Кто пожалеет первым?

Сумерки медленно опускались на город, окрашивая улицы в холодные серые тона. Дазай неторопливо шёл в сторону вокзала, то и дело прикрывая рот ладонью и устало зевая. Похмелье наконец отпустило, но взамен пришла жуткая сонливость. Сбежав из отеля ранним утром, шатен сразу завалился в свою квартиру и проспал без задних ног до самого вечера. Буквально час назад его разбудил звук уведомления на телефоне. На экране высветилось сообщение от Рампо со временем отправления поезда. Осаму ничего не ответил. Он не планировал писать, выходить на связь и уж тем более — идти на этот чёртов вокзал. Рациональная часть его разума кричала о том, что нужно просто исчезнуть из жизни будущего детектива, притвориться случайным встречным на одну ночь и забыть всё, как пьяный бред. Опасный наёмник Портовой Мафии не должен был сопливо плестись провожать мальчишку, с которым переспал по пьяни. Это было глупо и совершенно не в его стиле. Но навязчивый внутренний голос рассудил иначе. Это именно «совесть» сначала заставила его оставить клочок бумаги со своим номером телефона на прикроватной тумбочке в отеле. И это она теперь, словно невидимый кукловод, настойчиво гнала его вперёд, сквозь вечернюю прохладу, заставляя переставлять ноги в направлении перрона. «Ты не можешь просто бросить его после всего, что наобещал ночью.», — монотонно нашептывали при каждом шаге. Осаму раздражённо выдохнул, глубже пряча руки в карманы плаща и кривя губы в циничной ухмылке. Его невероятно бесило собственное бессилие перед этой проснувшейся праведностью. Последняя возможность «просто исчезнуть» была уничтожена по вине его собственного разума. Вдалеке уже послышались глухие, протяжные гудки локомотивов и неразборчивый, механический голос диспетчера, объявляющий номера путей. Дазай пересёк привокзальную площадь, погружаясь в суету, шум толпы, и двинулся искать нужный перрон. Глаза Дазая без труда нашли Рампо, который сидел на лавке и пил какой-то сок. Сыщик сменил ту лёгкую, промокшую вчера рубашку на тёплую кофту, но на пронизывающем вечернем ветру всё равно выглядел немного хрупким. Заметив приближающегося мафиози, Эдогава лишь понимающе хмыкнул и сложил руки на груди. — А я думал, ты не придёшь, — вместо приветствия бросил брюнет, пристально вглядываясь в карие глаза Осаму и отправляя в мусорку пустую бутылку. Шатен невольно опустил взгляд на его губы, которые ещё несколько часов назад так беззащитно стонали под его поцелуями. — Честно говоря, я и сам так не думал, — не стал лукавить Дазай, останавливаясь в паре шагов от него. — И почему же всё-таки пришёл? — с искренним любопытством прищурился студент. — Совесть проснулась, — с лёгкой, привычно-фальшивой иронией ответил Осаму, слегка пожав плечами. Дазай ожидал, что парень сочтёт это очередной шуткой, но Рампо лишь медленно, понимающе кивнул, словно с самого начала знал истинную причину. Шатен недовольно поджал губы. Его до безумия раздражало, что этот мальчишка видит его насквозь, лишая возможности спрятаться за привычным сарказмом. Проводник объявил посадку, и толпа вокруг пришла в движение. Рампо повернулся к вагону, но перед тем как ступить на подножку, резко развернулся и вложил в ладонь Дазая какую-то мелочь. — На, держи. Чтобы не забывал, с кем связался, — хмыкнул будущий детектив. Это оказался яркий, разноцветный брелок в виде леденца на палочке. Копеечная безделушка, которая теперь до боли напоминала Дазаю самого Рампо — такого же инфантильного, любящего сладости, но при этом пугающе проницательного. Настоящее пятно безумного цвета на фоне тёмных мафиозных