Кто пожалеет первым?

Вечер понедельника, в баре ни души. Но это и не удивительно. Какой нормальный человек придёт выпить в начале рабочей недели? Всё просто — ненормальный. Осаму был невероятно зол после провальной миссии, нытья Элис и выговора от Мори. Все в этот день словно сговорились довести его до нервного срыва. Обычно Дазай выплёскивал гнев в тренировочных подвалах Мафии, однако идти в эту дыру не хотелось. Да и случайный прохожий, которого шатен мог бы выбрать для «физической разрядки», явно не заслужил избиения от наёмника организации. Суицидник лишь хотел найти утешение на одну ночь. Флиртуешь, ссышь в уши сладкими речами, напиваешься, трахаешься и сваливаешь под утро — для него это казалось идеальным вариантом. Но, заглянув в давно позабытый бар, где в тусклом свете ламп лениво клубился полумрак, он наткнулся лишь на одинокий силуэт парня, сидящего за стойкой. В принципе, пол для Осаму никогда не имел значения. Дырка — она и на Аляске дырка. А потому, одним резким выдохом прогнав желание набить кому-нибудь морду, он скривил губы в доброжелательной улыбке и двинулся к единственному посетителю. — Добрый вечер, — поприветствовал парня шатен, занимая соседний стул. У незнакомца были тёмные, неряшливые волосы цвета вороньего крыла. Его одежда — бежевые брюки и белая рубашка — казалась слишком лёгкой для холодной осени. Осаму слегка прикусил губу, заметив ослабленный полосатый галстук и расстёгнутую верхнюю пуговицу, обнажавшую для его испорченной фантазии выразительные ключицы и бледную кожу. Парень удостоил мафиози лишь коротким взглядом изумрудных глаз. Несмотря на его расслабленный вид, этот взгляд показался Осаму на удивление цепким. Спустя секунду незнакомец снова вернул внимание к низкому широкому бокалу с коктейлем. — Уже ночь, — заметил брюнет с мимолётным смешком. — Зачем заговорил со мной? Осаму спокойно выдохнул, не позволяя распаляться зарождающейся внутри агрессии. Парень без церемоний перешёл на «ты», хотя сам выглядел ещё школьником. — Заметил, что у тебя что-то произошло. Подумал, составишь компанию на пару часов, — беспечно пожал плечами Дазай, подзывая бармена. — С чего бы мне тебе что-либо рассказывать? — юноша отпил из бокала, продолжая пристально наблюдать за мафиози боковым зрением. — А почему бы не излить душу незнакомому и потому непредвзятому человеку? — возразил суицидник, беря в руку холодный стакан только что поданного виски. — Никому нет дела до чужих проблем, — отрезал парень. Он качнул головой и задумчиво взглянул на стеллаж с выставленными бокалами, в которых отражался приглушённый свет ламп. — И всё же представь, как будет феерично разделить свои мысли с незнакомцем, а потом вспоминать этот разговор всю оставшуюся жизнь. Не знаю, как тебя, но меня подобные размышления завораживают. — Оставшаяся жизнь может оказаться слишком короткой, чтобы тратить её на пустую болтовню, — хмыкнул юноша, отправляя в рот клубнику укрощающую напиток. Дазай всеми силами пытался наладить контакт со странным пареньком. Тратить время на долгие ухаживания и флирт он терпеть не мог, но обычно это окупалось жаркой ночью в отеле. А потому, незаметно стиснув зубы, шатен лихорадочно соображал: «Попытаться подступиться как-то иначе или бросить всё к чертям, поехать в клуб и снять кого-нибудь посговорчивее?» Но неожиданно для Осаму брюнет сам заговорил с ним спустя пару минут молчания. Его голос прозвучал резко на фоне тихого джаза, льющегося из колонок. — Сам-то ты тут тоже неспроста. Ты раздражён. Возможно, сильно злился, а сейчас твой гнев понемногу утихает после каждого глотка алкоголя, — заметил юноша, детальнее осмотрев