Взрослая жизнь

Глава 129 Микки В четверг Микки встретился с Тоши в Деловом квартале. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стеклянные фасады небоскрёбов в тёплые оттенки золота и меди. Высотные здания словно собирали последние лучи и отражали их друг в друга, превращая офисные строения в лабиринт из света, стекла и металла. По широким проспектам неспешно текли потоки людей в деловых костюмах; над головой грохотал поезд метро. Микки никогда особенно не любил этот район, предпочитая спокойный и живописный пригород или побережье океана. Деловой квартал казался ему слишком холодным, идеально ровным, почти безликим. Но сейчас, на закате, всё чудилось совсем иначе: гладкие стены будто светились изнутри, длинные тени ложились на серый гранит площади, а ветер гулял между башнями, принося долгожданную прохладу после жаркого дня. Тоши шёл чуть впереди, время от времени останавливаясь и внимательно осматриваясь по сторонам. На его обычно флегматичном – иногда даже строгом – лице сейчас играла воодушевлённая улыбка, которая придавала ему озорной вид, и Микки было приятно, что он имел к этому настроению непосредственное отношение. Тоши надел те самые светло-голубые джинсы, но поверх белой майки пока что накинул изумрудного цвета худи с капюшоном, который невероятно подходил под оттенок его волос. Он выглядел очень привлекательно – Микки вздохнул и с неодобрением покосился на двух офисных сотрудниц лет двадцати-пяти, которые окинули Тоши заинтересованными взглядами и о чём-то зашептались. Тот, впрочем, не обратил на них никакого внимания и, развернувшись к Микки, зашагал спиной вперёд. – Спасибо, что согласился помочь с фотосессией. – В благодарность ты пообещал мне ужин, разве я мог отказаться! Тоши рассмеялся: – Ладно, но учти, что у меня при себе только пятьдесят долларов. – Как дёшево ты ценишь мои услуги! Тоши одарил его тем самым ласковым взглядом, от которого внутренности Микки по какой-то непонятной для него причине превращались в желе, а затем, развернувшись, поравнялся с ним, и дальше они зашагали бок о бок. Микки сжимал в руке смартфон, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри понемногу росло волнение. До этого он фотографировал разве что сестёр и родителей на семейных праздниках, изредка – Алекса и Джо, тайно – Кая, да случайные городские пейзажи. Настоящую фотосессию – ещё и для профессионального портфолио! – он проводил впервые. Они обошли несколько улиц, останавливаясь то у зеркальной стены бизнес-центра, то возле широкой лестницы, уходившей к центральной площади. Где-то свет был слишком жёстким, где-то людей оказывалось чересчур много – Тоши терпеливо осматривал каждую локацию, иногда делая несколько шагов в сторону и прищуриваясь, будто мысленно уже видел будущий кадр. Наконец они нашли подходящее место: выходившую прямо на запад пустую площадку между двумя небоскрёбами – очевидно, в обеденный перерыв здесь, под невысокими, высаженными в две прямые линии, деревцами, собирались сотрудники из соседних офисов, но сейчас, после завершения рабочего дня, площадка пустовала. Закатное солнце проникало между зданиями длинной яркой полосой, освещая гранит и превращая холодный металл фасадов в мягкое сияние. В высоких стёклах отражалось небо – огромное, с тонкими розовыми облаками – и казалось, будто квартал растворялся в вечернем свете. – Здесь, – тихо сказал Тоши. Микки кивнул. Вжикнув молнией, Тоши снял худи и огляделся – скамеек поблизости не наблюдалось. – Давай подержу, – предложил Микки. – Тогда уж надень – фотографировать же будет неудобно, – подойдя вплотную, Тоши накинул худи ему на плечи, и Микки, смутившись, неловко просунул руки в рукава, а затем подтянул их до локтей, чтобы не мешались. Худи Тоши оказался тёплым и едва уловимо пах приятным горьковатым ароматом одеколона – Микки незаметно поправил его на себе, ещё больше кутаясь в мягкую ткань. Тоши