь броней, и на Валика, который начал медленно распрямлять плечи. Мы были бандой, катастрофой, семьей -- и в этот раз, я знал наверняка, мы поймаем друг друга любой ценой. Следующие несколько недель превратились в бесконечный цикл из магнезии, сбитых локтей и пересмотренных приоритетов. Валик изменился. Он всё ещё был требовательным, временами невыносимым перфекционистом, но в его взгляде исчез тот ледяной ужас, который заставлял его тренироваться до обмороков. Мы стали тренироваться вчетвером: я, Семён, Валик и Свят. Наша связка требовала не просто мастерства, а той самой синхронности, о которой всегда говорил Тар. -- Ещё раз, -- скомандовал Валик в один из четвергов. Пот стекал по его вискам, майка насквозь промокла, но в голосе больше не было дрожи.-- Семён, ты берешь на себя инерцию, Анзор держишь центр. Если сорветесь, я не успею вас подхватить. -- Да понял я, понял, -- проворчал Семён, вытирая руки. Он бросил на меня взгляд, полный привычного озорства, но в глубине глаз плескалась всё та же, пугающая своей серьезностью, преданность. Мы не сорвемся, Анзор мой якорь, а я — его безумный личный двигатель, читалось в нем. Мы начали движение. Это был сложный каскад: прыжок с двух пилонов, перехват в воздухе и вращение. В этот момент я на долю секунды увидел Спайка не в реальности, а как отголосок той записи. Высокий, гибкий, с едва заметной улыбкой. Я понял, почему Валик так долго не мог его отпустить. Спайк был не просто партнером, он был эталоном. Но в следующую секунду я почувствовал ладонь Семёна на своём запястье. Его пальцы, жесткие и горячие, вцепились в меня так, словно я был единственным, что удерживало его на этой земле и этот импульс — живой, требовательный, человеческий вытеснил все призраки прошлого. Мы приземлились чисто. Никакого падения, никакой катастрофы, только идеальный финал. Валик стоял в стороне, наблюдая за нами. Он тяжело дышал, глядя на свои руки, которые больше не сжимались в кулаки от неконтролируемого страха. -- Ты видел? -- тихо спросил я, подходя к нему, когда Семён ушел за водой. Валик поднял голову, в его глазах впервые за всё время, что я его знал не было боли, только тихая, почти болезненная грусть, которая, кажется, наконец-то начала отступать. -- Он бы гордился, -- тихо ответил Валик. -- Не тем, как вы идеально сделали связку, а тем, что вы не боитесь доверять друг другу. Я потратил годы, пытаясь быть идеальным, чтобы не повторить ту трагедию, но я забыл, что ошибки это то, что делает нас живыми и помогает повзрослеть. Если бы я тогда позволил нам просто быть... может, всё сложилось бы иначе. Он сделал паузу, посмотрев на Семёна, который уже тащил нам целую гору шоколадных батончиков, нелепо размахивая руками и что-то крича Святу. -- Знаешь, Анзор, -- добавил он, слегка улыбнувшись, -- береги этого придурка. У него талант влипать в неприятности, но, кажется, ты единственное, что держит его в этой реальности. -- Я стараюсь, -- усмехнулся я, чувствуя, как Семён налетает на нас сзади, заключая в удушающий захват. -- Так, совещание закончено! -- провозгласил Семён, запихивая мне в руки батончик. -- Валик, не строй из себя мудрого старца, ты сегодня чуть не завалил финал, потому что смотрел на нас, а не на пилон! Мы идем праздновать! -- Снова пицца? -- вздохнул Валик, но в его голосе слышалось тепло. -- Нет! -- Семён подмигнул мне, и я понял: сейчас будет что-то абсолютно сумасшедшее. -- Сегодня мы идем грабить ночной магазин на предмет самого дешёвого мороженого, а потом будем смотреть на крыше пансиона, как рассвет красит кирпичи в розовый цвет. Нам нужно проветрить мозги после всей этой философии, которую вы тут развели. Мы вывалились из зала в прохладную ночь. Парни впереди шумно спорили о чем-то, Семён шел рядом со мной, не разжимая пальцев. Я смотрел на небо, на далекие звезды, и думал о том, что еще совсем недавно я был узником кельи, боялся собственной тени и дядюшкиных угроз. А теперь? Теперь я был частью чего-то гораздо большего, чем просто пансион или команда. Я был частью жизни, в которой даже самые страшные ошибки прошлого это просто ступеньки. -- Эй, -- прошептал Семён, притягивая меня ближе, когда мы отошли подальше от света фонарей. -- Ты чего притих? Думаешь, я забыл, что ты обещал мне эффектное сжигание? -- Я передумал, -- ответил я, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. -- Теперь у меня другие