Не кипишуй, я все решу

Кабинет психолога выглядел просторным и умиротворяющим. Пастельные тона создавали ощущение покоя: светло-бежевые стены, мягкий серый ковер, на окнах плотные шторы, слегка задернутые, чтобы приглушить дневной свет. В углу стоял низкий деревянный столик с чашкой травяного чая и блюдом с миндалем. На стене висела абстрактная картина в спокойных оттенках синего и зеленого, а в воздухе витал легкий аромат лаванды от ароматической свечи на полке. Психолог сидел на диване напротив клиента, между ними — низкий журнальный столик с блокнотом и ручкой. — Здравствуйте, Пик. Я рад, что вы решили прийти. Расскажите, что привело вас ко мне? — произнес Данте спокойно и доброжелательно. — Да так, хуйня, — гость кабинета пожал плечами, скрестил руки на груди и уставился в окно, — просто.. нервы шалят. — Понимаю. А что именно заставляет вас так говорить? — психолог слегка наклонился вперед, сохраняя мягкий тон. — Да ничего особенного, — Пик резко повернулся к нему, — работа, соседи.. Все как у всех. — Расскажите подробнее про работу. Что там происходит? — Данте говорил размеренно, не давя, но настойчиво. Пик сжал сухие губы, помолчал, потом выдохнул: — Начальник.. он просто гандон. Вчера устроил разнос из-за какой-то мелочи. При всех. Будто я виноват, что сервер упал. А я сутки перед этим отчет доделывал, который он сам же, блять, в последний момент переписал.. Его голос зазвучал громче, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — И что вы почувствовали в тот момент? — Данте не отводил внимательный взгляда, голос оставался ровным. — Что я – пустое место, — отрезал Пик и тут же замолчал, будто испугавшись собственной откровенности. — А соседи? Что с ними не так? — психолог мягко перевел тему, давая ему передышку. — Каждую ночь ебаный топот, музыка, мебель переставляют в три часа, — напряженный мужчина повысил голос, но тут же опомнился и понизил тон, — стучал по батарее, записку оставлял.. ноль реакции. Вчера вышел к ним, вежливо попросил потише, так они надо мной поржали. «Купи беруши, нервный ты какой-то», — передразнил он. Данте кивнул: — Звучит действительно неприятно. А как давно это продолжается? — Месяца два уже, — буркнул Пик, отводя взгляд, — и зарплата.. опять задержали на две недели. Финансовые трудности видите ли. А мне за квартиру платить, продукты покупать, — он замолчал, сжал край футболки, потом резко выдохнул, — в общем, все как обычно. Ничего такого. — Но вы здесь, — мягко заметил психолог, — значит, что-то все-таки беспокоит вас сильнее, чем «все как обычно». Что еще? Пациент помолчал, теребя ремешок наручных часов. Взгляд то и дело возвращался к незастегнутым пуговицам гавайской рубашки, что так хорошо подходила загорелой коже специалиста и этим ярким красным волосам. Но от стыда глаза вновь убегали к окну. — Ничего, — Пик покачал головой, — просто устал. — От чего именно? — настаивал психолог,— От работы? От соседей? Или есть что-то еще? Клиент поднял глаза, на мгновение задержал взгляд, потом снова отвернулся. — Все вместе, — бросил он, — все давит. Как будто.. как будто чего-то не хватает. — Чего именно? — Данте чуть понизил голос, интонация стала более интимной. Пик закусил губу, помолчал. Теперь его пальцы нервно теребили подлокотник. — Не знаю, — почти шепотом, — просто пусто как-то. — Внутри? — уточнил Данте. Он кивнул, не поднимая глаз. — Да. И от этого все раздражает сильнее. Будто.. будто я не целый. Психолог сделал небольшую паузу, внимательно изучая его реакцию. Внезапно голос стал еще мягче, почти вкрадчивым: — Пик, скажите откровенно, вам не хватает близости? Мужчина вздрогнул, вскинул голову и встретился с ним взглядом. На мгновение повисла пауза, Пик хотел что-то сказать, но замолчал, губы дрогнули. — Близости.. — повторил он глухо, — Да. Физической. Я слишком долго обходился без этого. И теперь все раздражает сильнее, чем обычно. Каждый день – как борьба. Будто тело кричит, а я все игнорирую, — его признание прозвучало неожиданно даже для него самого. Пик покраснел, опуская глаза. Было неловко говорить о том, что весь твой эмоциональный дисбаланс завязан на нереализованном стояке. Данте слегка подался вперед. В его взгляде появилось новое выражение, не просто профессиональное участие, а живой, личный интерес. Он медленно протянул руку и мягко коснулся работящей ладони пациента. Пик вздрогнул, но не отдернул руку. — Теперь я понимаю, — тихо произнес психолог, находя эту реакцию крайне занимательной, — Вы так долго сдерживали эту потребность, что она начала проявляться через раздражение, усталость и последующее ощущение пустоты. Это естественная реакция организма. Человеку нужно прикосновение, тепло другого человека, — он чуть сжал чужие пальцы, большой нежно проскользнул вдоль запястья. Пик почувствовал, как по спине пробежала дрожь. Не от страха, а от чего-то другого, давно забытого. — Вы.. вы это серьезно? — голос дрогнул, но в нем уже не было прежней настороженности. — Абсолютно, — Данте чуть наклонился ближе, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, — иногда самое простое решение оказывается самым верным. Вы заслуживаете того, чтобы чувствовать себя живым, нужным, желанным. Прямо сейчас. Что говорит ваше тело? Пик сделал глубокий вдох, его пальцы чуть сжали кисть в ответ. Напряжение между ними стало почти осязаемым. Смесь смущения, желания и облегчения от того, что наконец можно перестать притворяться. — Оно говорит, что я слишком долго отказывал себе в том, что мне действительно нужно, — признался он почти шепотом, впервые за весь сеанс глядя ему прямо в глаза. Большой палец Данте продолжал медленно скользить по его запястью. — Тогда, может быть, стоит наконец это изменить? Пик медленно кивнул, губы его чуть дрогнули в неуверенной улыбке. Он сделал еще один глубокий вдох и чуть придвинулся. Дан тоже наклонился ближе. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. В комнате повисла тишина, нарушаемая только дыханием и тихим тиканьем часов на стене..