Тихой ночью в злую стужу

      Всех святых во имя!       Эта девочка доведет всю школу своими выходками!                   Преподавательница музыки, некая Вайолет Эммерсон, была женщиной в почтенном возрасте и имела огромный опыт в преподавании. Любимый предмет, нежно лелеемый ею на протяжении всей педагогический деятельности был нагло осквернен!       Фортепиано из крепкого дуба, с отполироваными клавишами и настроеными нитями, приятно звучащий под ладонями! Восхитительный инструмент! Уважаемая миссис Вайолет как раз желала сыграть пару мелодий, дабы проверить настройку клавиш, как обнаружила ужасное! На фортепиано фривольно разыгрывалась пустая, веселая детская песенка!       И уносят меня, и уносят меня...       Войдя поспешным, хоть и не лишеным достоинства, шагом в кабинет директора она строго поджала губы. Директор же, завидев искаженное в суровом выражении лицо преподавательницы, хотел было сбежать, но отступать было поздно.       Да и не куда. Разве что выпрыгнуть из окна второго этажа. Но это было ему не по статусу, да и чего греха таить, не по возрасту.       Потому мужчина приподнял уголки губ, вежливо приглашая престарелую Валери присесть. Терпение женщины иссякало с каждой минутой, потому она и не подумала принимать столь радушный жест. Валери крепче вцепилась в край стола, нависнув над мужчиной словно коршун. Глаза ее ярко горели, от гнева и возмущения, миссис Эмерсон словно помолодела на пару десятков лет.       –Будьте любезны милый Дэвид, – едва держа себя в руках прошипела она, подобно змее впиваясь взглядом в мужчину средних лет. "Любезный Дэвид", как едко именовала его старушка, вздрогнул. – Потрудитесь объяснить юной мисс Кэрри, что мое фортепиано не принадлежит учебному зандению. И, как следствие, неприкасаемо! – Валери Эммерсон, ощущая себя крайне оскорблённой, прижала ладонь к груди, в районе пушистого жабо.       Дэвид про себя неприлично выругался. Его дочь любила антиквариат. Жаль, что такой образец мезозойской эры, как старушка перед ним, не любила саму юноую Кэрри. Дэвиду пришлось убедить женщину что это было самое последнее вопиющее действие его девочки. В ином случае он, всенепременно, примет строжайшие меры! И хотя Валери уходила категорически недовольной из кабинета директора, похоже его честный вид смог убедить преподавателя. Тишина кабинета была нарушена буквально через пару минут, когда в двери заглянула юная особа. Та самая, упомянутая выше, Кэрри. Саманта воровато осмотрелась, не обращая внимания на закатившего глаза отца и крадучись пробралась внутрь. Длинный подол кружева зашуршал с ее нелепыми движениями, складками развевая юбку. Приталенная рубашка с кашемиром и брошью серебряных песочных часов поблескивала небольшим акцентом на темно-синей ткани. Саманта всегда носила аккуратно убраные в пучок волосы или косу. Что делало ее на вид немного старше своего возраста. Дэвид посмотрел на девочку с приподнятой бровью, выражая всем своим видом недовольство.       –Фортепиано? Сэм, оно старо как мир. Играть на нем те странные песни, ещё и пока миссис Эмерсон ведет урок за стенкой? –Дэвид вздохнул тяжелее, тоскливее. Девочка чуть виновато приподняла уголок длинной юбки, исполняя элегантный поклон.       – Моя ошибка, папа́. – Мелодичный голосок плавно прозвучал из аккуратных губ, очерченных персиковым карандашом. После небольшой паузы она добавила чуть более насыщенным интонацией голосом. – Миссис Эмерсон стоило бы лучше ухаживать за своим фортепиано. Оно ужасно расстроено! Его плач слышно столь отчетливо...!       –Только ей об этом не говори, ради бога. – Потер висок мужчина и вздохнул. Сколько раз Дэвид сделал это за одно только утро, известно не было. Но, видит небо, немало. – И у тебя дома есть свое фортепиано! Абсолютно новое! – Возмутительно спокойно промолвил он, Дэвид хотел бы поднять голос на дочь. Совсем немного, самую малость. Что бы юная Кэрри более не трогала вредную преподавательницу музыки.       —В этом его недостаток. У инструмента, как у интересного собеседника, всегда есть история. – Невозмутимо ответила Саманта и вынула из сумки ланч, который приготовила утром для отца. Мужчина, который хотел было воскликнуть в возмущении, прикусил язык. Саманта была странной, по меркам нынешней молодежи и даже тех кому за тридцать. Она любила старые наряды, старые вещи и старые традиции. Избирательно, конечно. Чему Дэвид был искренне рад. Только шумерского жертвоприношения петуха на алтаре не хватало Саманте в личном деле. Остальное, был абсолютно уверен отец девушки, она уже сделала. Но Саманта была его любимой малышкой. Единственным светлым воспоминанием о неудачном браке, распавшимся год назад. Дэвид не хотел травмировать подростка больше, чем уже сделала это ситуация с разводом. Потому многое ей позволял, хотя и был строг, когда нужно. Саманта Кэрри уродилась странной. Странной, но очаровательной. Милой и заботливой юной леди. Которая, несмотря на смешки сверстников и недоумение взрослых, вела себя и правда подобно леди. Откуда в ней это, не мог ответить даже сам Дэвид. Ни он, ни бывшая жена не имели аристократичных корней. Да и повадок тоже.       – Ты забыл поесть, па́. – Саманта выложила небольшой кейс с приборами и термос вслед за ланчем. Дэвид не смог подавить улыбку. Он не удержался. Взъерошил прическу дочери большой ладонью, вызвав ее ворчание. Пока Саманта поправляла прическу перед зеркалом, а ее отец доедал сытный перекус, в двери вошел замдиректора. Отчего-то совсем позабыв о предупредительном стуке. Дэвид едва не подавился омлетом. Поданый Самантой платок было жаль пачкать. Вышитая птица искусно смотрелась на ткани.       –Грэм? Что за срочность? – прочистив горло, поинтересовался Дэвид Кэрри. Он заметил странную потерянность давнего коллеги, пустоту черных зрачков, расширенных словно у кошки. Или наркомана. Но это была глупая догадка. Грэм Шатерлли, уважаемый преподаватель географии и филологии, а так же его заместитель, не мог позволить себе такую гнусность. Тем более у него было больное сердце и не особо здоровые легкие.       –Пожаловал новый школьник, Дэвид. Он попросил встречи и я подумал, что без спешки тут не обойтись. – Грэм поправил галстук, который сегодня был синего цвета. Дэвид вспомнил, что и жабо уважаемой миссис Эмерсон было такого же оттенка. Дэвид кивнул, недоумевая. Даже поступление нового ученика не было столь волнительным для Грэма обычно. – Он Сальватор, Дэвид. Один из потомком семьи основателей. Оба Кэрри подняли брови почти одинаково понятливо. Теперь стало ясно волнение замдиректора. Грэм был ярым блюстителем традиций. Пожилой одинокий мужчина жил идеями о воскрешении влияния старой аристократии. Удивительно, как столь ясный ум Шатерлли, приходил в сумятицу, стоило появиться на горизонте знаменитым фамилиям. Хотя, возможно причина в том, что Сальваторы давно не топтали пороги школы Мистик Фолс.       Пока Саманта убрала контейнеры от еды отца в соседнюю комнатку, где был небольшой холодильник, раковина и микроволновка, в кабинете появилось новое лицо. Юная Кэрри пару минут разглядывала, сразу бросившийся ей в глаза перстень, покоящийся на пальце юноши. Когда же юноша представился, а она обратила внимание на его лицо, Сэм ощутила подавленность. Глаза у юноши были странными. Пустыми, что ли? Яркими и возможно даже, теплыми. Обрамлённые в красивые черты лица, те, подобно зеркалу души, оставались ужасно пустыми. Разговор продлился недолго. Отец разрешил юноше многие привилегии, даже документы принял не глядя. Саманта хранила молчание, тихо усевшись на гостевой диванчик в углу кабинета. Однако, внутренне была крайне возмущена. Такие уступки даже сыну мэра, беспардонному Локвуду, были не даны! Что говорить о едва появившемся на пороге кабинета Сальваторе? Отец никогда не стал бы столь предвзято выделять кого-то. Даже свою дочь. Почему же сегодня он был столь сговорчив? Утонув в веренице собственных мыслей, юная Кэрри поймала взгляд юноши на себе. И взгляд Грэма. Как оказалось и отец обернулся следом.       —Саманта, покажи нашему новому обучающемуся где находится кабинет истории. Так удачно что ты заглянула. – Промолвил отец до боли веселым голосом. Саманта встала с диванчика, грациозно расправив юбку и плывучей походкой направилась к Сальваторе, так и не услышав его имя. Юноша попрощался с взрослыми и они вышли из кабинета. Коридор был тих, из-за обеда все высыпались на двор школы. Солнечная погода тянула народ на улицу.       –Саманта, верно? – Прозвучал вдруг голос юноши совсем рядом и Сэм мысленно ругнулась. Чего она не позволила себе в слух. Вздрогнула, чуть отступив от высокого и неожиданно крепкого парня. Голову пришлось приподнять, что бы увидеть его глаза нормально. Все такие же пустые. Стекло витража.       Яркие, но не несущие в себе глубокого смысла. Или... Подумалось ей, имеющие его столько, что взгляд стал пустым, подобно кривому зеркалу.       –Мистер Сальватор, все верно, так меня зовут. – Вежливо ответила Саманта. Они остановились рядом с кабинетом истории и девушка огорчилась весьма сильно. Не хватило всего пары десятков метров, и юноша ушел своей дорогой. –Я могу ответить на ваши вопросы. Однако, прошу учесть, что мои занятия начнутся через десять минут. Как, впрочем... – Отметив время начала занятия, написанное на листе в руке Сальватора, Сэм, приподняла уголки губ. — ... и ваши. Юноша приподнял брови в коротком недоумении, посмотрел на лист в своих пальцах и улыбнулся. Улыбка делала его лицо привлекательным, больше чем оно было до этого. Сальватор протянул ладонь и Саманта не смогла отказать себе в удовольствии принять старомодный жест представления. Над ладонью остался сантиметр, не коснувшись голой кожи юноша склонился в мнимом поцелуе. –Мое имя Стефан Сальватор. Я был рад познакомиться с вами, мисс..? Саманта не удержалась от смешка, и все же. Было в этом парне что-то очаровательно мальчишеское. Приправленое галантным жестом. —Саманта Кэрри, мое более полное имя, уважаемый джентльмен. – Ответила Сэм, наконец отсраняя свою руку. Они были словно два младшеклассника, играющие нелепую сценку о старой аристократии, но делали это удивительно естественно. – Так у вас есть вопросы? –Нисколько, просто подумал, что немного напугал тебя. – Неформально уже обратился Стефан, его глаза внимательно оценили лицо девушки. Юная особа была похожа на одну старую знакомую вампира, но он не ручался утверждать точно. Похоже, у Лекси были потомки. Она будет рада этой вести. – Я просто немного неловко знакомлюсь. Прости за этот цирк. Саманта пожала плечами, не упоминая, что сама была участником представления. –Не беспокойтесь. Ваш кабинет чуть дальше по коридору, мистер Сальватор. – Саманта попрощалась с неловко застывшим юношей. Она бодрой походкой семенила по коридору к кабинету биологии, оставив позади себя странного парня. Стеклянные? Что за чушь? Похоже парень просто был растерян. Новое место и новые люди, прощание со старым. Это могло потрясти любимого человека. А подростка и подавно. Саманта Кэрри вошла в кабинет биологии, одарив всех приветствием. Школьники вразнобой отозвались, привыкшие к ее повадкам. А преподаватель горестно поджал губы. Он уже опасался за свою коллекцию законсервированных членистоногих.