Пока я человек

Когда Юнги и Чимин подошли ближе, Хосок уже смотрел на них с привычной мягкой улыбкой на лице. Он слегка склонил голову. — Господин Мин. Господин Пак. Его взгляд на мгновение задержался на Чимине. — Рад видеть вас снова. Как ваше самочувствие? Он посмотрел внимательнее. — Вы выглядите немного бледнее обычного. Чимин спокойно встретил его взгляд. — Спасибо за беспокойство. Уже гораздо лучше. — Это хорошие новости. Хосок снова улыбнулся так искренне, что со стороны невозможно было бы заподозрить в нем что-либо кроме участия. Юнги сделал шаг вперед. — Мы хотели уточнить еще несколько деталей. — Конечно. — Что вы можете сказать об отношениях Ликси и Ёнджуна? Хосок слегка нахмурился. — Простите, не совсем понимаю… — Вам не казалось, что между ними было какое-то напряжение? Аббат ненадолго задумался. — Нет, но теперь, когда вы спрашиваете... возможно. Он неторопливо сцепил руки перед собой. — Ёнджун действительно иногда выглядел обеспокоенным. Несколько раз мне казалось, что он хотел поговорить с Ликси наедине. Но тот словно избегал подобных разговоров. Чонгук задумчиво кивнул. — То есть между ними что-то происходило? — Я не могу утверждать наверняка. Хосок грустно улыбнулся. — Тогда мне казалось, что это обычные разногласия. Знаете, Ликси ведь был очень красивым омегой… Но сейчас... после всего случившегося… Тэхён слегка наклонил голову. — Если предположить, что Ликси действительно что-то скрывал... — Тогда многое становится понятнее, — спокойно закончил Хосок. Он опустил взгляд. — Иногда люди сами становятся заложниками собственных страстей и желаний. В церкви стало тихо. Хосок медленно провел пальцами по четкам. — Но судить уже поздно. Он поднял глаза. — На все воля Создателя. Если виноват был Ликси, значит, он уже понес свое наказание. На лице аббата не дрогнул ни один мускул. — И все же… я обязательно помолюсь за его душу. Он ненадолго замолчал. — И за души Ёнджуна и Бомгю. А так же за души всех невинно погибших. Чонгук неожиданно усмехнулся. — Не стоит. Все посмотрели на него. Чонгук не сводил взгляда с Хосока. — Ведь это были вы. Тишина стала почти осязаемой. Чимин почувствовал, как рядом едва заметно напрягся Юнги. Хосок несколько секунд молча смотрел на Чонгука. Улыбка медленно исчезла с его лица. Чимин вдруг отчетливо понял, что впервые видит настоящего Хосока. Того самого человека, который сидел рядом с ним в саду, рассуждал о человеческой боли и говорил так спокойно, будто понимал ее лучше всех. Только теперь в этом спокойствии больше не чувствовалось тепла, а возможно его никогда и не было, и он просто обманулся, как весь этот город. Хосок чуть склонил голову. — Правда? Его голос почти не изменился. Он выдержал короткую паузу. — Тогда… Почему… Он перевел взгляд с Чонгука на Юнги. — Я до сих пор не в цепях? Минуту никто не отвечал, а потом тишину нарушил Тэхён. Он виновато улыбнулся. — Прошу, простите моего мужа. Чонгук обернулся к нему. — Эй. — Иногда он слишком увлекается, — невозмутимо продолжил Тэхён. — Надеюсь, вы не приняли его слова близко к сердцу. Хосок поднял взгляд вверх и смиренно вздохнул. — Нет, что вы. — Спасибо. Тэхён чуть заметно кивнул. —Тогда. Такой человек, как вы, наверняка захочет помочь нам развеять все подозрения. На лице Хосока снова появилась привычная мягкая улыбка. — Разумеется. Он развел руками. — Если это поможет вам поставить точку в этом деле, я сделаю все, что в моих силах. — Тогда вам нужно проехать с нами в отдел зачистки, — впервые за все это время заговорил Чимин. Все посмотрели на него. Хосок слегка наклонил голову. — Вот как. — Да. Пройдете короткий