Пока я человек

Камера была небольшой. Каменные стены,узкое окно под потолком, тяжёлая железная дверь. Хосок сидел за столом, сложив руки перед собой. На его запястьях тускло поблескивали цепи и широкие плотные браслеты из оникса. Когда в камеру вошли Ли Хёну, Юнги и Чимин, священник поднял голову и слегка улыбнулся. — Добрый вечер. Никто не ответил. Ли Хёну сел напротив. Несколько секунд он просто смотрел на Хосока. Потом тихо спросил: — Зачем? Хосок удивлённо приподнял брови и негромко усмехнулся. — Надеетесь услышать что-нибудь о великой цели? Он покачал головой. — Боюсь, придётся вас разочаровать. Никакой великой цели не было. Он пожал плечами. — Просто больше влияния. Больше пожертвований. Больше людей, готовых смотреть мне в рот. Он лениво обвёл взглядом камеру. — Вы ведь не думаете, что я собирался провести всю свою жизнь в Вальденбурге? Он тихо рассмеялся. — Выслушивать бесконечные жалобы прихожан... Утешать вдов... Благословлять новорождённых... Он скривился. — Какая скука… Чимин нахмурился. — Но сбежавшего вместе с пожертвованиями священника обязательно стали бы искать. — Конечно. Хосок слегка наклонился вперёд. — Только я не собирался сбегать. Повисла короткая пауза. Он снова улыбнулся. — Я собирался героически погибнуть от лап очередного кошмара. Какая была бы трагедия… Ли Хёну не дал ему договорить. — Тогда почему сейчас? А не год или два назад? Хосок вопросительно посмотрел на него, словно искренне удивился самому вопросу. Но ответил Хену не он. — Из-за чумы. Все посмотрели на Юнги. Он спокойно встретил взгляд Хосока. — Напуганные, уставшие, потерявшие близких люди более уязвимы. На них легче воздействовать. Аббат кивнул. — Верно. Он перевёл взгляд на Чимина. — Как тебе удалось не превратиться? В камере стало тихо. Чимин смотрел на него несколько секунд. — Я нашёл свой якорь. Хосок отвел взгляд от Чимина и посмотрел на Юнги, и вдруг негромко рассмеялся. — Вот как? Он покачал головой. — Великая сила любви. Кто бы мог подумать. Ли Хёну поднялся. — Думаю, нам больше не о чем говорить. Он посмотрел на Хосока. — Завтра за тобой приедут инквизиторы, и после суда тебя будет ждать костёр. Хосок взглянул ему прямо в глаза и вдруг широко улыбнулся. — Посмотрим. Они молча вышли из камеры. Тяжёлая дверь за спиной с глухим стуком закрылась. Хену ушел немного вперед, а Юнги и Чимин слегка отстали. Некоторое время они шли в тишине. Чимин первым нарушил молчание. — Думаешь... он снова попытается сбежать? Юнги даже не взглянул на него. — Уверен. Слишком уж он спокоен. Чимин кивнул. Он и сам понял это ещё в камере. Хосок совершенно не нервничал и не пытался оправдаться. Будто всё происходящее неважно, всего лишь досадная задержка в планах. — У него уже есть план. — тихо сказал он. — Именно. Юнги нахмурился. — И мне не нравится, что мы не понимаем какой. Юнги ускорил шаг, догоняя Ли Хену. — Господин Ли. Хену остановился и обернулся. — Я слушаю. — Думаю, Хосок попытается сбежать. Глава отдела несколько секунд молча смотрел на них, потом коротко кивнул. — Я тоже так подумал. Он спокойно сцепил руки за спиной. — Поэтому как раз собирался распорядиться, чтобы к ночи охрану усилили вдвое. Чимин незаметно выдохнул. — Кроме того, — продолжил Хёну, — до прибытия инквизиторов к нему никто не войдёт без моего личного разрешения. Надеюсь, этого хватит. Юнги едва заметно расслабился. — Я тоже. *** На Вальденбург опустилась ночь. В коридорах отдела зачистки было непривычно тихо. Только редкие шаги караульных нарушали тишину. Хосок лежал на койке в своей камере и время от времени поглаживал оникс браслетов. В коридоре раздались шаги. — Смена караула, — негромко произнёс