планы. -- Какие? -- он хитро прищурился, и в этом полумраке его лицо казалось почти ангельским, несмотря на растрепанные волосы. -- Научиться вращаться так, чтобы ты не успел меня поймать, -- хмыкнул я. -- Ну, удачи, -- рассмеялся он, прижимаясь лбом к моему. -- Я буду ловить тебя до самой смерти и даже после, так что привыкай, проблемный ты мой. Мы пошли дальше, догоняя остальных. Впереди нас ждал рассвет, крыша и еще тысячи ошибок, которые мы обязательно совершим вместе. И в этот раз, я знал мы будем готовы к каждой из них. Ночь прошла просто великолепно, крыша и мороженое, это убойное, беспроигрышное сочетание, но жить скучно мы не умеем, а потому утро принесло сюрприз, который чётко поделил всю нашу жизнь на до и после. Утро в пансионе это всегда дурдом. В холле не протолкнуться, кто-то орет, дежурные гонят первокурсников на построение, а мы с Семёном просто привалились к стене, пытаясь не уснуть стоя. Обычная рутина, все было как всегда, пока в дверях не показался новичок. Он был в стандартной форме пансиона, но выглядел так, словно нацепил её чисто по приколу. Он не жался по углам, как обычные новенькие, а просто стоял посреди этого хаоса и с каким-то ленивым интересом разглядывал доску расписаний. Я бы, наверное, даже не обратил на него внимания, если бы Семён рядом вдруг не заткнулся на полуслове. Его рука, которой он обнимал меня за плечи, резко напряглась. -- Ты видишь то же, что и я? -- тихо спросил Семён, кивнув в сторону дверей. -- Это же… тот парень с кассеты. Спайк. Я прищурился. На старом видео Спайк был тощим, угловатым пацаном. Этот парень был шире в плечах, двигался как-то подозрительно плавно, и вообще от него веяло такой уверенностью, что студенты инстинктивно обходили его стороной. А потом он моргнул, и я готов поклясться, что на долю секунды его зрачки сузились в вертикальные щели, а радужка полыхнула желтым. Демон. Твою мать, настоящий демон, прямо тут, в холле. Нет, ничего удивительного в этом не было, у нас тут даже пара Вампиров учится, да и Наги недавно приехали, но все же, все же... Интересно, зачем он вернулся? В этот момент мимо нас прошел Валик. Он залипал в какие-то списки в телефоне и вообще ничего вокруг не видел. Он поравнялся с новичком и почти столкнулся с ним. Новичок повернул голову. -- Привет, Валик, -- сказал он абсолютно спокойным голосом, как будто они расстались вчера вечером после тренировки. Валик замер, телефон выскользнул из его пальцев и с хрустом шлепнулся на плитку, но Валик даже не дернулся. Он смотрел на Спайка так, будто перед ним из-под земли вырос мертвец, впрочем, технически так оно и было. -- Спайк? -- выдохнул он и его голос сорвался.-- Но… как? Спайк чуть пожал плечами, и на его лице проскользнула та самая, знакомая по записи кривая усмешка. -- Долгая история, -- сказал он.-- Меня долго не выпускали, но я же обещал, что вернусь. Он посмотрел на свои руки, потом снова на Валика. Никакого пафоса, просто парень, который прошел через ад буквально, чтобы снова стоять посреди этого дурдома. -- Я теперь немного… другой, -- добавил он, заметив, как Валик побледнел, -- но это всё ещё я. И я пришёл не проблемы создавать, честно. Я просто не умею исчезать насовсем из жизни любимых. Народ в холле начал оборачиваться. Кто-то уже откровенно пялился на нас. Семён отлип от стены и пихнул меня локтем. -- Погнали, -- шепнул он. -- Кажется, у нас пополнение в банде. Мы подошли ближе. Спайк тут же перевел взгляд на нас, он не выглядел ни страшным, ни опасным скорее, он выглядел парнем, который наконец-то добрался до дома и адски устал с дороги. -- А вы, я так понимаю, Семён и Анзор? -- спросил он, с легким любопытством разглядывая дурацкую футболку Семёна. -- Пока я за Валиком наблюдал, отлично с вами познакомился, хоть и заочно, но вы мне парни всегда нравились. Люблю тех, кто ломает систему, ну, хотя бы потому, что сам такой же. С этими словами он наклонился, поднял с пола телефон Валика и протянул ему. Валик взял гаджет деревянными пальцами, и я увидел, как демон на секунду мягко коснулся его руки, будто говоря: «Эй, я тут, всё нормально». Семён хмыкнул, засунув руки в карманы штанов. -- Ну, добро пожаловать в дурдом, -- сказал он с привычной нагловатой улыбкой. --Только учти: если ты снова решишь куда-то исчезнуть на восемь лет, я тебя из-под земли достану. Я Валика опять реабилитировать не хочу. Спайк вполне по-человечески