Ночные кошмары 2

Вместо того чтобы опустить оружие, Мотылёк резко, рвано повернул голову. Его движения стали дёргаными, ломаными, словно у залагавшего моба, у которого намертво сбоит анимация движения. Шаг вперёд — и холодное, мерцающее фиолетовыми чарами лезвие незеритового меча с силой прижалось прямо к горлу Кота, заставляя того отпрянуть и упереться спиной в деревянную балку навеса. Консоль в голове Мотылька окончательно полетела к чертям, утянув за собой остатки здравого смысла. Перед его глазами интерфейс сошёл с ума: текстура Кота начала двоиться, по ней побежали рваные чёрные линии, а вместо привычного лица парня пульсировала сплошная, вытянутая фиолетовая пустота missing texture. — Я не вижу твоего лица... — Голос Мотылька сорвался на безумный, хриплый всхлип, от которого динамик в войсе буквально захлебнулся хрипящим перегрузом. Он резко выронил меч. Тяжёлое незеритовое оружие с сухим цифровым стуком упало на каменный пол кузницы, но Мотыль этого даже не заметил. Он мертвой хваткой вцепился в плечи Кота, судорожно притягивая его к себе, словно пытался физически скрепить, удержать распадающуюся на битые пиксели модельку. Его тактический шлем со стуком врезался в плечо парня. Мотылька трясло в настоящей, неприкрытой истерике. Он ослеп в своём собственном мире — затянувшаяся паранойя стёрла для него лица друзей, оставив вокруг только уродливые чёрные хитбоксы враждебных сущностей. — Почему я не вижу твоего лица?! — снова раздался из динамиков его надрывный, удушливый крик. Кент, всё ещё сидевший на ящиках с углем, замер, так и не подняв свое копьё. Лёха и Махито испуганно переглянулись, со страхом отступая на шаг назад. Вся злость, вся обида на админа за его «синдром вахтёра» в одну секунду испарились, уступив место липкому, давящему ужасу. Ребята наконец поняли. Мотылёк не издевался над ними. Он не строил из себя тирана. Он действительно сходил с ума прямо у них на глазах, сгорая в адском пламени собственной гиперопеки. Кот не шевелился, хотя пальцы Мотылька с силой вдавливались в его плечи причиняя вполне реальный дискомфорт. Он чувствовал, как тяжело, часто и загнанно он дышит. Это был пик. Точка невозврата для них обоих. — Потому что на тебе этот чёртов шлем, Мотыль... — тихо, стараясь говорить максимально спокойно и мягко, произнёс Кот, хотя у самого внутри всё дрожало от подступающей жалости и глухого страха. Он медленно, чтобы не спровоцировать новый приступ системной паники, поднял руки и осторожно положил ладони на холодный, покрытый царапинами металл армейского шлема админа. — Сними его. Пожалуйста. Сними эту маску. Я здесь. Я никуда не исчез, Лёха здесь, Кент живой, с ним всё хорошо. Хватит воевать, слышишь? Мы дома. Мотылёк замер, безвольно уткнувшись шлемом в его плечо. На секунду в кузнице повисла удушающая, звенящая тишина, нарушаемая только гулом ливня за окном. Пальцы Мотыля на куртке Кота медленно, судорожно разжались. А в следующую секунду по голосовому чату пронёсся тихий, рваный, полный горького бессилия всхлип. Боевая машина сдалась. Логи замерли.