один из стражников. Шаги остановились возле его камеры. — Всё спокойно? — Пока да. Звякнули ключи. — Проверим цепи. Один из стражников открыл дверь и вошёл внутрь. Хосок поднял голову. — Доброй ночи. Стражник ничего не ответил. Молча подошёл ближе. Остановился напротив. — Ты что делаешь? За первым стражником зашел второй и попытался остановить напарника схватив за плечо. Стражник развернулся и резким ударом вырубил товарища. После чего совершенно спокойно опустился на колени перед койкой и снял браслеты из оникса с заключенного. Хосок тихо усмехнулся и от этого звука стражник словно очнулся. Он растерянно смотрел на собственные руки, потом на аббата. — Что... Лицо резко побледнело. — Нет... — Благодарю, — тихо произнес Хосок и добавил глядя стражнику прямо в глаза, — Спи. Мужчина медленно осел на пол. Хосок вышел в пустой коридор. Дверь камеры за его спиной тихо закрылась. Юнги даже не стал стучать, просто вошёл в комнату с той самой подушкой под мышкой. Чимин улыбнулся и молча сдвинулся ближе к стене, освобождая место. — Даже спрашивать не будешь?— буркнул Юнги. — А смысл? — Логично. Он положил подушку, лег рядом, привычно нащупал ладонь Чимина и переплел их пальцы. Он осторожно сжал руку Юнги в ответ. — Спокойной ночи, — тихо сказал Чимин. — Угу. Некоторое время они лежали молча. Свет луны едва пробивался сквозь занавески. За окном шумел ветер. Дом давно уснул. Юнги уже почти задремал, когда вдруг открыл глаза. Чимин всё ещё не спал. Он время от времени поглаживал запястье Юнги, словно это должно было его успокоить. — О чем думаешь? — сонно спросил Юнги. Чимин тихо вздохнул. Немного помолчал, а потом негромко произнёс: — Почему только альфы? Юнги повернулся к нему лицом. — Что? — Люди которых Хосок превратил. Все они были альфами. Юнги окончательно проснулся. — Думаешь, это не совпадение? — Не знаю. Чимин задумчиво смотрел в потолок. — Ёнджун ведь писал об этом. Просто ... раньше я об этом не задумывался. — Но ты ведь тоже попал под его воздействие. — Да. — И не превратился. Чимин слабо улыбнулся. — Потому что ты не позволил. Юнги хотел было что-то ответить, даже открыл рот, но не стал. На первый взгляд эта мысль казалась правильной. Он нахмурился сильнее. — Нет... Чимин повернулся к нему. — Что? Юнги медленно сел на кровати. — Ты все равно пытался сопротивляться. — Что? — Остальные, возможно, даже не пытались. Он заговорил быстрее, будто мысли сами складывались одна за другой. — Хосок ведь не превращал людей сразу. Он их подталкивал. Навязчивые мысли, страх, одержимость. Чимин тоже сел. — Думаешь... — Думаю, альф легче подтолкнуть. Он задумался. — Они привыкли действовать прямо. Сосредоточиваться на одной цели. И если им внушить какую-то мысль... — Она очень быстро становится единственной. — тихо закончил Чимин. Перед глазами всплыло лицо Ыну. Потом превратившихся прихожан. И вдруг... — Юнги. — Что? — Охрана. Юнги поднял голову. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом одновременно вскочили. — Чёрт. Юнги уже натягивал сапоги. — Там одни альфы. Чимин схватил плащ. — Если он воздействовал на кого-то заранее... Юнги резко распахнул дверь. — ...