между тем встал в нескольких шагах от зеркальной стены и расслабленно опустил руки в карманы джинсов. Ветер слегка растрепал его волосы, а белая майка вспыхнула в золотистом свете, отчего фигура словно отделилась от строгой геометрии зданий. Микки навёл на него объектив смартфона. На экране всё выглядело идеально: линии небоскрёбов уходили вверх, отражения дробились на сотни оттенков, а посреди этой строгой архитектуры стоял Тоши – живой, спокойный, удивительно естественный и до невозможности притягательный. Микки сделал первый снимок. Потом ещё один. И ещё. С каждым кадром он всё меньше думал о том, что ничего путного у него не выйдет, и всё больше – о Тоше. Тот почти не позировал. Он лишь слегка менял положение плеч, поворачивал голову к свету или поднимал взгляд к стеклянным башням, иногда смотрел куда-то вдаль. Это явно была далеко не первая его фотосессия: Тоши прекрасно и профессионально умел работать на камеру. И Микки это нравилось – а ещё он совсем немного, совсем чуть-чуть завидовал этой лёгкости, но вместе с тем и любовался Тоши. Теперь можно было не подглядывать, боясь быть пойманным на слишком долгом взгляде, а смотреть открыто через объектив. Микки сосредоточился на композиции, на свете, на отражениях в стекле, но при этом не отказывал себе в удовольствии подмечать малейшие детали: как вечернее солнце делало обычную белую майку почти сияющей, кожу – более бронзовой, а спокойное лицо Тоши – необыкновенно выразительным. Микки ловил на камеру короткие мгновения между сменами поз: лёгкую улыбку, прядь волос, упавшую на лоб, солнечный луч, задержавшийся на линии острой скулы всего на секунду. Закат становился всё глубже, тени – длиннее, а строгие линии небоскрёбов словно приобретали мягкость. Микки сделал ещё несколько снимков и, опустив телефон, посмотрел на Тоши уже без экрана между ними. Заметив, что Микки его больше не снимает, Тоши чуть смущённо улыбнулся и подошёл к нему. – Ну как? Думаешь, сможем выбрать несколько фотографий? – Шутишь? – надул губы Микки. – Ты профессионально позируешь! – Нет, – смутился Тоши. – Я, конечно, несколько раз снимался в студии, но… нет. Микки шлёпнул его смартфоном по плечу, чтобы не зазнавался. – Ладно, значит, у тебя врождённый талант. Идём, покажу что получилось. Они дошли до небольшой металлической площадки, возвышавшейся примерно на метр над землёй позади одного из зданий – видимо, днём её использовали для разгрузки машин – и уселись прямо на неё. Микки протянул Тоши смартфон, и тот с интересом принялся пролистывать фотографии. – Знаешь, – сказал Тоши, – если ты считаешь, что я профессионально позирую, то я считаю, что ты профессионально снимаешь. – Вот и считай, – приосанился Микки – в данный момент он страдать скромностью не собирался. Микки хотел было отдать худи Тоши, но тот остановил его: – Погоди, не снимай. Я думал сделать ещё несколько кадров в другой локации. Если ты не против. И если у тебя есть идеи. Микки ещё раз просмотрел несколько последних кадров и усмехнулся: идеи у него определённо были. На одном из снимков особенно удачно получились ботинки Тоши – высокие, на плотной тракторной подошве, со шнуровкой почти до середины голени. Они резко контрастировали с простой белой майкой и рваными джинсами, придавая образу какую-то уверенную, почти кинематографичную небрежность. Не зря эти ботинки тогда, в комнате Тоши, так понравились Микки. Ладно, на самом деле у него был тайный фетиш на подобную обувь. На Микки – с его невысоким ростом и небольшим размером ноги – такие ботинки смотрелись довольно нелепо и приходилось носить кроссовки или кеды, а вот на Тоши они – вкупе с выбритым андеркатом – выглядели очень брутально.   