ритуал, и потом будете свободны. Аббат внимательно посмотрел сначала на него, потом на Юнги. В церкви снова стало тихо. Хосок медленно оглядел пустые скамьи, алтарь, высокие окна. Будто прощался, а затем снова улыбнулся. — Конечно. Он сложил руки перед собой. — Только позвольте сначала дать несколько распоряжений моему послушнику. — Конечно, как вам будет удобно, — ответил Юнги. Он сунул руку под плащ и достал тонкую серебряную цепочку с небольшим черным ониксом. Хосок задержал на нем взгляд. — До окончания проверки эта подвеска останется на вас. Юнги протянул цепочку. — Это просто формальность, мера предосторожности. Хосок перевел взгляд с камня на Юнги. И неожиданно улыбнулся шагнув ближе к омеге. Настолько, что расстояние между ними было меньше ладони. — Конечно. Тогда. Он слегка развел руки. — Будьте так любезны. Наденьте ее сами. Чимин едва заметно напрягся. Сам удивляясь своей реакции. Юнги никак не отреагировал. Он спокойно расстегнул верхние пуговицы рясы, надел цепочку через голову и поправил ее так, чтобы оникс коснулся кожи. Хосок стоял совершенно неподвижно. Не сводя с него взгляда и вдруг на мгновение он чуть наклонился вперед. Совсем немного, словно случайно, но так, чтобы пальцы Юнги скользнули по коже чуть дольше, чем это необходимо. Чимин почувствовал, как внутри неприятно кольнуло. Захотелось подойти ближе, оттеснить Юнги за спину. Но он уже застегнул воротник обратно и сделал шаг назад. — Готово. Хосок легко коснулся цепочки пальцами и на его лице снова была улыбка. — Благодарю. Словно несколько секунд назад ничего не произошло. — Тогда идемте. Они все вместе вышли из церкви. Во дворе было непривычно тихо. Люди Ли Хёну держались на расстоянии, стараясь не привлекать внимания. Хосок окинул двор спокойным взглядом. Потом негромко позвал: — Ыну. Из боковой калитки, ведущей куда-то вглубь двора практически сразу появился молодой послушник. — Да, отец Хосок? Аббат улыбнулся ему так же мягко, как улыбался каждому прихожанину. — Подойди, пожалуйста. Послушник сразу подошёл ближе. — Мне придётся ненадолго уехать. Парень удивлённо посмотрел на священника. — Всё хорошо? — Да. Хосок легко коснулся его плеча. — Просто небольшая проверка. Он говорил спокойно, почти ласково. — Ты ведь присмотришь за храмом, пока меня не будет? — Конечно, святой отец. — И, пожалуйста, не позволяй людям волноваться. Ыну кивнул. — Хорошо. Хосок улыбнулся ещё теплее. — Если кто-нибудь спросит... Он выдержал короткую паузу. — Скажи, что меня задержали до выяснения обстоятельств. — Конечно. Послушник снова кивнул. На несколько секунд во дворе стало совсем тихо.И вдруг… Ыну резко вздрогнул. Его лицо исказилось. Парень судорожно вдохнул, словно ему не хватило воздуха. — Отец... Голос сорвался. Тело выгнулось дугой. Раздался мерзкий хруст. Вены под кожей вспыхнули ядовитой зеленью и взорвались. — Юнги! — крикнул Чимин. Но было уже поздно. Из горла Ыну вырвался нечеловеческий рёв. Он бросился прямо на Юнги. Чёрные тени взметнулись раньше, чем изломанные, похожие на щупальца с когтями, лапы успели коснуться цели. Барьер вырос мгновенно, отделяя их вместе с Хосоком от людей, находящихся во дворе. — Чонгук! Паутина ярко засияла, оплетая тело кошмара и дернула назад, не позволяя ему добраться до Юнги. Вспыхнули светом призванные доспехи. Золото окутало Чимина. Серебряные пластины собрались вокруг Тэхёна. За пределами барьера раздавались крики. — Блядь! — Кошмары! — Атакуй! — В сторону! Люди Ли Хёну уже вступали в бой. Гремели доспехи! Воздух гудел от магии. Крики мешались с лязгом оружия. Юнги бросил короткий взгляд сквозь барьер. — Черт! Их