усмехнулся, ну надо же, так то и не скажешь, что демон. -- Понял тебя, младший брат. Больше никаких исчезновений. Мы стояли в холле, мимо носились первокурсники, дежурные продолжали орать про построение, а рядом с нами стоял демон, который вернулся с того света ради одного парня, и почему-то я был абсолютно уверен, что теперь наши тренировки станут охренеть какими веселыми. Валик всё ещё стоял с телефоном в руках, как вкопанный, а Спайк просто похлопал его по плечу небрежно, по-свойски, будто они не расставались на восемь лет, а просто пообедали порознь. -- Ладно, -- сказал он оглядывая холл, -- где у вас тут можно кинуть вещи? А то я как-то не успел заехать в общежитие, сразу к тебе рванул. Тут из толпы вырулил Максим Александрович, он выглядел так, будто у него случился приступ мигрени, и он очень хотел бы быть где угодно, но только не здесь. -- Значит так, -- директор сглотнул, поправляя очки. -- Спайк, твой перевод оформлен, документы… ну, скажем так, они в полном порядке. Иди в канцелярию, получи ключ от комнаты, но ради всего святого, не используй свои способности в коридорах. У нас тут штукатурка сыплется от любого чиха. Спайк только хмыкнул, кивнул нам и пошел в сторону администрации. Его походка была странной — слишком бесшумной для парня его комплекции. Как только он отошёл, Валик наконец-то выдохнул. Он сел прямо на скамейку в холле и закрыл лицо руками. -- Вы же понимаете, что это полный бред? -- спросил он. -- Спайк, он же не человек, но он вернулся, причём так просто, как будто просто сходил за хлебом. Семён плюхнулся рядом, перекинув руку через плечо Валика. -- Слушай, -- сказал он своим обычным тоном, без всякой драмы, -- человек он там, демон или вообще инопланетянин -- какая разница? Главное, что он вернулся к тебе и, судя по его хитрой физиономии, он собирается задержаться надолго. -- Да, -- добавил я, садясь с другой стороны, -- он вернулся и что? По-моему это даже плюс, у нас в команде теперь есть кто-то, кто не боится падать с пилона -- это же чит-код для наших выступлений. Валик поднял голову, посмотрел на нас, и в его глазах наконец-то промелькнула слабая улыбка. -- Вы идиоты, -- хмыкнул он. -- Зато идиоты, которые теперь будут тренироваться с демоном, -- Семён подмигнул. -- Слушай, а у него рога есть? Или хвост? А то обидно будет, если он обычный с виду. Валик чуть не расхохотался. Это был первый раз за все время, что я видел его таким… обычным. Не напряженным, не злым, а просто уставшим парнем, который дождался кого-то важного. -- Узнаешь на тренировке, -- ответил он, -- но предупреждаю: если он начнет выпендриваться, не вздумайте лезть на рожон. Он в восемь раз сильнее любого из вас, даже если будет стараться казаться слабее. -- Посмотрим, -- я усмехнулся. -- Если он хочет быть в банде «Мокрые майки», ему придется терпеть наши шутки про его адское прошлое. -- Он их уже слышал, -- послышался голос откуда-то сверху. Мы дружно подняли головы, Спайк стоял на лестничном пролете, прислонившись к перилам. Откуда он там взялся непонятно, он же только что шел к канцелярии. -- И про рога я всё слышал, -- Спайк ухмыльнулся, и я клянусь, его глаза снова на долю секунды стали золотыми. -- Хвоста нет, если что. А тренировка… ну, давайте устроим ее сегодня, только без жалоб на то, что я слишком жестко страхую. Он развернулся и ушел, а Семён присвистнул. -- Ну, что я говорил? -- Он хлопнул меня по плечу. -- Парни, это будет самый эпичный семестр в истории этого заведения. Собираем всех? Надо подготовить Тара и Костю с Егором, они офигеют, когда увидят наш новый спецэффект. Валик смотрел вслед Спайку, и было видно, что вся та броня, которую он носил годами, окончательно рассыпалась. Он больше не был один, и, похоже, ему это чертовски нравилось. -- Пошли, -- сказал Валик, вставая со скамейки.-- Раз уж наш демон так рвется в зал, покажем ему, до какого уровня мы дошли, пока его не было. Мы пошли к залу. Впереди шел Валик, сжимая в руках свой телефон, а мы с Семёном переглянулись. Мы знали, что впереди куча проблем: от вопросов Гильдии до того, как вообще учить демона танцам на пилоне, но почему-то это казалось ерундой. Банда была в сборе, и в этот раз мы точно никого не потеряем. Тренировка превратилась в балаган через десять минут после начала. Спайк, как выяснилось, имел своеобразное представление о гравитации. Когда он первый раз запрыгнул на пилон, он сделал это так, будто пол был раскаленной сковородкой. Металл жалобно взвизгнул, а сам Спайк, вместо того чтобы сделать изящный поворот, завис в воздухе в позе расслабленного кота, при этом от его пальцев по железу побежали искры, как от бенгальского огня. -- Эй, рогатый! -- заорал Семён, едва увернувшись от снопа этих самых искр, которые прожгли дыру в его «грандж-шик» футболке.