Ночные кошмары 2

Первые сутки после ухода Мотылька прошли в глупом, упрямом ожидании. Ребята были уверены, что он просто психанул, заперся в своей комнате в реале и зайдёт на сервер к вечеру. Кент демонстративно громко копал лазурит прямо у поместья, Лёха строил новые дома у себя в городе, а Махито пыталась разрядить обстановку, обустраивая кухню. Но Мотылёк не зашёл ни вечером, ни на следующий день. На третьи сутки до всех наконец дошло: он действительно ушёл. Логи сервера были девственно чисты. В Дискорде его статус горел серым «Не в сети», а личные сообщения оставались непрочитанными. В этот момент свобода, которую он им оставил, внезапно стала казаться неподъёмным, удушающим грузом. Кент почти не спал. Его упрямство сломалось первым. Он часами сидел в шахте, но больше не радовался алмазам. Он по сто раз перебирал в голове их последнюю ссору в столовой, и внутри него росла глухая, тяжёлая вина. *«Я накричал на него из-за каких-то пикселей, а он просто хотел нас защитить»* — эта мысль выжигала Кента изнутри. Он возвращался в дом, молча бросал добытую руду в общие сундуки и снова уходил под землю, лишь бы не смотреть ребятам в глаза. Махито больше не шутила. Её весёлый, заливистый смех сменился тихим вздохами. Она по привычке готовила еду на пятерых, а потом со слезами на глазах убирала нетронутую порцию Мотылька в холодильник. Но хуже всего было Коту. Кот почти полностью ушёл в АФК. Он перестал строить, перестал есть, почти не двигался. Он днями напролёт сидел на краю крыльца поместья под козырьком, обняв колени и тупо глядя, как капли дождя разбиваются о текстуры травы. Его футболка промокла от сырости, но ему было плевать. Каждую ночь, ложась в их пустую, холодную кровать, Кот утыкался лицом в подушку Мотылька, которая всё ещё слабо пахла чем-то родным. Его собственные слова: *«Ты сам становишься тем кошмаром…»* — теперь казались ему самым ужасным, самым жестоким оружием на свете. Он ведь знал, как сильно Мотыль параноит, знал, что тот действует из любви и страха за них. И вместо того, чтобы обнять и успокоить, Кот просто добил его. Растоптал. Выгнал собственными руками. — Ну где же ты, упрямый ты придурок… — тихо шептал Кот в темноту спальни, кусая губы до крови. — Вернись. Пожалуйста. Я согласен на любую тюрьму, на любой бедрок, только вернись. На седьмые сутки сервер превратился в настоящий склеп. Пятеро друзей жили как призраки, связанные одной большой, невысказанной виной. Они до жути боялись, что Мотылёк больше никогда не зайдёт. Что они сломали своего друга окончательно.