Взрослая жизнь

Глава 128 Микки Вечером Микки сидел на кровати в комнате Тоши и почёсывал привалившуюся к его бедру Кумо, пока сам Тоши вдумчиво перетряхивал гардероб. Они плотно поужинали дораяки – Микки съел двойную порцию! – и поднялись наверх. Периодически к ним в комнату заглядывала Нацуко, но Тоши строго на неё смотрел, и Нацуко с хитрым выражением лица убегала к себе. Мама Тоши – она представилась Мизуки – оказалась невысокой, миловидной и очень энергичной женщиной. – Рада познакомиться с тобой, Микки, – сказала она. – Нацуко нам с супругом уже все ушли прожужжала про свою новую подружку Майю и её прекрасного старшего брата. Микки покраснел. – Вы должны прийти к нам на обед на выходных. – Благодарю за приглашение. Майя, честно говоря, с ума сойдёт от счастья: она обожает ходить в гости. Мизуки долго и подробно расспрашивала Микки про семью, учёбу в колледже и в театральном кружке. – Мы не ожидали, что Тоши поступит в Академию киноискусства, – призналась она. – У нас есть свой бизнес – пусть маленький, но он приносит доход! – и мы рассчитывали, что Тоши присоединиться к отцу. Но Тоши выбрал другой путь, и мы им очень гордимся! Микки посмотрел на Тоши и улыбнулся: – Тоши талантливый и, уверен, приложил много усилий для поступления. – Микки, кстати, собирается пройти прослушивание и перевестись к нам на курс на место выбывшего студента, – тут же сдал его Тоши. Микки пнул его ногой под столом. – Я ещё не решил. – О, но разве такая чудесная возможность выпадает не раз в жизни! – воскликнула Мизуки. – Да. Наверное, – пробормотал Микки и опустил взгляд в тарелку – Тоши незаметно для матери подсунул ему ещё один дораяки.  А затем они поднялись к Тоши в спальню и принялись подбирать ему образ для фотосессии. – Я почти уверен, что тебе следует надеть вот эти драные светло-голубые джинсы и те агрессивного вида ботинки на высокой шнуровке, – сказал Микки. – Думаешь? – отложив джинсы на спинку стула, Тоши принялся перебирать вешалки с футболками. Микки задумчиво почесал Кумо за ушами. – Тоши, можно у тебя кое-что спросить? – Конечно. – Предположим, что девушка… хм… в порыве страсти во время секса может расцарапать парню спину…. Да? Может же? Обернувшись, Тоши одарил Микки удивлённым взглядом. – Не знаю. Мне кажется, это скорее навязанная определённого содержания фильмами идея. – Я не смотрю такие фильмы, – поморщился Микки. – Но предположим, что всё-таки может. А вот если у парня предплечье расцарапано. Это почему? Повесив вешалку с футболкой обратно на штангу, Тоши развернулся к Микки всем корпусом и нахмурился. – Не знаю. Возможно, девушке было неприятно, она сопротивлялась. Ты сейчас говоришь о ком-то конкретном? Это твоя подруга?  – Это Кай, – отмахнулся Микки. – И ему было приятно. Зачем-то разодрал Алексу всю руку до самого локтя. – Эм… понятно, – пододвинув Кумо, Тоши сел на кровать рядом с Микки. – Прости, но я не уверен, что готов обсуждать с тобой секс между твоими друзьями. Микки в ужасе уставился на Тоши. – Я сам не готов! Просто сегодня в колледже, когда Кай задрал Алексу рукав толстовки, все всё сразу поняли. Кроме меня. – Ты расстроился из-за этого? – Нет. Да. Не знаю. Я просто ненавижу Кая. Он специально сделал это при Джероме. И, как ты понимаешь, Джером больше не собирается общаться с Алексом. Алекс вдобавок сказал ему, что хочет встречаться с Каем. Микки вздохнул; Кумо, завиляв хвостиком, перебралась к нему на колени и лизнула его в подбородок. – Мне жаль, что ты расстроен, – сказал