Подняв голову, Микки перевёл взгляд с экрана на окружавшее их пространство, поглядел на рифлёную, местами отливавшую серебром отполированного металла, поверхность площадки, на шершавую кладку примыкавшей к ней кирпичной стены. Андеграунд, закатный свет и эти тяжёлые ботинки, словно специально созданные для такого фона. – Ложись, – сказал Микки. – И раздевайся, – пошутил Тоши. – Как пойдёт, – хищно ухмыльнулся Микки. Тоши приподнял брови. Стянув худи, Микки сунул его Тоши в руки, а затем, развернувшись, вскочил. – Ложись вот так, – подойдя к стене, Микки лёг на площадку, отметив, что металл ещё хранил накопленное за день тепло, и закинул скрещенные в лодыжках ноги на шершавую кладку. – А. Понял, – отложив худи в сторону, Тоши повторил позу Микки, который успел подняться и теперь задумчиво смотрел на него сверху-вниз. Здесь было ветренее, так что Микки завязал волосы в высокий пучок, чтобы пряди не лезли в лицо, и включил камеру на смартфоне. Он медленно обошёл Тоши по полукругу, делая снимки с разных ракурсов, затем спрыгнул на асфальт и ещё несколько раз щёлкнул камерой. Почти опустившееся за крышу невысокого здания солнце вдруг пробилось лучами сквозь полностью стеклянные стены лобби бизнес-центра и упало на площадку тонкой, струившейся светом полосой.  – Переместись чуть выше, – сказал Микки. Оттолкнувшись ногами от кладки, Тоши проехался спиной по площадке, так что полоса света теперь наискось пересекала его лицо. – Отлично. – Микки снова вскарабкался к нему. – Теперь согни одну ногу под углом в девяносто градусов и упрись подошвой в стену; другую просто поставь, но чуть отведи колено в сторону. Тоши выполнил – поза, впрочем, сбоку выглядела немного неестественной. – Не так, – поморщившись, Микки подошёл к нему и присел на корточки. – Можно? – Конечно. Микки нерешительно коснулся пальцами грубой кожи ботинка, но затем, уже увереннее, обхватил голень и передвинул стопу по стене чуть правее – обувь Тоши оказался неожиданно тяжёлой, с плотной шнуровкой. Подумав, Микки дёрнул шнурки, развязывая их, а затем потянул и за языки, придав ботинкам более небрежный вид. Майка на Тоши чуть задралась от движения, обнажив тонкую полоску кожи над поясом джинсов, и Микки, нагнувшись, поддёрнул ткань по диагонали ещё выше, так что стала видна впадинка пупка и чёткий рельеф пресса. Тоши внимательно наблюдал за его действиями, и Микки смутился: – Скажи, если я увлёкся. Вместо ответа, Тоши подсунул большой палец правой руки в шлёвку джинсов и сдвинул их ниже тазовой кости, практически не оставляя простора для воображения; левую руку он расслаблено закинул за голову.   Поднявшись, Микки сделал несколько пробных кадров; на пару попал подол его собственной футболки, которую трепал ветер, так что Микки быстро закрутил её жгутом под грудью на манер топа и для верности ещё закрепил резинкой для волос – Тоши улыбнулся. – Что? – Ничего, смотрю, ты со всей ответственностью и отдачей подходишь к делу. – Естественно! Положив ладонь на колено Тоши, Микки попытался отвести его чуть левее, окончательно добиваясь нужной ему позы, и задержал руку, сверяясь с кадром на смартфоне – сквозь ткань джинсов ощущалось тепло чужого тела, совсем слабое, едва заметное, но от этого почему-то ещё более реальное. Микки сделал глубокий вдох и так же медленно выдохнул. Тоши лежал под ним, чуть приоткрыв рот, и пронзительно смотрел на Микки снизу-вверх – сердце глухо ударило где-то под рёбрами, и Микки вдруг с удивлением понял, что старался дышать как можно ровнее, чтобы не выдать собственного волнения. «Это просто фотосессия, – напомнил он себе. – Фотографы постоянно поправляют позы моделей и прикасаются к ним. В этом нет ничего необычного». Плавным жестом убрав руку с колена Тоши, Микки сделал вид, что полностью сосредоточен на композиции. Отступив на несколько шагов, он поднял смартфон, проверяя кадр. Затем, для верности, спрыгнул на асфальт и оглядел Тоши сбоку. Впрочем, теперь всё оказалось именно так, как Микки и задумывал: одна нога Тоши была свободно закинута на кирпичную кладку, вторая осталась согнутой на металлической площадке. Сам