то времени у нас почти не осталось. Когда они добежали до темниц и свернули в тюремный коридор, то увидели распахнутую дверь камеры. Юнги выругался сквозь зубы и первым влетел внутрь. На полу сидел один из стражников, держась рукой за затылок. Второй лежал рядом без сознания. — Что произошло? — резко спросил Юнги. Стражник растерянно поднял голову. — Я… Я … Он несколько раз моргнул, словно пытался проснуться. — Мы менялись... Потом Сону решил проверить цепи. Он посмотрел на собственные руки так, будто видел их впервые. — Он вошёл… Лицо альфы вдруг побледнело. — Я хотел его остановить… Но… Он ударил… Чимин уже опустился возле второго стражника. Приложил пальцы к шее. — Жив. Просто без сознания. Юнги снова посмотрел на первого стражника. — Сколько прошло времени? Тот беспомощно огляделся. — Не знаю... Он посмотрел на настенные часы в конце коридора. — Минут десять... Может, чуть больше. Юнги переглянулся с Чимином. — Еще можем догнать. Чимин быстро поднялся. — Куда он мог пойти? Они на несколько секунд замолчали. Потом Юнги негромко произнёс: — Он не уйдет просто так. Чимин кивнул. — Золото. — Именно. Юнги уже быстро шагал к выходу. — Люди Хёну ничего не нашли. Значит, оно должно быть где-то спрятано. — Скорее всего, возле церкви. Чимин нахмурился. — И ему нужна лошадь. — Конюшня при церкви? Чимин покачал головой. — Не обязательно. Проще взять в местной. Он ускорил шаг. Юнги резко остановился. — Там всегда есть дежурный конюх. — Для него это не проблема, — заметил Чимин. — Да, но чтобы оседлать лошадь, нужно время. Успеем. Чимин уже распахнул дверь и отрывисто велел стражнику: — Поднимайте тревогу. — Немедленно доложите господину Ли. — И перекройте выходы из города. Ответ они уже не слышали. Бежали в сторону конюшни. В конюшне было непривычно тихо. Юнги первым шагнул внутрь. — Осторожно, — тихо произнёс он. Из глубины конюшни послышался спокойный голос. — Снова вы. Хосок стоял между стойлами и одной рукой удерживал молодого конюха, второй прижимая лезвие ножа к его горлу. — Стойте на месте. Юнги медленно поднял руки. Чимин остановился рядом. — Всё кончено, Хосок. — Правда? Аббат улыбнулся. — Мне так не кажется. Он сильнее прижал лезвие к шее конюха, на коже проступила тонкая полоска крови. — Еще шаг… Юнги с Чимином замерли. Рядом шевельнулись тени. Хосок наклонился к самому уху конюха. — Ты ведь слышишь их? Парень судорожно всхлипнул. — Отец Чон… Прошу… — Просыпайся. Голос прозвучал почти ласково. — Хватит сопротивляться. Хосок отпустил заложника и криво ухмыльнулся отступив на шаг. Конюх вздрогнул, выгнулся дугой. Раздался знакомый хруст. — Нет... — выдохнул Чимин. Зелёные жилы вспыхнули под кожей. Кошмар медленно поднялся. Длинные когти царапнули деревянные перила ближайшего денника. Лошади испуганно заржали. Хосок посмотрел прямо на Юнги в руках которого соткался хлыст и на уже призвавшего доспех Чимина. — Убей их. Но чудовище не шевелилось. Оно медленно повернуло голову и двинулось к Хосоку. Улыбка медленно исчезла с лица аббата. — Нет… Не может быть. Кошмар взревел. Когти рассекли воздух, раздался влажный хруст. Ткань рясы окрасилась кровью. Хосока отбросило к стене. Кошмар развернулся к Юнги и Чимину. Юнги скользнул вперед, черным вихрем взметнулся хлыст. Обвил лапу кошмара, дернул вниз. Чимин сорвался следом, взмахнул мечом. Одна лапа с глухим ударом рухнула на пол. Кошмар взревел, развернулся, ударил уцелевшей конечностью. Юнги закрылся тенями и отскочил назад. Чимин выскочил вперед, заблокировал удар стальной перчаткой и ударил мечом под челюсть. Лезвие вспыхнуло золотом. Монстр взвыл и вдруг рассыпался на куски. В конюшне снова стало тихо. Только тяжело дышали перепуганные лошади. Чимин повернулся к Хосоку. Тот лежал, прижимая ладонь к распоротому животу. Кровь просачивалась сквозь его пальцы, пузырилась на губах. Он посмотрел на них. И вдруг тихо усмехнулся. — Какая... Он с хрипом вдохнул. — ...нелепая случайность... Ему ответил Юнги. И его голос прозвучал с ледяным спокойствием. — Нет. Это был твой выбор. Хосок хотел что-то сказать. Но вместо слов с его губ сорвался только тихий смешок. А Через мгновение его взгляд остекленел.