Часть 17
11 июня 2026 г., 23:42
— И если кулон ищут сейчас, значит предатель всё ещё жив.
Никто не произнёс ни слова.
Отец смотрел на Софию.
Не на меня.
Не на Тимура.
Только на неё.
И чем дольше длился этот взгляд, тем сильнее мне становилось не по себе.
— Что?
Тихо спросила она.
— Покажи руки.
София нахмурилась.
— Что?
— Руки.
Она медленно подняла руки.
Отец подошёл ближе.
Взял её за левое запястье.
Перевернул ладонь.
И замер.
Я сразу заметил.
Небольшой шрам.
Тонкий.
Почти незаметный.
— Что это значит?
Спросил я.
Отец отпустил её руку.
Лицо стало мрачным.
Очень мрачным.
— Такой знак ставили только своим.
Внутри всё похолодело.
— Каким своим?
— Тем, кто проходил через программу "Наследие".
София растерянно смотрела то на него, то на меня.
— Я ничего не понимаю.
— Верю.
Ответил отец.
— Потому что тебе не рассказывали правду.
— Какую правду?
Он несколько секунд молчал.
Будто решал, стоит ли говорить.
Потом всё же сказал:
— Твоя мать не просто работала с нами.
Она была дочерью человека, который нас предал.
Тишина.
Абсолютная.
— Нет.
Прошептала София.
— Нет, это невозможно.
— К сожалению, возможно.
Я видел, как она бледнеет.
Как начинает дрожать.
И почему-то мне самому становилось тяжело дышать.
— Тогда почему моя мать помогала вам?
— Потому что всю жизнь пыталась исправить ошибки своей семьи.
Ответил отец.
— А потом погибла.
София отвела взгляд.
В глазах блестели слёзы.
Но что-то было не так.
Что-то очень не так.
Потому что в этот момент её телефон завибрировал.
Тот самый запасной телефон, который мы дали ей несколько дней назад.
Обычный звук.
Обычное сообщение.
Но лицо Софии изменилось мгновенно.
Она посмотрела на экран.
Всего секунду.
И сразу заблокировала телефон.
Слишком быстро.
Настолько быстро, что никто другой мог бы не заметить.
Но я заметил.
И отец заметил тоже.
Мы переглянулись.
На долю секунды.
И впервые за всё время я увидел в его глазах тревогу.
Настоящую тревогу.
— София.
Тихо сказал он.
— Кто тебе написал?
— Никто.
Слишком быстро ответила она.
Слишком быстро.
Именно так отвечают люди, когда врут.
Я почувствовал, как внутри появляется очень неприятное ощущение.
Маленькое.
Почти незаметное.
Но опасное.
Сомнение.
А потом отец произнёс фразу, после которой воздух будто стал тяжелее.
— Егор.
Не спускай с неё глаз.
Потому что если я прав...
Он не договорил.
Но впервые за всё это время София выглядела не испуганной.
А загнанной в угол.
И это две очень разные вещи.
После слов отца в церкви стало тихо.
Слишком тихо.
Я смотрел на Софию.
Она смотрела в пол.
На телефон.
На свои руки.
Куда угодно.
Только не на меня.
И это пугало сильнее всего.
Потому что раньше она всегда смотрела мне в глаза.
Всегда.
— Покажи сообщение.
Спокойно сказал я.
Она подняла голову.
— Что?
— Сообщение.
София сжала телефон крепче.
Совсем немного.
Но я заметил.
Все заметили.
— Там ничего важного.
— Тогда покажи.
Тишина.
Отец молча наблюдал.
Тимур тоже.
А София стояла посреди старой церкви.
И впервые за всё время выглядела по-настоящему потерянной.
— София.
Снова сказал я.
— Покажи телефон.
Она закрыла глаза.
На секунду.
Всего на одну секунду.
А потом тихо произнесла:
— Я не могу.
Внутри что-то оборвалось.
Медленно.
Неприятно.
Больно.
— Почему?
Её глаза наполнились слезами.
Но ответа не последовало.
Только молчание.
И именно оно оказалось хуже любых слов.
— Потому что там был приказ.
Сказал отец.
София резко повернулась к нему.
— Замолчите.
— Значит, я прав.
— Замолчите!
Впервые за всё время она повысила голос.
Настолько резко, что даже Тимур нахмурился.
Я же просто смотрел на неё.
И не узнавал.
Будто передо мной стоял другой человек.
— Какой приказ?
Спросил я.
Она медленно перевела взгляд на меня.
И в её глазах было столько боли, что на секунду мне захотелось прекратить этот разговор.
Но было поздно.
Слишком поздно.
— София.
— Я не хотела.
Прошептала она.
Сердце пропустило удар.
— Что?
— Я правда не хотела.
— Не хотела что?
Слеза скатилась по её щеке.
— Я не должна была знакомиться с тобой.
Тишина.
Абсолютная.
Я услышал, как где-то за стенами церкви завывает ветер.
Как скрипит старая дверь.
Как бьётся моё собственное сердце.
— Что ты сказала?
София закрыла лицо руками.
Будто больше не могла выдерживать мой взгляд.
— Мне сказали устроиться в ту кофейню. За несколько месяцев до встречи.
Я застыл.
Нет.
Нет.
Нет.
Кофейня.
Случайное столкновение.
Первый разговор.
Улыбка.
Отказ.
Все эти недели.
Все эти месяцы.
— Кто сказал?
Мой голос стал чужим. Холодным.
Пустым.
— Я не знаю его настоящего имени.
Она всхлипнула.
— Со мной связывались через других людей. Давали задания, наблюдать.
Сообщать, быть рядом.
Каждое слово било всё сильнее. Всё больнее.
— А потом?
Тихо спросил я.
— Потом всё пошло не по плану.
Она посмотрела на меня.
И именно этот взгляд окончательно меня добил. Потому что в нём не было лжи.
Вообще.
— Я влюбилась в тебя.
В церкви снова стало тихо, Отец отвёл взгляд.
Тимур выругался себе под нос.А я стоял неподвижно.
Потому что не знал, чему верить, ничему. Или всему сразу.
— Какие задания?
Спросил отец.
София медленно вытерла слёзы.
— Сообщать, где он находится.
С кем встречается.
Что ищет.
Куда ездит.
— Телефон?– Она кивнула.
— Телефон я оставила специально.
— Что?— Произнёс я.
— Они попросили. Чтобы показать вам ложный след.Я думала, никто не пострадает, клянусь.Я думала, это просто наблюдение, не больше.
Кажется, впервые в жизни мне стало по-настоящему трудно дышать.Потому что где-то глубоко внутри я уже понимал.
Она говорит правду, именно поэтому было так больно.
Несколько секунд никто не двигался. Потом отец вдруг тихо сказал:
— Поздно.
Все повернулись к нему.
— Что поздно?
Он смотрел на Софию.
Очень внимательно.
— Они получили всё, что хотели.
— О чём вы?
София нахмурилась.
Отец достал из кармана старую фотографию.
Ту самую.
С зачёркнутым лицом.
И положил перед ней.
— Всё это время они следили не за Егором.
Они следили за тобой.
София побледнела.
— Нет.
— Да.
— Зачем?
Отец посмотрел ей прямо в глаза.
И произнёс фразу, после которой весь мир будто замер.
— Потому что ты не внучка предателя.
Ты его дочь.
И именно тебя они искали последние пятнадцать лет.