Тоши выглядел максимально расслабленным – и сексуальным, но Микки запретил себе даже мысленно произносить это определение. Высокие ботинки Тоши сразу притягивали взгляд, а уходившие вверх стеклянные башни делали фигуру почти крошечной на фоне огромного города. Белая майка выделялась контрастным акцентом и словно светилась изнутри. Микки сделал несколько снимков подряд – на экране они выглядели ещё лучше, чем он ожидал. Снова взобравшись на площадку, Микки снял Тоши с разных ракурсов, а затем, перекинув ногу через его торс, встал над ним. Лицо Тоши всё ещё пересекала полоса света, и Микки она очень нравилась. – Оближи нижнюю губу, – попросил он. Тоши беспрекословно подчинился – влажная кожа блеснула в последнем солнечным луче, и Микки успел поймать этот момент на камеру.  Где-то сверху зажглись первые огни офисов. Закат медленно уступал место сумеркам, и зеркальные башни начали отражать уже не солнечный свет, а сияние сотни тёплых окон. Город вокруг менялся, становясь мягче. Над головой Микки, на стене, с тихим щелчком включились несколько ламп. Они накалялись, потрескивая, и площадку залил неровный белый свет. Микки посмотрел на Тоши через экран смартфона. – Такое впечатление, будто мы в ночном клубе. Давай попробуем сделать ещё несколько снимков, возможно, потом удастся их интересно обработать. – Конечно. Микки наклонился над Тоши, чётче ловя в этом призрачно-молочном свете его лицо в объектив, а тот, опершись на локти и изящно прогнувшись в спине, подался вперёд – майка натянулась на груди, красиво подчеркнув рельеф мышц, а ключичные кости ещё больше разошлись в стороны. Микки пару раз щёлкнул камерой, а затем – ладно, возможно, он немного сошёл с ума! – сгрёб в кулак левой руки майку Тоши в районе солнечного сплетения – на фото вышло, будто кто-то тянул Тоши на себя. Ухмыльнувшись, тот ещё больше запрокинул голову, так что стал виден острый кадык, и Микки положил ладонь ему на щёку – фотография получилась невероятно провокационной. Микки показал её Тоши. – Давай снимем видео, – сказал тот. – Хочу выложить в «истории».  – Видео? – опешил Микки. – Да, – терпеливо повторил Тоши. – Примерно то же самое, что ты делал сейчас, но только снять видео. У Микки вспыхнули кончики ушей – кураж сошёл на нет и накатила робость. – Я не смогу снимать видео и одновременно двигаться. Нам нужен штатив. – Если изначально нагнёшься и упрёшься в меня левой рукой, а телефон с включённой камерой будешь держать в правой, то сможешь, – парировал Тоши. – Потом обработаем, обрежем и стабилизируем. Только встань так, чтобы твоя кроссовка попадала в кадр рядом с моей головой – пусть будет понятно, что я лежу. Аккуратно переместив ногу, Микки ещё раз взглянул на Тоши сверху-вниз: – Так? И… что мне сделать? – Что-нибудь сексуальное. На твой выбор. Секунд пять-десять – не больше. Микки вздохнул: ну, где он и где «что-нибудь сексуальное». Вытащив из кармана влажную салфетку в индивидуальной упаковке, он надорвал ту и принялся протирать руки. – Что ты делаешь? – поинтересовался Тоши. – А ты как думаешь? – буркнул Микки. – За последний час я тут всё облазил. Уверен, тебе не хочется, чтобы что-то сексуальное с тобой делали грязными руками. Тоши рассмеялся. – Ты очень милый. – Ненавижу, когда меня называют милым. – Хорошо, я запомню. Ты очень заботливый. Скомкав салфетку, Микки засунул её в задний карман джинсов: – Да, я такой. – Нагнувшись над Тоши, он растрепал его чёлку, а затем дёрнул ворот майки вбок, придавая кадру ещё большую небрежность. Тоши покусал губы, отчего они налились цветом и влажно заблестели. Микки ещё раз обречённо вздохнул – над своим распутным поведением он решил подумать позже! – и включил запись видео. Выждав пару секунд, Микки медленно, но уверенно провёл растопыренной пятернёй по груди Тоши вверх, по шее, по щеке, и Тоши, прикрыв глаза, чуть повернул голову вбок, прижимаясь к его ладони. Микки