Тихой ночью в злую стужу

      Помолимся за упокой всех усопших в тот ужасный день.... Это было сродни предсчувствию, которому Саманта желала доверять. Желала и доверяла. Ничего нет ужаснее человека, который не верит своей интуиции. Размышляя в подобном ключе, Саманта подобрала полы юбки и взобралась на лестницу, пролезая в небольшой лаз за статуей Девы Марии. Виновато перекрестившись, она переступила постамент и оказалась в небольшой келье, пыльной и темной. Давно не жилое помещение тускло освещалось лишь парой солнечных лучей, которые попали сюда сквозь щели в плохо сбитых досках, прикрывающих небольшое окно. Запах застоявшейся пыли, затхлости и пустоты вошел в нос с вдохом. И вышел с кашлем, запершившем в горле. Саманта наклонилась, забираясь глубже и пачкая длинный подол кружевной юбки. Что-то в ее голове тикало. Тревожно и быстро, словно маленькое сердечко колибри. Кэрри поправила полотно, упавшее на груду досок, обломками выпирающими наружу. Ткань тяжело упала на пол, обнажая обломки, из них криво торчали гвозди. Пыль забилась в нос, осела на волосах и одежде, попала в рот и глаза. Саманта сморгнула влагу, мутную от количества попавшей пыли. Она трижды откашлялась, прежде чем надсадно хрипнув, тяжело отодвинула часть досок в сторону. Пальцы усеяли занозы, но девушка упрямо поджала губы, все же взяла себя в руки и схватилась за крюк, ржавым, крайне неровным навершием торчавшим под всем этим богатством. Шершавая поверхность рыжего набалдашника больно впилась в ладони и Саманта вслух помолилась, надеясь что это спасет ее от столбняка. Натужно скрепя, и ссыпая с себя слой пыли, крышка люка туго поддавалась скромным силам девушки. Обещая себе заняться спортом как можно скорее, она взглянула мутными от пыли глазами в темноту лаза.       – Выглядит обнадеживающе. – Саманта не поверила собственным утешающим словам. Не стоило упоминать, что пробралась она сюда во время церковной службы и только господь знает, когда отец хватиться ее. Саманту и так не пускали в центральный молельный зал. В саму церковь девушка входила лишь под ручку с отцом. Святой Отец едва смог отойти от прошлого инцидента. К Тогда юная особа исписала языческими рунами изножье статуи ангела, в одной молельной комнате, пока шла служба. Осквернение было выполнено настоящей кровью, куриной, но все же. Детально и правильно вычерчены были все знаки, но это не умаляло греховности сего проступка! Лишь уважаемый директор Кэрри смог убедить представителя духовенства, что его дочь глубоко верующая малышка. И не исчадие дьявола, явившееся в теле антихриста и желающее уничтожить святое слово. Стоит сказать, что ее папа́ и правда был прирожденным дипломатом. А ещё красивым мужчиной, на которого, да простит господь крамольную мысль, заглядывался уважаемый священник.       Габриэль Терри, мужчина подозрительно одинокий на протяжении вот уже десяти лет проживания в Мистик Фолс. Саманта пробралась в лаз, пока размышляла о ви́дах священника на своего драгоценного папа́. В любом случае, если Дэвиду взбредет в голову стать садомитом, то юная Кэрри надеялась, что он будет не так откровенен в своих предпочтениях. Как, например, мистер Форбс, который со скандалом покинул старомодный Мистик Фолс. Саманта не хотела бы убегать от горожан, которые подожгли бы ее дом, будь то метафорически или используя керосин.       Девушка наконец смогла отыскать в тесных, похожих на лазы пещерках под кельей то, что ее так тревожило. Небольшой сундучок, весь в заросших мхом пучках, пыли, камушках отколовшихся от стен и цепляющий плющевидные растения, в темноте едва мерцающие зеленым светом. Ее руки сегодня уже были изрядно потрепаны, потому Сэм решила, что ещё пару сотен инфекций не сделают погоды, голыми пальцами подцепляя крышку. Внутри сундучка нашелся странный бутылек, размером с палец, на дне которого плескалась темная жидкость. Пара унций, не более. Девушка с пару секунд предавалась унынию, полагая что интуиция впервые подвела свою обладательницу. Но вскоре приободрилась, довольная тем, что предчувствие перестало ее тревожить. Небольшая польза уже была, остальное придёт, если она того заслужила. Помолившись за упокой сожженных столетие назад людей в подвале церки, о которых обмолвился как-то Сальватор, она засобиралась наверх. Как и ожидалось. Взлохмаченая словно после урагана, с порванной в нескольких местах, кружевной юбкой, к тому же вся в грязи и пыли, юная Саманта вызвала у отца усталую улыбку. Саманта улыбнулась отцу в ответ помахав покрытой грязью ладошкой.       Дэвид, надеясь что на небесах ему воздастся за терпение и милосердие, подавил крик в глотке. Дома, он объяснит ей дома. Когда надсадно хрипящий от гнева сановник перестанет вопить ему в ухо, брызжа слюной. Дэвид Кэрии надеялся дожить до старости. Но видимо его нервам подобный подвиг совершить не удастся.