Тоши. Микки обнял Кумо: – Спасибо. Ладно. У тебя есть простая белая майка? – Что? – Простая белая майка прекрасно подойдёт к светло-голубым джинсам. Не футболка. Поднявшись, Тоши отошёл к гардеробу: – Я не всегда успеваю за той скоростью, с которой ты меняешь темы разговора. Микки хмыкнул. – Ну, мы вроде как собрались здесь не для того, чтобы слушать моё нытье. Хотя… раз уж зашёл разговор… оказывается, Алекс давно знаком с Каем. – Да? – вытащив из стопки одежды чуть мятую белую майку в рубчик, Тоши продемонстрировал её Микки. – Да. Подойдёт, – Микки поднял вверх оба больших пальца. – Переодевайся, посмотрим, как это будет выглядеть. У тебя отличная фигура и красивые руки – не стоит прятать их под широкими рукавами футболки.   Тоши опять посмотрел на него этим своим странным взглядом. – Ты считаешь, что у меня красивые руки? – Конечно. И хватит напрашиваться на комплименты, – пожурил его Микки.  Подхватив одежду, Тоши ушёл в ванную комнату, правда, – какой молодец! – дверь прикрыл только наполовину, чтобы Микки было удобно продолжать разговор и жаловаться на Кая. Микки поёрзал на кровати. С его ракурса прекрасно было видно зеркало, в котором сейчас отражался Тоши: подцепив подол футболки, он плавно выгнулся, медленно стаскивая её через голову. Фигура у него действительно была отличная – и зачем только всё время носил оверсайз? Микки вздохнул. Тоши отложил футболку куда-то в сторону и нахмурился, будто о чём-то размышляя, а затем принялся привычными движениями неспеша расстёгивать болты на джинсах. Микки завороженно наблюдал за движениями его пальцев, пока не почувствовал, что сердце почему-то начало биться чаще. Смутившись, он отвёл взгляд и откашлялся, прочищая горло. – Так вот. Алекс во время учёбы в школе каждый год летом ездил в разные спортивные лагеря. И где-то там умудрился познакомиться с Каем. Они вроде как встречались, но потом Кай его бросил. И, если я всё верно понял, до этого сентября они больше не общались. Как ты понимаешь, Алекс про их отношения с Каем мне не рассказывал. И даже не планировал!     – Ну, не удивительно, что Алекс тебе ничего не рассказывал, если Кай его бросил. Наверняка для него это болезненные воспоминания, – отозвался Тоши. Микки взглянул на его отражение в зеркале: Тоши уже успел надеть светло-голубые джинсы и теперь натягивал майку – белая ткань скользнула по плечам, а затем плотно легла по фигуре. Тоши провёл ладонью по груди и вниз, разглаживая складки, поправил ремень джинсов; взглянув на себя в зеркало, он взъерошил чёлку пальцами и улыбнулся. Смуглокожий, Тоши выглядел невероятно сексуально в этой простой белой майке, и Микки похвалил себя за подбор одежды. Несмотря на то, что Микки нравились девушки, он был ценитель мужской красоты – в сугубо гетеросексуальном смысле, конечно!  – Ну, как тебе? – Тоши вышел из ванной комнаты. – Ты очень красивый! – одобрил Микки. – Шнуруй ботинки. У Тоши сделалось сложное выражение лица. – Ты тоже очень красивый, Микки, – наконец сказал он. – Ой, прекрати, – нахмурился Микки. – Я ведь серьёзно говорю! – Да, я тоже серьёзно говорю, – отозвался Тоши, надевая ботинки. Довольный Микки потискал Кумо, которая тут же принялась крутиться у него на коленях, подставляя под интенсивные почёсывания то один бок, то другой. Тоши наконец распрямился и встал ровно; Микки окинул его внимательным взглядом с головы до ног и удовлетворённо кивнул: – Чертовски горячо! Тоши ничего не ответил – он смотрел Микки прямо в глаза, и Микки