-- Ты танцевать пришел или сварщиком подрабатывать?! -- Это не я, это статика! -- отозвался Спайк, грациозно спрыгивая на маты. -- И вообще: у тебя футболка полное недоразумение, я просто оказал тебе услугу, придав этой тряпке настоящего шика. Валик, который весь этот час стоял у края с таким видом, будто смотрел лучший фильм в своей жизни, наконец рассмеялся. Это был не нервный смешок, а нормальный, громкий смех человека, который только что сбросил с плеч бетонную плиту. -- Ладно, -- Валик хлопнул в ладоши, привлекая внимание. -- Спайк, хватит искрить, Семён, не ной ты про свою футболку. Тар, Костя, Егор, Свят -- все сюда. Мы будем делать связку, которую вчера обсуждали, и если кто-то из вас, придурки, уронит напарника, я лично привяжу вас к пилону на всю ночь. Мы выстроились. Спайк встал в центре, Валик слева, мы с Семёном справа. -- Готовы? -- спросил Спайк, и в его золотистых глазах плясали самые обычные, хулиганские огоньки. -- Всегда, -- отрезал Семён, переплетая свои пальцы с моими. -- Давай, показывай свой адский уровень, но чур без дыр в моем гардеробе! Мы сорвались одновременно, это было круче, чем любая синхронность, которую мы пробовали раньше. Мы двигались как единый организм: перехваты, полеты, смена уровней. Спайк действительно оказался чит-кодом: он подхватывал нас в воздухе с такой легкостью, будто мы были сделаны из ваты, а потом подкидывал выше, используя свою нечеловеческую силу так, что дух захватывало. В финале связки мы все четверо зависли на пилонах, сцепившись руками. Получилась какая-то невозможная конструкция, переплетение мышц, магнезии и чистого, концентрированного азарта. -- Ну что, Гильдия, видали? -- пропыхтел Семён, вися вниз головой и широко ухмыляясь. -- Мы теперь официально самая опасная банда в этом пансионе! -- И самая нелепая, -- добавил Спайк, который умудрился одной рукой удерживать сразу и Валика, и меня, -- но, черт возьми, мне это нравится. Мы рухнули на маты в кучу-малу, как мешки с картошкой. Воздух в зале был пропитан запахом магнезии, пота и какой-то невероятной, почти осязаемой радости. Я лежал, чувствуя спиной плечо Семёна, а под боком руку Спайка, который, кажется, окончательно решил, что быть студентом-демоном куда круче, чем просто обитать в пустоте. -- Слушайте, -- сказал я, глядя в потолок, где еще висели остатки дыма от демонских искр, -- а что если мы завтра заявимся к директору и потребуем отдельное крыло? Скажем, нам нужно больше места для… стихийных бедствий. Валик фыркнул, вытирая лицо полотенцем. -- Анзор, если мы так сделаем, он с воплем улетит в отпуск на полгода. -- Идеально, -- хором ответили Семён и Спайк, -- хоть отдохнёт как человек. Я засмеялся, чувствуя, как внутри, там, где годами жил холодный, липкий страх, теперь пульсирует что-то теплое. Мы были странными, проблемными, парнями, принявшими в команду демона, и если это и есть жизнь вне монастырских стен, то пусть она будет именно такой: с дурацкими футболками, пиццей, искрящими руками и парнями, которые тебя никогда не отпустят. -- Пошли есть, -- Семён подтолкнул меня локтем. -- Я слышал, в столовой сегодня дают что-то отдаленно похожее на мясо, а Спайку, как я понимаю, нужно что-то покрепче, чем пломбир. -- Мне нужно много кофе, -- ответил Спайк, поднимаясь и помогая встать Валику, -- и возможно, урок того, как не сжигать одежду друзей, когда радуешься. -- Прости, футболка уже не жилец, -- Валик усмехнулся, глядя на нас. -- Семён, я тебе куплю новую, только, умоляю, не с оленями. -- Эй, олени -- это стиль! -- возмутился Семён, но тут же расхохотался. Мы вышли из зала все вместе, шумной, нелепой толпой, и я знал: что бы ни принесло нам завтра: разборки с Гильдией, контрольные или очередные приключения -- мы справимся. Ведь когда у тебя в команде есть демон, который вернулся ради любви, и парень, который считает тебя своим «якорем», остальное -- просто несерьёзные преграды. Жизнь -- это чертовски крутая штука, особенно если вовремя найти правильных идиотов, чтобы разделить её с ними.