еле весомо скользнул средним пальцем вниз, до уголка губ, а затем с силой сжал подбородок Тоши – тот ахнул, и Микки с нажимом провёл подушечкой большого пальца ему по нижней губе. Распахнув глаза, Тоши метнул тёмный взгляд прямо в объектив камеры, и Микки выключил запись. Медленно разогнувшись, он осторожно перешагнул через Тоши и отошёл к краю площадки. Содрав с волос резинку, Микки растрепал пальцами пряди, пряча за ними пылавшее от смущения лицо. Он неловко плюхнулся на задницу и сжал в руках смартфон – ну, вот что на него нашло?! «Может, – вяло подумал Микки, – я заразился всякими извращениями от Кая? Воздушно-капельным путём. Или, например, когда он меня поцеловал? Фу, кстати!» Он тихонько шмыгнул носом: фотосессия явно вышла из-под контроля и больше походила на сексуальное домогательство. Теперь Тоши – после того, как Микки едва не засунул пальцы ему в рот! – наверняка решит, что он какой-то извращенец, подло воспользовавшийся моментом, и перестанет с ним общаться. Микки покосился на Тоши, который в этот момент уселся рядом с ним и принялся шнуровать ботинки как ни в чём ни бывало. – Всё в порядке? – с надеждой уточнил Микки. Развернувшись к нему всем корпусом, Тоши в удивлении приподнял брови: – Да. Ладно, видимо, он всё-таки не собирался сбегать от Микки прямо сейчас. – Я не переборщил, ну… во время съёмки видео? Тоши внимательно посмотрел на него. – Нет. Всё в порядке. Прости, скорее уж это я переборщил со своей странной просьбой. – Нет-нет, – замахал руками Микки, а затем, чтобы отвлечься, принялся заботливо отряхивать майку у него на спине. – Заставил тебя тут везде поваляться.    – Мне понравилось, – просиял улыбкой Тоши. – Так… покажешь видео? – Угу, – Микки протянул ему смартфон.            – Вау! – тридцать секунд спустя сказал Тоши. – Просто вау! Я перекину себе? – Конечно, делай, что хочешь. Микки вздохнул: судя по всему, у Тоши сейчас внутри не варился коктейль из эмоций! Хорошо, наверное. Микки-то вот теперь надо было решить, как жить эту жизнь дальше со знанием того, какие у Тоши, оказывается, на ощупь нежные губы. И перестать на них пялиться! Микки перевёл взгляд на собственные сцепленные в замок пальцы.   Тоши между тем успел обработать видео и, склонив голову вбок, так что практически улёгся Микки щекой на плечо, сунул ему под нос экран своего смартфона: – Как тебе? «Сексуально. Скандально. Развратно, – хотел ответить Микки. – Никому это не показывай! Никто не должен видеть тебя таким». – Хочешь выложить? – вместо этого произнёс он вслух.   – Конечно. – Ладно. Моя рука тут похожа на женскую, так что… никто не подумает ничего такого. Соскочив на асфальт, Тоши встал прямо перед Микки и заглянул ему в глаза. – Твоя рука не похожа на женскую. Твоя рука это… твоя рука. И мне всё равно, кто там что подумает. К тому же в кадре твои кроссовки, а они уж точно выглядят мужскими. – Девчонки такие тоже носят, – возразил Микки только ради того, чтобы хоть что-то возразить. Покачав головой, Тоши запостил видео; Микки распустил узел на футболке и натянул резинку для волос себе на запястье. Раздался звуковой сигнал, и на экране смартфона Тоши всплыло сообщение: «Хорошо проводишь время». «Кнчн», – быстро набрал ответ Тоши и выключил звук уведомлений, а затем посмотрел на Микки. – Ужин? Микки кивнул, и тут его осенило: – Погоди, а вдруг это видео увидят твои родители? Что про меня… про нас подумает твоя мама? Тоши со спокойным видом крутанул смартфон в руках. – Не уверен, что она сможет опознать тебя по кроссовкам. Но, не волнуйся: я скрыл эту «историю» от членов семьи. – М-м-м… – протянул Микки, – а у тебя всё продумано, да? Тоши смутился. – Честно говоря, это первое видео, которое я от них скрыл. Никогда ни в чём… подобном не снимался. – Ну, я тоже никогда ничего подобного не снимал! Микки потеребил пальцами резинку на запястье. Ладно, в конечном итоге, если Тоши нравилось