***

Саманта поправила красивую юбку из атласного шелка, которую удалось отыскать на ярмарке посвящённой памяти о семьях основателях. Ткань волшебно скользила в самый пол, прикрывая ноги до аккуратных туфель на невысоком каблучке. Исиня-черный же цвет приятно сочетался с кипельно-белым, женским жакетом, а так же серебряной брошью в виде цветка ликориса на груди. Лакированные туфельки отбивали ритм, приятный слуху. Саманта сверкая от удовольствия, покружилась вокруг своей оси, давая шелку разлиться синим озером вокруг своей талии и бедер. Плавные линии осели, подобно волнам успокоившейся воды после шторма. Закрепив гребнем пучок из светлых густых волос, волнистыми тонкими прядями спадающими в нарочной небрежности, закрепила прическу лаком.       – Сэм, ты собралась? Мистер Локвуд вот уже совсем скоро начнет свою речь... – увидев радостно сверкающую дочь, постучавшийся и зашедший после разрешения Дэвид улыбнулся. Его дочурка всегда имела хороший вкус и да, он тот ещё старик и мизогинист. Как бы его назвали активисты борющиеся за права женщин. Но в скромном и роскошном одновременно наряде, юные леди были куда утонченнее. Дэвид картинно поклонился засмеявшейся дочери и подал локоть, приглашая пройтись к выходу. – Все же нам стоит почтить своим присутствием мэра и его прием, ваше сиятельство. Смеясь так заливисто, что немного заболел живот, Сэм ухватилась пальцами за предплечье родителя и прикрыла ладонью улыбку. Дэвид и сам улыбался ярко и радостно, теперь и правда в хорошем настроении направляясь на праздник. Директор Кэрри не сказал бы, что сам помнил название очередного торжества, но это уже не было его проблемой.       – Тебя пригласила на вечер та симпатичная леди, да? – прозорливо прищурила глаза Саманта, поднимая взгляд на отца, когда они подходили к поместью Локвудов. Дэвид мысленно обозвал мэра показушником, а на вопрос ребенка отозвался смущенным согласием. – Она очень милая. Ее же зовут Дженна Соммерс? Ее глаза очень красивы.       Неудивительно что отец Сэм довольно легко согласился, хотя мероприятия не очень любил.       Дженна Соммерс, молодая женщина в самом рассвете сил, была эффектной медовой блондинкой. Высокой, с точеной талией и мягкой улыбкой. Ее глаза особенно нравились юной Кэрри. Они были волшебными. Дэвид улыбнулся, ощущая как воодушевление наполняет его от одобрения его маленькой девочки. Как бы не желал Дэвид найти любовь вновь и заполнить рану, оставлению разводом с бывшей женой, он очень внимательно следил за тем, нравиться ли дочке будущая мачеха. Ведь только поддержка и любовь единственного ребенка вытянули его из пучины горя, после измены возлюбленной.       – Здравствуй, Дэвид, познакомься это моя племянница. – Подошедшая легким шагом Дженна Соммерс осветила мир юной Керри ослепительной улыбкой и представила ещё одну девушку подростка. О, кажется ее Саманта знала. – Ее зовут Елена. Елена это Дэвид, Дэвид это Елена. Взгляд Соммерс упал на дочку Дэвида, о которой он много говорил, как бы ни старался быть более сосредоточенным на свидании. Дженна столкнулась с восхитительно васильковыми глазами Саманты Керри, находя их цвет необычайно ярким. Из-за светлых волос и ресниц, а так же бровей, девочка была словно птенец в оперении. Субтильная, не в пример ниже ростом Елены и Дженны, она казалась моложе своего возраста.       – Приятно познакомиться, Елена. Как ты уже поняла, меня зовут Дэвид. Елена прыснула в кулак и протянула вторую смуглую ладонь для рукопожатия, поражаясь мысленно тому, насколько светлыми по палитре были оба родственника. Вот кого и правда можно было принять за потомков английской аристократии. Елена пожала руку светлоглазому мужчине и осталась довольна тем, как тот тут же галантно поцеловал воздух над ладонью Дженны. Тетя расцвела подобно ирискам под солнцем, мягкий румянец раскрасил ее кожу и та совсем как девчонка заискрилась.       – Прости мою грубость, дорогая! – смутилась Соммерс, убирая ладонь и смущенно потирая ту пальцем, обратила свой взор на белокурую Керри. – Дэвид едва делал паузы между восхвалениями своей девочки. Ты, должно быть, и есть его драгоценная Сэм. Девочка слегка улыбнулась уголком губ, приподнимая край юбки на пару сантиметров, едва опуская подбородок.       – Здравствуйте, мисс Соммерс, мисс Гилберт. Мне очень приятно с вами познакомиться. – Саманта обронила ещё пару слов и вскоре пара из двух симпатизирующим друг другу взрослых отделилась. Саманта посмотрела на другую девушку, но той уже и след простыл. Керри лишь заметила кивок симпатичной мордашки Стефана Сальваторе. Этот юноша подцепив ручку смуглой красавицы, уводил ее в танец. Саманта даже пожалела что не приняла приглашение от одного мальчика из начальной школы, который даже принес ей сломанный тюльпан. Такой милый мальчишка.       Она разгуливала по спокойному залу, среди переговаривающихся людей и редких пар, танцующих под инструментальное сопровождение. В спокойном ритме где-то среди всех этих людей, как она надеялась, отец пригласил милую мисс Соммерс на танец. Танцующее Солнце, мелькнуло в мыслях Саманты восхитительно красивое название их танцу.       – Вау, такой ангелок и совершенно без пары для вальса. – Вдруг прозвучал над ней голос и Саманта вздрогнула, поднимая лицо выше и заметив, что к ней тихой поступью приблизился странный незнакомец. Что-то в нем показалось ей ужасно знакомым, но Керри не могла зацепиться за свою туманную мысль. – Мое имя Деймон, юная мисс. Не желаете потанцевать, хоть песня уныла, а погожий денек слепит глаза? Саманта не успела понять как, но уже оказалась в танце, ее ладонь подцепила большая мужская, а на талии жакета покоилась вторая. Юная Керри нахмурилась. Она ощутила как лелеемый ею бутылек нагрелся в небольшом кармане жакета. Находка необъяснимым образом реагировала на приближение мужчины, который выглядел как герой, сошедший с страниц нуарной истории о трагичной любви.       – Это грубо. – недовольно, хмуря брови и поджимая губы, отчего яркие линии черт ее лица чуть исказились, выплюнула Саманта. Она дернула рукой в хватке прохладных пальцев, но не смогла отнять ладонь. Расслабленные пальцы мужчины были куда сильнее, чем ей показалось изначально. Да и сам он, словно пугающая ледяная глыба возвышался над миниатюрной Керри.       – Ха-ха! Грубо ни грубо, юные леди танцуют на вечерах, подобных этому скучному сборищу. – Деймон растянул ярко очерченные губы в улыбке, слегка лихой и необъяснимо притягательной. Юной особе она показалась столь же пустой, как и его неестественно яркие синие глаза. Острые иголочки страха поползли по спине, поднимая волоски на теле. – Эй, девочка, ты разговариваешь так, как будто недавно отпраздновала сотый юбилей. Саманта поджала губы и в толпе танцующих увидела отца, но тот стоял спиной и, к несчастью, не смог заметить ее несчастный взгляд.       Деймон Сальваторе уверено вел в танце, смотря на девчушку, которая едва ли доходила ростком ему до подбородка и так опрометчиво не следила за танцем. Он оказался прав. На очередном па, девушка поскользнулась на отполированом паркете и не упала лишь благодаря его поддержке за локоть и плечо.       –Ты ведь умеешь говорить, правда? Я уверен что слышал твой голос когда впервые увидел. – Синие глаза мужчины увидели силуэт танцующей пары в другом конце зала. Стефан вел в танце до боли знакомую милую шатенку. Сальваторе ощутил укол в сердце, ядом разлившийся гремучей злостью и тоской.       Кэтрин. Его Кэтрин могла бы смеяться так же счастливо, кружась в роскошном платье. Саманта, уличив партнера по танцу в отвлечении, рыбкой скользнула из его рук и быстро засеменила подальше. Деймон проводил белокурую девчушку взглядом, вспоминая девушку чуть более смуглую, чуть более высокую и чуть более похожую на Елену Гилберт. Двойник подружки Стефана или просто ее потомок, не суть важно. Все равно та благородная идиотка уже мертва. А вечер продолжался. И Саманта поняла почему глаза этого мужчины были ей знакомы. Они были столь же стеклянными, столь же красивыми и столь же пустыми. Как и глаза Стефана Сальваторе. Настолько пустыми, что выливались через край.