мафиози. — Расслабляет, — Дазай нацепил на лицо привычную, даже слишком лёгкую улыбку — Да и сюда я давно хожу. С этим местом у меня связаны довольно хорошие воспоминания о друзьях. Осаму не нравилось, как этот странный человек усмиряет его гнев своим спокойным голосом. «Чёрт, из-за его тона даже трахаться перехотелось. Ладно, алкоголь это исправит». — Можешь заказывавать всё, что хочешь, я заплачу, — предложил он, надеясь влить в брюнета как можно больше коктейлей. Таких уравновешенных людей обычно отлично раскрепощает высокий градус. — Думаешь, у меня нет денег? — фыркнул тот, глядя на шатена с недовольным прищуром. — Нет, что ты. Просто жест доброй воли и желание зависнуть тут минимум на час в твоей компании, — Дазай примирительно поднял ладони, хотя сам подсознательно уже просчитывал, как побыстрее напоить этого паренька. — Врёшь. Может, ты подумал, что я какой-то школьник, у которого в кошельке даже ветер не гуляет? — его монотонный голос всё так же оставался до противного спокойным. — Извини меня, конечно, но ты не выглядишь шибко взрослым. Восемнадцать-то хотя бы есть? — усмехнулся Осаму, наблюдая за шариком льда в стакане с виски. На самом деле ему было плевать с высокой колокольни, сколько незнакомцу лет. Главное, чтобы тот был совершеннолетним. — Да, уже как полчаса, — кивнул брюнет, бросив короткий взгляд на мирно тикающие настенные часы. — С днём рождения, что ли... — мафиози на мгновение по-настоящему растерялся. Вместо лёгкой добычи на одну ночь перед ним сидел парень, который встречал своё совершеннолетие в абсолютном одиночестве в пустом баре. Впрочем, Дазай быстро спохватился и мысленно перестроил свой план по соблазнению. Спрашивать, почему паренёк сидит один в день своего рождения, не имело смысла. Во-первых, суициднику было всё равно, а во-вторых, логично, что так сложились обстоятельства с его семьёй, как и у Дазая. Её попросту нет. — Знаешь, и всё же мне интересно, откуда ты, — заговорил Осаму. — Этот бар находится в довольно опасном районе, кишащем людьми из различных организаций. Я-то тут бываю давно и практически всех знаю, но тебя вижу впервые. Дазай уже не был уверен, стоит ли продолжать. Ведь если он «использует» незнакомца, а тот окажется из враждующей с Мафией группировки, суициднику точно не стоит ждать ничего хорошего. — Просто случайно зашёл сюда, заблудился немного, — ответил брюнет и, к великой радости Дазая, заказал пару шотов ликёра. — Не советую в будущем разгуливать по здешним переулкам. Наткнёшься на плохих людей — и ты труп, — предупредил шатен. Звучало иронично, учитывая, с какой именно целью Осаму изначально к нему подсел. — А ты разве хороший? — их взгляды встретились, пытаясь прочесть чужие мысли. — Возможно, в какой-то степени, — ответил Дазай, силой заставляя себя отвести глаза от этого завораживающего человека. — Может, назовёшь своё имя? Я — Осаму Дазай. Он не стал врать, чтобы позже не споткнуться о собственную ложь и не перепутать имена. Суицидник лишь надеялся, что обычный прохожий не в курсе, кто занимает руководящие посты в Портовой Мафии. — М-м, мафиози, — понимающе кивнул юноша. Наёмник мысленно разочарованно вздохнул. Похоже, его имя всё-таки успело промелькнуть в криминальных новостях, раз этот парень так легко его узнал. План «сойти за обычного посетителя бара» довольно быстро провалился. — Я Эдогава Рампо, — между тем представился сыщик и одним точным движением опрокинул шот. Дазай с триумфом отметил слегка порозовевшие щёки парня и пьяный блеск его зелёных глаз. Вот только суицидник и не заметил, как за этим размеренным диалогом сам успел прилично опьянеть. «Будет высшей глупостью, если я набухаюсь