видео, где он – невероятно сексуальный! – лежал под Микки, который намеревался сделать что-то странное с его ртом, то… ну, кто Микки такой, чтобы быть против. Он хотел было спрыгнуть с площадки, но зацепился за что-то краем футболки и – очень немужественно вскрикнув! – едва не упал. Тоши успел подхватить его – широкая ладонь горячо легла на поясницу под задравшейся футболкой. – Тут снизу какая-то металлическая заклёпка, – сказал Тоши, заглядывая Микки за плечо. Стой спокойно, иначе порвёшь футболку – сейчас я тебя отцеплю. – Мягко потеснив его корпусом ближе к краю площадки, он просунул вперёд руку, и Микки вдруг очень чётко осознал, что стоит, практически прижавшись к Тоши, вдобавок ещё и намертво вцепившись в его предплечье. – Готово, – Тоши отступил на полшага назад, и Микки пришлось разжать пальцы. – Спасибо, – пробормотал он – внутренности потряхивало от адреналина. – Ужин? – ещё раз предложил Тоши. – Да… Да! – собрался с мыслями Микки. – Согласен на бургер, картошку-фри и клубничный молочный коктейль. На вынос. Сейчас самый час-пик – не хочу толкаться в помещении с голодными работягами. – Поддерживаю, – Тоши надел худи. – Идём. *** – А пирсинг в ушах ты тоже сам себе делал? – спросил Микки, пока они стояли в очереди в какой-то аутентичной бургерной, чтобы сделать заказ. – Очень круто выглядит. – Да, – ответил Тоши. – Но вначале я долго тренировался на одноклассниках. Микки фыркнул.    – Думал даже лицензию получить, если не поступлю в Академию. Я ведь не только уши умею прокалывать. – Но у тебя самого вроде бы больше нигде проколов нет, –сказал Микки. – Успел рассмотреть в понедельник? – приподнял бровь Тоши. Микки срочно покраснел. – Я не рассматривал! К счастью, в этот момент подошла их очередь делать заказ, и Тоши отвлёкся на кассира. *** – Ты когда-нибудь был на старой городской водонапорной башне? – спросил Тоши, когда они с Микки вышли из бургерной на улицу, каждый сжимая в руках по пакету с едой.    – Нет. – Давай сходим – с её площадки открывается невероятно красивый вид на вечерний город. – Даже не знаю, – с сомнением протянул Микки. – Темно уже. – Так в этом же весь смысл, – подмигнул ему Тоши. – Идём. Тем более отсюда к пригороду ходит прямой автобус – минут через тридцать уже будем на месте, – и, бесцеремонно ухватив Микки за руку, он потащил его в сторону остановки.  – Там наверняка обжимается какая-нибудь влюблённая парочка, – проворчал Микки. – Сегодня четверг, так что навряд ли. – А если мы на кого-нибудь всё-таки наткнёмся?   – Тогда нам придётся есть ужин под сосной, сидя задницами на муравейнике, – полным драматизма голосом произнёс Тоши. – Да ну тебя! – Микки шлёпнул его по бедру тыльной стороной ладони, и Тоши засмеялся.   – Бежим быстрее: как раз наш автобус подъезжает! *** Старая водонапорная башня, окружённая молодыми соснами, возвышалась тёмным, давящим силуэтом чуть в стороне от шоссе, словно забытый всеми маяк. Сунув Микки в руки свой пакет с едой, Тоши потянул на себя покосившуюся железную входную дверь, и она поддалась с противным скрипом. – Я надеялся, будет заперто, – Микки испуганно огляделся. – Ты уверен, что тут безопасно? Я уже согласен на ужин задницей на муравейнике. – Уверен, – Тоши включил фонарик на смартфоне. – Во время учёбы в школе мы с одноклассниками часто проводили здесь время. Идём. – Это тут ты колол им пирсинг? – попытался за шуткой скрыть волнение Микки. – В том числе, – сказал Тоши и скрылся в тёмных внутренностях башни – пришлось отважно шагнуть за ним. Светлый луч фонарика выхватил узкую винтовую лестницу, уходившую бесконечной спиралью вверх вокруг огромной трубы; пахло ржавчиной, сыростью и нагретым за день металлом. – Дай мне руку, и будем подниматься, – скомандовал Тоши – Микки беспрекословно подчинился. – На всякий случай, смотри под ноги.  