почему-то вдруг смутился и, кажется, покраснел. Внутри словно разлилась горячая патока; одновременно стало нестерпимо хорошо и неловко. Но эта неловкость не была неприятной, скорее – волнующей. Не разрывая зрительный контакт, Тоши сделал шаг в его сторону, и Микки неосознанно облизнул нижнюю губу. Ещё один шаг. И ещё один. Сердце пустилось вскачь; Микки запрокинул голову, чтобы не пялиться Тоши куда-то в район солнечного сплетения и гулко сглотнул. Воздух вокруг них словно сгустился. – Микки… – Тоши медленно протянул руку, и в этот момент раздался стук в дверь – они синхронно вздрогнули. – Мальчики, – в комнату заглянула Мизуки, – я сделала холодный лимонад, спускайтесь в сад.  – Да, мам, сейчас, – отстранившись с неловким видом, Тоши отошёл к гардеробу и принялся убирать в него вещи, которые до этого успел вывалить на стул. – Я тоже буду холодный лимонад, – раздался из коридора звонкий голос Нацуко. – Даже не сомневаюсь, – улыбнулась Мизуки. – Кумо, вот ты где. Хватит приставать к Микки! Ну-ка идём. Тявкнув, Кумо спрыгнула на пол и побежала вслед за хозяйкой. Тоши посмотрел в окно:    – Солнце почти село. Прости, кажется, я слишком увлёкся подбором одежды, и времени на фотосессию уже не осталось. – Н-ничего страшного, – сказал Микки и удивился, насколько странно прозвучал его голос. – Главное, мы определились с образом. Можем перенести фотосессию на этот четверг. Или следующий понедельник. Если ты хочешь, конечно.   Захлопнув створки гардероба, Тоши развернулся и прислонился к ним спиной: – Хочу. В этот четверг. – Договорились, – кивнул Микки. – Тебе уже пора домой? Или ещё останешься? Домой совершенно не хотелось. – Сад и холодный лимонад твоей мамы звучит как отличный план на вечер. Тоши широко улыбнулся, и внутри у Микки будто что-то ёкнуло. – Ладно. Я только переоденусь, а то Нацуко обычно любит пролить на меня что-нибудь трудноотстирываемое. – Знакомая история, – рассмеялся Микки. Тоши кивнул, а затем одним плавным движением снял с себя майку. Микки проследил взглядом, как мягкая белая ткань скользнула по поджавшимся мышцам живота, по чуть заметно выпиравшим рёбрам, по груди с аккуратными тёмными сосками, шумно выдохнул и, кажется, забыл сделать следующий вдох. Тоши между тем непринуждённо прошёл мимо Микки в ванную комнату и на этот раз плотно прикрыл за собой дверь. Потерев ладонями лицо, Микки почувствовал, как горели щёки; внутри бултыхалось какое-то странное, почти болезненное чувство. Было неловко от самого себя – от того, что вначале подсматривал, а теперь и вовсе откровенно пялился на Тоши. К счастью, тот, кажется, ничего не заметил. Микки потряс головой – люди абсолютно точно не должны были вот так внезапно без предупреждения раздеваться перед другими людьми. Особенно, если у них была такая красивая фигура! «У Кая тоже красивая фигура, однако в тот раз, когда Алекс посреди коридора содрал с него джемпер Сэма, ты подобных чувств не испытывал», – резонно заметил внутренний голос. «Кай – мудак!», – ответил Микки самому себе. – «А Тоши – хороший. К тому же его торс выглядит как произведение античного искусства».   