в щепки в попытке напоить его. Нужно как-то подводить разговор к постели, а то просидим тут дольше, чем будем трахаться». — Как на личном? — невзначай спросил Осаму, подталкивая поближе к брюнету очередную рюмку с ликёром. — Всё клубнично, — со смешком ответил тот и рефлекторно выпил сладкий напиток. — Отношения — это не моё. А как-то переспал с девчонкой, так хвалёного удовольствия вообще по нулям. — Его речь уже звучала слегка прерывисто, но всё ещё внятно. — Может, тебя просто девушки не заводят? — предположил Дазай, радуясь, что Рампо сам переступил черту. — Я об этом думал, — закивал парень, поднимая ладонь. — Но дело не в этом, как мне кажется. Просто мне с ними скучно. — Если найдёшь человека, который будет действительно интересен, тебе и самому захочется его раздеть, — пожал плечами Осаму, пытаясь направить разговор в нужное русло. — Не думаю, — не согласился Эдогава, заказывая ещё пару коктейлей. — Завтра вечером уезжать обратно на учёбу после каникул. А в месте, где я учусь, проще геем стать, чем найти девушку. — Детектив вздохнул, не прекращая пить. — Немногие девчонки готовы учиться в полицейской академии. Осаму замер, а внутри у него всё перевернулось. Он мысленно застонал и едва не ударил себя по лбу. «Будущий мент. Серьёзно?! Мало мне было выговора от Мори, так я ещё и весь вечер обхаживал малолетнего копа. Прекрасно, Осаму, просто высший пилотаж! Зря только потратил время на этого мальчишку». — Да не бойся ты так, — Рампо пьяно фыркнул, моментально считав, как потемнел взгляд мафиози после его слов. — Мне плевать, что ты преступник. Я всего лишь на последнем курсе, да и ты сейчас не на «деле». Мы просто бухаем в баре. Думаешь, мне есть дело до твоего ареста, когда у меня на это даже правовых оснований нет? — Тебе только-только стукнуло восемнадцать, а ты уже заканчиваешь академию? — Осаму недоверчиво приподнял бровь, невольно заинтересовавшись феноменом, сидящим перед ним. — Ага. Слишком умный, вот и взяли раньше, — буркнул Рампо и обиженно надул губы. — Вот только на практике эти тупые взрослые меня вообще всерьёз не воспринимают во время расследований. А потом, когда я оказываюсь прав, эти идиоты делают вид, будто сами всё разгадали. Твари, да и только. Жду не дождусь, когда свалю оттуда. Осаму лишь молча сидел, пока сыщик вываливал на него всё накопившееся раздражение на учёбу, и шатен его полностью понимал. Ни разу в жизни Дазай не скучал по школе. Правда, возможно, всё дело было в том, что пока обычные дети боялись родительского гнева, в Мафии за неподчинение могли отрезать пальцы. Но справедливости ради, такие методы сработали: суицидник окончил школу лучше всех, потому что научился мастерски списывать и заставлял отличников помогать ему. Мафия имела цель воспитать первоклассных, изворотливых преступников, и она была достигнута. Время перевалило за полвторого ночи. Парень разошёлся, рассказывая Дазаю обо всём, насчёт чего имел своё мнение: о людях, лжецах, преступниках, насильниках и наркоманах. Он называл людей тупыми, но для Осаму это было неважно — для гения все вокруг будут казаться идиотами. Он понимал это как никто другой. Хоть Дазай и не был профессором, но дураком себя точно не считал. Желание провести с этим детективом ночь так полностью и не испарилось, но Осаму поймал себя на мысли, что уже не расстроится, если ничего не выйдет. Стоило этому промелькнуть в сознании, как шатена пробрала дрожь от чужого горячего дыхания на щеке. Сыщик смотрел на него слегка затуманенным взглядом с лёгкой улыбкой на губах. Осаму сразу почувствовал сладкий запах клубничного ликёра, исходящий от парня. Его сердце на мгновение пропустило