будней. Прежде чем Осаму успел что-то ответить, Рампо прошептал ему на ухо фразу, на которую суицидник лишь кивнул и улыбнулся. Сыщик подхватил дорожную сумку и, насладившись вдумчивым видом парня из-за своих слов, скрылся в вагоне. Спустя минуту его лицо появилось за мутным стеклом окна. Дазай остался стоять по другую сторону, крепче сжимая в пальцах гладкий пластик. Чувствуя на себе чужой взгляд, мафиози по привычке нацепил на лицо свою самую безупречную, вежливую улыбку и приподнял руку в прощальном жесте. Рампо за стеклом недовольно нахмурился. Он поднял руку и двумя пальцами у своих губ показал Дазаю жест: опусти уголки обратно. Он без слов транслировал мафиози простую мысль: «Со мной твои маски не работают. Хватит врать». И перед самым отправлением поезда, словно одним лишь взглядом считывал все метания шатена. Поезд с тяжёлым металлическим скрежетом тронулся. Глядя на то, как стремительно ускоряется вагон, Дазай стёр с лица фальшивое веселье и тихо, едва слышно прошептал в пустоту уезжающего поезда: — Извини… Ведь наёмник не мог не понять, что брюнет уже привязался к нему. Глупо? Несомненно, особенно для гения, но брелок в холодной ладони и кинутые им невзначай слова это доказывали. Дорога обратно казалась бесконечной. Сумерки окончательно сгустились над Йокогамой, превращаясь в глухую, холодную ночь. На полпути к дому он достал телефон. Твёрдым, решительным движением он зашёл в контакты и нажал кнопку «Заблокировать». Вот и конец. Он пытался защитить мальчишку, не утягивать его за собой в бездну. Рациональный разум твердил, что наёмнику Портовой Мафии не место рядом с будущим полицейским, и этот шаг — единственное правильное решение, которое он мог принять. Ноги сами привели его на старый пешеходный мост. Ветер здесь был леденящим, срывая с реки сырые брызги. Дазай подошёл к перилам и уставился на тёмную, блестящую, отражающую звездное небо воду. «Всегда можно поменять всё к лучшему» — в голове суицидника эти слова детектива повторялись словно мантра, не давая забыть этот прозрачный намёк. Рампо всё знал. Изначально понял, что Дазай собирается его оставить, — всё же, такой он человек. А потому не собирался бегать за мафиози, лишь молча подтолкнул к правильному решению. «Ты эгоистичен и совершаешь отвратительные поступки», — снова заговорила проснувшаяся совесть. — Заткнись, я и так в курсе, — прошептал Дазай ночной пустоте в ответ на это, чувствуя предвещающий грозу ветер, который развивая его плащ, спутывал волосы. — Всё равно никогда же не сделаю ничего хорошего в этой жизни. Он закрыл глаза, но вместо шума реки в ушах упрямо зазвучал пронизывающий шёпот Рампо: «Всегда можно поменять всё к лучшему». Дазай шумно выдохнул, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Эдогава смог как-то достучаться до его человечности. Этот несносный детектив стал чем-то, с чем его израненный разум просто не знал, как бороться. Осаму снова вытащил из кармана телефон. Тлеющий экран тускло осветил его бледное лицо. Пальцы, слегка подрагивая от холода и глупого, бьющего по нервам осознания собственной слабости, быстро заскользили по кнопкам. Снял блокировку. Из его груди вырвался короткий, тихий и слегка истеричный смешок. Дазай до боли сжал в левой руке пластиковый разноцветный леденец, глядя на звезды. — Думаю, я всё-таки исключение из правил... — едва слышно произнёс он в пустоту в ответ повторяющемуся шёпоту, балансируя на краю моста между привычным желанием сделать шаг вниз и возможностью хоть раз довериться себе и своему решению. — Но я дам нам шанс. Посмотрим, кто из нас двоих пожалеет об этом первым.