Вцепившись пальцами в покрывало, Микки сел ровнее, прислушиваясь к биению собственного сердца – оно частило, и ощущение тёплого смущения никак не проходило. Достав смартфон, Микки включил фронтальную камеру и с досадой отметил, что лицо пошло красными пятнами. Он разозлился и одновременно с тем порадовался, что в комнате уже царил лёгкий полумрак. Микки срочно нужно было на свежий воздух! Тоши наконец вышел из ванной: он переоделся и, судя по влажным прядям чёлки, умыл лицо. Микки соскочил с кровати: – Идём! Они спустились вниз и через кухню вышли на задний двор. – Я думал, у вас классический японский сад, – протянул Микки. – Самый обыкновенный американский. – Тоши взял у матери два высоких запотевших стакана с лимонадом и протянул один Микки. – Спасибо. – За японским садом очень сложно ухаживать, – заметила Мизуки и рассмеялась: – Проще иногда приобщиться к частичке Японии в городском ботаническом саду. Она включила в сеть развешенную по деревьям длинную электрическую гирлянду с разноцветными фонариками, а затем ушла на кухню, откуда вскоре в распахнутое окно полились звуки музыки. – Мама коллекционирует старые пластинки, – пояснил Тоши. – У нас есть патефон – остался от бабушки. Микки покивал головой с глубокомысленным видом: он понятия не имел, что такое па-те-фон, хотя пластинки, конечно, видел на барахолках. Они с Тоши расположились на мягких подушках садовых качелей, частично скрытых за раскидистыми кустами розовой гортензии. Мизуки за столом, с чашкой чая, что-то просматривала в планшете; Нацуко, подпевая и пританцовывая в такт мелодии, поливала из маленькой леечки розовые кусты.  – У вас очень красивый и уютный сад, – сказал Микки. – Пусть и обыкновенный американский. А какой идеальный изумрудный газон! – Молчи, – поморщился Тоши. – Родители заставляют меня косить его два раза в месяц. – А у нас газоном занимается отец. Ему нравится. Шутит, что к старости тянет к земле. Говорит, релакс после работы. – Никакого релакса. Особенно в жару! Микки зачем-то представил Тоши с газонокосилкой, одетого в ту самую белую майку и потёртые шорты-бермуды, обрезанные из старых джинсов. Воображаемый Тоши вытер вспотевший лоб предплечьем; его смуглая влажная кожа красиво блестела на солнце. Прямо как в определённого содержания фильмах (которые Микки, конечно же, не смотрел)! Микки разозлился на себя, поэтому, чтобы отвлечься, ляпнул: – Да брось, просто признайся, что тебе нравится поддерживать порядок в своём Болотном королевстве, маленький принц-лягушонок. Тоши посмотрел на него невозмутимым взглядом: – Конечно, нравится. Ведь я должен произвести положительное впечатление на прекрасную эльфийскую принцессу, чтобы она согласилась стать моей женой. – А-а-а! – Микки закрыл лицо ладонями. – Не называй меня так! Аккуратно взяв его за запястье, Тоши отвёл руку Микки в сторону. – Ты первый начал. – Согласен, проехали. Поёрзав, Микки уютнее устроился на подушках. Тоши так и не отпустил его запястье, а Микки не стал выдёргивать руку: во-первых, это было бы невежливо, а во-вторых, Микки, судя по ощущениям, ничего не имел против. И вообще, может быть, у друзей принято было держаться за руки. Кто знает? Микки всю жизнь дружил только с Джо и Алексом, и у них были довольно странные взаимоотношения, особенно в тот период, когда Микки был так по подростковому глупо и безответно в Алекса влюблён. – Тоши, – позвал он, – вы с Кларисой поможете мне подготовиться к прослушиванию?  – Конечно, – кивнул Тоши. – Рад, что ты решился. – Я… – Микки замялся, – понимаешь, я думал, мои друзья расстроятся, если я переведусь учиться в Академию, но… они поддержали эту идею! Джо встречается с Джил, вокруг Алекса вечно крутится Кай – и Алекс совсем не против – а я теперь вроде как третий лишний. Мы были вместе всю жизнь не разлей вода, но вдруг оказалось, что теперь наши дороги разошлись. Это просто… странно. – Это закономерно, – сказал Тоши. – И я не думаю, что вы перестанете дружить после того, как ты переведёшься в Академию. Мои школьные друзья, например, вообще переехали учиться в другие города, но мы общаемся онлайн и планируем большую встречу на каникулах. Так что выше нос. К тому же ты будешь в одной группе со мной. Микки посмотрел на Тоши – он мягко улыбался, и на его лице плясали разноцветные отблески от фонариков. Микки – как ни старался! – не мог отвести от него взгляд – происходило что-то странно-волшебное. – Да, я буду в одной группе с тобой, – наконец выдохнул он. «Только ты можешь так изменить меня, ведь это правда – ты моя судьба. Когда ты держишь меня за руку, я понимаю, какое волшебство ты творишь. Ты – моя сбывшаяся мечта…», – доносился из кухни глубокий и красивый голос исполнителя. Тёплые пальцы Тоши дрогнули на запястье Микки. – Это, что, Тони Уильямс? – Да, моя мама – фанатка «The Platters». К ним подошла Нацуко и протянула Микки пышный бутон парковой розы нежно-персикового оттенка. – Это тебе. Тоши взял у Нацуко цветок, а затем, аккуратно заправив Микки за ухо прядь волос, вложил его туда – кончики пальцев нежно скользнули по шее, и по позвоночнику Микки пробежали мурашки. – Если сейчас кто-нибудь из вас скажет, что я эльфийская принцесса, я учиню скандал, – предупредил он. Хотелось опустить голову и спрятать лицо, но взгляд Тоши был таким тёплым, что Микки лишь осторожно дотронулся до бутона, поправляя его. Нацуко засмеялась и убежала к матери. Подхватив стакан с остатками лимонада, Микки осушил тот в пару глотков. Он не привык к подобному вниманию: никто раньше не обращался с ним так бережно, не смотрел на него с такой спокойной, почти ласковой улыбкой. От этого внутри становилось одновременно легко и тревожно. Музыка продолжала негромко звучать из кухни; сладкий аромат роз усилился, смешиваясь с обычными запахами вечернего пригорода; фонарики на деревьях слегка покачивались от лёгкого дуновения ветра, бросая на стену дома и траву цветные блики. Микки снова посмотрел на Тоши. Тот заметил его взгляд и улыбнулся ещё шире – спокойно, открыто, будто ничего особенного не случилось. Будто у Микки внутри сейчас всё не переворачивалось! – Я должен тебе кое в чём признаться, – шепнул Микки. – Только пообещай, что не будешь осуждать меня. Просто… просто будет нечестно, если я не расскажу тебе. Тоши кивнул. – Обещаю. – Я, Джо, Алекс и Кай делаем вместе учебный проект. И некоторое время назад, на выходных, мы собрались у Кая, – Микки почесал нос, – точнее, в доме Сэма, чтобы позаниматься. И… в общем… цепочка некоторых событий, а также бутылка алкоголя привели меня к тому, что я признался Сэму в любви и предложил ему встречаться. Сэм, естественно, отказался. – Ладно, – кивнул Тоши, – на вечеринках буду следить, чтобы ты не перебарщивал с алкогольными коктейлями. – Да нет же! – всплеснул руками Микки. – Я обычно не пью алкоголь. И Сэму в любви я признался уже потом, когда протрезвел. Тоши, ты, что, не понимаешь? Я предложил встречаться Сэму Фросту! И несмотря на то, что я гетеросексуал и мне нравятся исключительно девушки, я был очень – очень! – настойчив. – Ну, это же Сэм Фрост, – пожал плечами Тоши. – Любой бы признался ему в любви и предложил встречаться. – Почему-то я уверен, что ты бы не признался ему в любви, – пробормотал Микки. – Пожалуй, – согласился Тоши. – Но я не его фанат. – Мы целовались, – брякнул Микки. – С Сэмом. Когда разбирали сцену из его пьесы. Он поцеловал меня.   – Звучит как сексуальное домогательство со стороны преподавателя к студенту, – с неодобрительным видом покачал головой Тоши. Микки вдруг остро захотелось, чтобы он снова взял его за руку. – Мне казалось, я нравился ему. Но для Сэма всё это ровным счётом ничего не значило! А теперь ему неловко общаться со мной. Если я пройду прослушивание, то всю жизнь буду сомневаться, не попросил ли Сэм мистера Глааса принять меня на ваш курс, чтобы убрать с глаз долой. – Мистер Глаас не принимает на наш курс студентов по блату. А мистеру Фросту следовало соблюдать преподавательскую этику и не поощрять твои чувства к нему, – строгим тоном заметил Тоши. Скинув кроссовки, Микки с ногами забрался на садовые качели и обнял руками колени. – Да. Конечно. Некоторое время они сидели в полной тишине. – Ты до сих пор влюблён в него? – наконец нарушил молчание Тоши. Вытащив из-за уха цветок, Микки покрутил в пальцах бутон – его лепестки оказались прохладными и бархатистыми: – Нет. Не знаю. Когда я признался Сэму в любви, он сказал мне, что я влюблён не в него, а в тот образ, который придумал у себя в голове. И он прав, конечно. Так что… – неловко поднявшись, Микки принялся натягивать кроссовки; бутон он сунул в карман джинсов. – Ладно. Уже поздно. Мне пора. Спасибо за вечер. – Тебе спасибо за помощь. Проводить тебя до остановки? – Не стоит – я вызову такси. К ним подбежала Нацуко. – Микки, ты уже уходишь? Передашь Майе дораяки? – Конечно, – улыбнулся ей Микки. Они пошли на кухню, где Мизуки вручила ему контейнер с гостинцами: – Ждём вас с Майей на этих выходных. – Спасибо, мы придём, – пообещал Микки.   Тоши и Нацуко проводили его до входной двери. – Я тебе напишу, – сказал Тоши. *** Дома Микки первым делом поднялся в комнату Майи и вручил ей контейнер с дораяки. – На выходных нас пригласили в гости к Нацуко. Взвизгнув от восторга, Майя повисла у него на шее. – А что это вы тут такое вкусное едите без меня? – в комнату заглянула Мари. Микки показал ей язык. – Дораяки. С шоколадной начинкой и клубникой. Но тебя мы не угостим. Пусть тебе их твой ухажёр испечёт, с которым ты на свидание ходила. – С каких пор ты стал таким дерзким, Кнопка? – Мари попыталась отвесить ему щелбан, но Микки увернулся и сбежал в свою комнату. Захлопнув дверь спальни, он на мгновение прислонился к ней спиной. – Мари, я дам тебе кусочек, только ты не обижай Микки, пожалуйста, – нам с ним ещё в гости идти, – донёсся до него голос Майи. Микки хмыкнул. Подойдя к гардеробу, он снял футболку, а затем машинально засунул руку в карман джинсов и наткнулся пальцами на что-то мягкое – Микки замер. Он осторожно вынул из кармана бутон парковой розы – лепестки слегка примялись, но цветок всё ещё хранил свой нежный персиковый оттенок. Казалось, он даже сохранил едва уловимый сладковатый аромат сада. На губах Микки сама собой появилась улыбка. Он осторожно провёл подушечкой указательного пальца по бархатистому лепестку, стараясь не помять его ещё сильнее. Перед глазами тут же замельтешили разноцветные огоньки садовых фонариков. Тихая музыка, тёплая ладонь Тоши на запястье, его улыбка, короткое прикосновение к шее… Микки усмехнулся самому себе. Подойдя к письменному столу, он канцелярской прищепкой прикрепил бутон розы к металлической ножке настольной лампы, чтобы тот со временем засох. Наверное, любой другой человек счёл бы странным его поступок, но Микки показалось неправильным позволить этому маленькому воспоминанию исчезнуть вместе с увядшим цветком.