удар, когда бледная ладонь Рампо легла на его грудную клетку. Эдогава потянулся ближе и с придыханием прошептал прямо на ухо: — Мне с тобой не скучно. Переспим? Суицидник на секунду потерял дар речи: этот капризный детектив, которому тоскливо со всем миром, сам пришёл к нему в руки. Из-за алкоголя мысли калейдоскопом витали в голове, не позволяя зацепиться за какую-то одну. А потому Осаму без лишних раздумий залпом допил коньяк, на который перешёл незаметно для себя, и кивнул, поднимаясь со стула. — Я заплачу, — бросил он бармену, кинув на стойку приличную стопку купюр и помогая брюнету подняться. Когда Осаму повёл Рампо под руку к выходу, в тишине заведения раздался беззлобный комментарий знакомого бармена, заставивший мафиози усмехнуться. — Годы идут — ничего не меняется. Охмурил даже копа, — хмыкнул парень за стойкой. — А ты паршивец, Дазай, ещё и чаевых не оставил. — Не ворчи, дружище. До выходных, — махнул рукой на прощание мафиози и вышел из бара, уводя за собой Рампо. — Уверен, что не пожалеешь потом? — невзначай спросил Осаму. «Блядь, я точно спятил. Нахер я спрашиваю? Сам же весь вечер хотел затащить его в постель», — тут же мысленно выругался шатен. — Не уверен, — прерывисто ответил Рампо, устало потирая гудящую голову. В этот момент в его кармане требовательно разразился звонком телефон. Эдогава, поморщившись от резкого звука, выудил мобильник и, не раздумывая, ткнул пальцем в экран, сразу включая громкую связь. В ночной тишине из динамика моментально раздался злой девичий голос: — Эдогава Рампо! Ты где шляешься, паршивец?! Время видел? Фукудзава-сан уже с ума сходит, а ты три часа игнорируешь мои сообщения! — Ой, Акико, не занудствуй, у меня и так голова раскалывается, — лениво протянул сыщик — Я застрял на другом конце города. Представляешь, все никак не мог разобраться с этим общественным транспортом, а на улице такой ливень, что я превращусь в дождевого червя, пока дойду. Переночую в ближайшем отеле, так директору и передай. — В отеле? Один? — в голосе подруги проскочило явное подозрение. — Смотри мне, Рампо. Если ты опять спустил все деньги на сладости в круглосуточном автомате, что даже не хватает на проезд или тебе просто лень идти домой… — На отель деньги есть, а на билет в метро нет? Не глупи, Йосано. Ну конечно один, с кем мне ещё быть? С привидениями? — нагло соврал детектив — Пока-пока! Он сбросил вызов до того, как подруга успела вставить очередное ругательство, и ловким движением убрал телефон обратно. Повернувшись к шатену, Рампо задорно хмыкнул: — Ну вот, ложь во спасение. Надеюсь, они завтра не устроят мне допрос с пристрастием. А то ведь я действительно переночую в отеле… просто забыл уточнить, что не один. Дазай не знал, что на это сказать, — да и нужно ли было? Он мог лишь удивится тому, насколько бодро звучал голос брюнета при разговоре с девушкой, ведь сам то был пьян в хлам. Поднялся ветер, закружив в воздухе вихрь из опавших разноцветных листьев. Поздняя осень брала своё: дождь мерно барабанил по окнам домов и навесу, под которым укрылись юноши. Пока Осаму вызывал такси, зелёные глаза сыщика были неотрывно направлены на его сосредоточенное лицо, освещённое холодным сиянием телефонного экрана. Дазай упорно пытался найти хоть одну свободную машину, но глубокой ночью в такой ливень это казалось нереальной задачей. — Рампо, тут… — он резко запнулся, когда, повернув голову, едва не наткнулся на чужие губы. Брюнет стоял непозволительно близко. — Здесь есть отель в пяти минутах ходьбы, — закончил за него студент. — Пошли тогда. Плевать на дождь. Или ты сахарный? — с лукавым прищуром спросил он. — Да вроде нет, — усмехнулся