Ночные кошмары 2

— Я не могу... Не могу... Я не успею их восстановить... — без устали, загнанно бормотал Мотылёк себе под нос, напрочь игнорируя то, что микрофон в Дискорде всё ещё включён и транслирует его панику на весь сервер. Его голос, ещё минуту назад казавшийся ледяным и приговорным, скатился в сбивчивый, едва различимый шёпот. Под тонированным стеклом шлема его глаза бешено метались из стороны в сторону, отслеживая несуществующие системные сбои и фантомные предупреждения консоли. Ему казалось, что если он хотя бы на секунду ослабит хватку, если перестанет контролировать код, то мир вокруг просто лопнет, как перегруженный сервер. Паранойя выжгла все внутренние предохранители: он бредил наяву, путая строчки логов, старые армейские приказы из начала выживания и испуганные, живые голоса друзей. Кот аккуратно, стараясь не делать резких движений, потянул тяжёлые застёжки тактического шлема вверх. Мотылёк не сопротивлялся — боевые скрипты его скина окончательно отключились, оставив лишь пустую оболочку. Он просто обмяк, безвольно уткнувшись лбом в плечо Кота, пока тяжёлый кусок виртуального пластика наконец не исчез, с тихим системным шуршанием вернувшись в инвентарь. Маска упала. Перед ребятами открылось его настоящее лицо — бледное, осунувшееся, с глубокими тёмными кругами под глазами и сухими, покусанными губами. — Мотыль, посмотри на меня, — мягко, умоляюще попросил Кот. Он осторожно приподнял его голову за подбородок, заставляя отвлечься от виртуальных окон ошибок. — Посмотри на меня. Какого цвета у меня глаза? Ну же, Мотыль. Сфокусируйся. Мотылёк судорожно, часто моргнул. Ломаные фиолетовые пиксели и ядовитые глитчи missing texture перед его глазами начали медленно, со скрипом уступать место нормальной, чистой картинке. Пелена безумия спадала, обнажая реальность. Он с огромным трудом сфокусировал взгляд. Обычные, тёплые, испуганные глаза Коти. Никакого мёртвого белого огня. Мотылёк медленно повернул голову, оглядывая кузницу. Чуть поодаль стоял Лёха, растерянно опустив свой алсазный мечь. Махито тихонько шмыгала носом, всё ещё сжимаясь в углу между сундуками, но уже смотрела на него без прежнего ужаса. Даже Кент, тяжело и шумно дыша после драки, сидел на ящиках с углём и молча смотрел на админа. Злости и ярости в его взгляде больше не осталось — только глухое, тяжёлое, понимающее сочувствие. Хитбоксы ребят в интерфейсе Мотылька выровнялись. Они горели мирным, стабильным зелёным цветом. Чистые. Безопасные. Живые. — Они... они в порядке? — едва слышно, сипло спросил Мотылёк. В его широко раскрытых глазах впервые за всё время выживания мелькнул прежний, напуганный до смерти человек, а не грозный создатель сервера. — Я думал... Кот, я клянусь, я видел, как чанки стираются один за другим. Я думал, вас всех стёрло из базы данных. Что Кента больше нет... — Мы тут. Все тут, слышишь? Никто не стёрся, — Кот крепко, до хруста обнял его за шею, прижимая к себе и давая Мотыльку наконец почувствовать чужое тепло. Почувствовать, что мир вокруг — настоящий, осязаемый, а не забагованный кошмар из его головы. Мотылёк тяжело, со свистом выдохнул, и его напряжённые плечи окончательно опустились. Липкий, удушающий контроль, который он в одиночку тащил на себе с самого первого тома, защищая команду от невидимой угрозы, наконец-то треснул и рассыпался в пыль. Он просто физически не мог больше воевать.