много! И только потом он снова посмотрел на Хосока. Аббат стоял на том же месте. Абсолютно спокойный, словно ничего не произошло. Он медленно поднял руку. Коснулся пальцами цепочки, вытянул ее из-за ворота и резким движением рванул вниз. Цепочка лопнула. Чёрный камень упал на землю. Хосок наступил на него каблуком, не сводя глаз с Юнги и Чимина. На его лице больше не осталось ни следа прежней доброжелательности. Только холодное безразличие. Он перевёл взгляд на кошмар. И тихо произнёс: — Убить всех. Голос прозвучал негромко. Кошмар взревел. Паутина Чонгука натянулась до предела. Во дворе одновременно заревели ещё несколько чудовищ. Хосок же сделал шаг назад. И, воспользовавшись тем, что все были заняты сражением, стремительно развернулся и бросился к боковой калитке. Кошмар с рёвом рванулся вперёд. Паутина натянулась до предела. — Держу! — крикнул Чонгук. Чудовище дёрнулось ещё раз, разрывая каменные плиты когтями. — Сейчас! На секунду паутина вспыхнула ярче и сжалась, раздался хруст. Одна из длинных изломанных лап отлетела в сторону. — Тэхён! Мелькнул серебряный доспех, и вторая лапа упала на землю почти одновременно с первой. Чудовище потеряло равновесие. — Есть! Тэхён уже разворачивался для следующего удара. — Мы справимся! Давайте за Хосоком! Юнги обернулся. У боковой калитки уже никого не было. — Чимин! — Вижу! Они сорвались с места. За спиной продолжали греметь доспехи, кричать люди и кошмары, а перед ними была только узкая дорожка, уходящая в глубь церковного сада. И где-то впереди бежал Хосок. Юнги и Чимин выскочили в церковный сад. Вокруг было тихо. Только ветер раскачивал ветви деревьев. — Туда! — бросил Юнги. Они пробежали вдоль живой изгороди. Свернули к маленькой беседке. Никого. — Чёрт... Чимин тяжело дышал, всматриваясь между деревьями. Ничего, ни движения, ни шагов, словно Хосок растворился в воздухе. Но этого не могло быть. Несколько секунд они еще молча осматривали сад. И вдруг Чимин нахмурился. — Нет. Юнги повернулся к нему. — Что? — Он специально вывел нас сюда. Чимин вспомнил их прогулку с Хосоком по саду и старое кладбище за церковью. — Через церковь можно выйти к кладбищу! Юнги выругался сквозь зубы. — Быстрее! Они развернулись и побежали к дверям церкви. Снаружи все ещё слышались крики и звон оружия. Калитка, ведущая на кладбище, была распахнута. Юнги первым вылетел наружу. И сразу увидел Хосока. Он уже почти дошёл до старых кованых ворот. Юнги вскинул руку. Тени метнулись вперед, и перед Хосоком вырос барьер. Аббат остановился и медленно повернулся. Посмотрел на препятствие, потом перевел взгляд на Юнги и едва заметно улыбнулся. — Всё-таки догнали. Он слегка развёл руками. — Молодцы. Юнги и Чимин быстро сокращали расстояние. Когда между ними оставалось всего несколько шагов, Юнги неожиданно выставил руку, останавливая Чимина. Не сводя взгляда с Хосока, он тихо сказал: — Что бы он сейчас ни говорил… Не слушай! Хосок негромко рассмеялся и посмотрел прямо на Чимина. — Но почему? Ведь каждое моё слово было чистейшей правдой. Его улыбка стала шире. — И ты это знаешь. Он сделал вдох, собираясь продолжить. Но не успел. Тени сорвались с места, обвились вокруг плеч, скользнули к шее. Глаза Хосока удивлённо расширились и он молча рухнул на землю. Несколько секунд стояла тишина. Чимин перевёл взгляд с неподвижного Хосока на Юнги. Тот невозмутимо подошёл ближе и ткнул носком бессознательное тело. — Оникса у нас больше нет. А позволять ему снова запудрить тебе голову... Юнги встретился взглядом с Чимином. — ...я не собираюсь. Чимин молча кивнул. И впервые за всё это время почувствовал настоящее облегчение.