шатен и первым шагнул под плотную стену ливня. — Жаль, я бы тебя тогда облизнул, — Эдогава выдал это с абсолютно невозмутимым видом. Его хитрый взгляд на секунду переместился к чужому паху, а затем снова поднялся к карим глазам мафиози. Дазай лишь нервно рассмеялся, с трудом сглатывая подступивший к горлу ком и чувствуя, как сознание буквально плывёт. Тонкая рубашка Рампо моментально промокла насквозь и облепила его тело, соблазнительно очерчивая подтянутый живот и грудь. Они шли молча, не обращая внимания на усиливающийся холодный ветер. Спустя пару минут впереди показалось слегка пошарпанное, но на вид довольно приличное здание. Всё то время, что они пробирались сквозь непогоду, суицидник никак не мог выкинуть из головы образ промокшего детектива. Осаму ни капли бы не удивился, если бы сегодня ночью ему приснился этот сыщик во всех развратных подробностях. Дазай быстро снял номер, расплатившись наличными и получив взамен ключи. Он придерживал Эдогаву за предплечье, пока они поднимались по лестнице. Когда парни наконец добрались до нужного этажа и мафиози отпустил руку брюнета, его собственную ладонь всё ещё покалывало от лихорадочного тепла чужой кожи. Контраст между ледяным осенним дождём снаружи и этим внутренним жаром медленно сводил с ума. Комната оказалась стандартной: большая двуспальная кровать, бежевые обои, небольшой телевизор, плотные тёмные шторы и ковёр, на котором расположились стол с парой кресел. В номере также имелись балкон и отдельная ванная комната. Последнему факту промокшие до нитки юноши были рады больше всего. — Иди в душ первый, — выдохнул Осаму, созерцая ночной вид из окна. — Вместе помыться не хочешь? — Рампо заглянул ему в лицо, но мафиози лишь сжал зубы и отрицательно качнул головой. Как только дверь в ванную закрылась, шатен глухо застонал, взлохматив мокрые спутанные волосы. — Кто кого тут ещё клеит… — прошипел мафиози, снимая чёрный тренч и небрежно швыряя его в кресло. Он никак не мог отделаться от крайне непривычного для наёмного убийцы чувства вины. «С одной стороны, он сам согласился. Но со второй — я же его, блять, напоил! Да и цель, с которой я изначально к нему подсел, была явно далека от душевных бесед. Мне же всегда было похрен. Какого чёрта я чувствую вину, если во все остальные разы мне было кристально поебать?» «Это называется совесть», — услужливо всплыло в сознании. Дазай поморщился от этой мысли, словно от зубной боли, и вышел на балкон, прихватив с собой пачку сигарет и зажигалку. Пальцы от холода и глупого внутреннего напряжения слегка дрожали, пока он чиркал кремнем на ветру. «Может, всё из-за того, что этот паренёк — действительно нормальный? До этого я трахал и обманывал только всяких нариков в притонах, что баб, что мужиков. Блять, походу реально совесть проснулась». На тлеющем конце сигареты плясал огонёк при каждой затяжке, которую делал суицидник. Ливень продолжал бушевать, напоминая скорее шторм, чем обычную непогоду. Кругом стоял непрекращающийся шум автомобильных сигнализаций, на которые обрушивались тяжёлые капли, но этот грохот не шёл ни в какое сравнение с гулом, стоявшим в голове Дазая. «Ты поступаешь отвратительно», — снова занудно подала голос совесть. — Какой человек, такие и поступки, — хмыкнул он вслух в ответ ночной темноте, выдыхая сизый дым и прикрывая глаза. Но как долго он сможет находить себе оправдания? На удивление, для опасного наёмника Портовой Мафии — довольно недолго. Впрочем, прямо сейчас Дазай был слишком пьян и взвинчен, чтобы позволить внутреннему голосу испортить ему эту ночь. Он небрежно отправил окурок вниз, под стену ливня, и вернулся в тёплую комнату.