Тоши забрал у него громко хрустнувшие крафтовой бумагой в гулкой пустоте пакеты с едой, и первым двинулся вперёд – точнее, наверх. Сжав крепче его ладонь, Микки постарался не отставать.   С каждым пролётом дыхание становилось тяжелее, зато через маленькие окошки в стенах всё лучше открывался вид на ночной город. Когда они наконец выбрались на верхнюю – открытую – площадку, ветер сразу ударил Микки в лицо, холодный и удивительно свежий. Площадка водонапорной башни оказалась окружена старым металлическим заборчиком. Краска на нём давно облупилась, обнажив серую сталь, покрытую рыжими островками ржавчины; за перилами начиналась чернильная пустота. Тоши первым сел на край и осторожно просунул ноги между горизонтальными перекладинами – ботинки тихо стукнулись о металл, а затем повисли над бесконечной тёмной бездной. Микки, поколебавшись лишь на мгновение, устроился рядом. Их плечи почти соприкасались. – Держи, – Тоши протянул Микки его пакет. Микки наощупь вытащил из него промасленную упаковку картошки-фри. – Тут темно. – Что, боишься промахнуться зубами мимо  бургера? – беззлобно поддел его Тоши. В отместку Микки ткнул ему в щёку картофельным брусочком. Поймав его за запястье, Тоши откусил кусочек. – Эй, это моя картошечка! – возмутился Микки. – Мне показалось, ты хотел меня угостить, но не разглядел, где мой рот, – фыркнул Тоши. Микки потянулся было ущипнуть его за бок, но потом подумал, что устраивать – пусть и шуточную – возню на такой верхотуре небезопасно, поэтому просто сосредоточился на еде. Он задумчиво жевал картошку и смотрел на раскинувшийся вдалеке город, который отсюда казался совсем другим: машины превратились в медленно ползшие огоньки, улицы – в тонкие золотистые нити, а дома – в тёмные геометрические фигуры со светившимися тёплыми квадратами окон. Над головой простиралось глубокое, почти чёрное небо. Звёзд оказалось гораздо больше, чем можно было увидеть среди городских улиц – они мерцали спокойно и холодно, словно существовали вне времени; где-то далеко медленно двигался самолёт, который можно было опознать лишь по едва заметно мигавшей красной точке. Ветер трепал футболку Микки, то прижимая ткань к коже, то снова надувая парусом; несколько непослушных прядей лезли в глаза и в рот – отложив картошку в сторону, Микки достал резинку и, стараясь не испачкать волосы, собрал их в довольно неряшливый хвост. – Тебе очень идёт такая причёска, – сказал Тоши. – Будто ты хорошо видишь, как я выгляжу, – покосился на него Микки. Вместо ответа, Тоши открыл галерею на своём смартфоне и показал Микки его собственную фотографию – и когда только успел снять! – на которой он в профиль стоял в подвязанной футболке во время их сегодняшней фотосессии, с забранными в высокий пучок волосами и, чуть нахмурившись, просматривал снимки на телефоне.     – Ты красивый, – сказал Тоши, и у Микки едва сердце не выпрыгнуло из груди. – Скажешь тоже, – нахмурился он. – Я невысокий, тощий и похож на девчонку. Выключив экран смартфона, Тоши отложил тот в сторону. – Ты не похож на девчонку. – Но против невысокого и тощего ты возражать не будешь? – Я всё равно считаю, что ты красивый, – упрямо повторил Тоши. «Это ты красивый! И сексуальный! – хотел закричать ему Микки. – И девушки на тебя на улице заглядываются. А на меня никто не заглядывается. Никто не хочет со мной встречаться. Я бесконечно долго был влюблён в Алекса, но я не нравлюсь ему как парень. Сэм тоже говорил, что я красивый, и даже целовал в образовательных целях, но когда я признался ему в любви, попросту решил избавиться от меня!»  Впрочем, Тоши явно не заслуживал его истерики, поэтому Микки развернул бургер и сказал, чтобы сменить тему разговора: – Здесь круто. Спасибо за ужин и за то, что показал это место.   – Тебе спасибо за вечер, – просто ответил Тоши. Они продолжили есть в молчании, но оно было уютным, а не неловким. Микки любовался на ночной город, разлившийся вдалеке океаном огней, и слушал шум сосен; Тоши болтал ногой, кажется, в такт какой-то мелодии. Микки не видел землю под ними, так что можно было представить, будто они сидели бесконечно высоко, в космосе, совсем одни, и никого больше не было на многие мили вокруг. Словно они случайно нашли место, о существовании которого никто больше не знал – Микки решил игнорировать влюблённые парочки, которые наверняка лазили сюда лизаться. Сидеть рядом с Тоши, ощущая тепло его плеча сквозь прохладу вечернего воздуха, казалось удивительно необыкновенным.   Микки украдкой перевёл взгляд на профиль Тоши – в приглушённой темноте его лицо казалось необычайно спокойным. Ветер трепал его чёлку, а отражения городских огней красиво теплились в глазах крошечными золотыми искрами. Заметив, что Микки исподтишка наблюдал за ним, Тоши повернулся к нему и улыбнулся – Микки едва мог разглядеть эту улыбку, но он её буквально почувствовал. Сердце начало биться чаще; от высоты немного кружилась голова. Микки задержал дыхание, пытаясь успокоиться. – Ты не замёрз? – по-своему истолковал его поведение Тоши. Сняв худи, он накинул его Микки на плечи. – Спасибо. Немного. Микки осторожно положил ладонь на холодный металл площадки – совсем рядом с ладонью Тоши. Их пальцы не соприкасались – между ними оставалось несколько дюймов, и Микки ощущал это расстояние почти физически. Оно почему-то казалось мучительно большим. «Когда мы будем спускаться вниз, можно будет снова взять его за руку», – подумал Микки и даже не стал удивляться своим мыслям. – Вы ведь придёте с Майей к нам на выходных? – спросил Тоши. – Конечно! Она только об этом и тараторит, – усмехнулся Микки. – В субботу? – Да. А в воскресенье тогда погуляем в парке, если ты свободен. – Я свободен. – Хорошо. И, если хочешь, с понедельника можем начать готовиться к прослушиванию. Я договорюсь с Кларисой. – Хочу. Клариса мне, кстати, иногда пишет, – сказал Микки. – Вот как? – сухо уточнил Тоши. – Да. Я думал, она тебе говорила, – удивился Микки. Тоши покачал головой. – Нет. Не говорила. – Ладно, это не имеет значения, – пожал плечами Микки. – Если я переведусь к вам на курс, то мы всё равно будем общаться все вместе. Скомкав обёртку от гамбургера, Тоши убрал её в пакет. – Ну да. Конечно. Атмосфера между ними неуловимым образом изменилась, и Микки это не понравилось. Может быть, Тоши нравилась Клариса, и он ревновал её к Микки? Впрочем, это было нелепо: на месте Кларисы Микки уж точно выбрал бы Тоши, а не себя. Нужно было в очередной раз срочно сменить тему разговора!  Микки тронул Тоши за локоть, привлекая внимание: – Как думаешь, мне проколоть себе ухо? – Да. Тебе пойдёт индастриал. – Понятия не имею, что это такое. – Индастриал – это серьга-штанга в хрящевой верхней части уха, – пояснил Тоши. – Вот тут. – Протянув руку, он пальцами легонько помассировал ухо Микки, показывая, как будет проходить штанга – Микки ахнул. – Что? – Ничего. Просто не знал, что у меня настолько чувствительные уши. – Тебе никто никогда не делал вот так? – Тоши с нажимом провёл пальцами Микки по ушной раковине, а затем легонько – сзади. – Не припомню, – рвано выдохнул Микки. – Сделай так ещё раз, пожалуйста. Очень приятно. Хмыкнув, Тоши продолжил нежно массировать ему ухо – от каждого движения его пальцев по коже Микки словно рассыпались маленькие искорки удовольствия. Они сидели практически в кромешной темноте, так что было нестыдно признаться: – В прошлом году, в школе, я встречался с девушкой, но мы с ней ни разу даже по-настоящему не целовались, что уж говорить про всё остальное. Перед выпускным, кстати, она меня бросила.   – Мне жаль, – искренне сказал Тоши. – Да ладно, это всё уже давно в прошлом и не имеет значения. А ты с кем-нибудь встречался? – Нет. Как-то не до того было: последние пару лет я пахал как проклятый для поступления в Академию. Но, – Тоши еле весомо провёл кончиками пальцев по щеке Микки, – кое-какой опыт всего остального у меня имеется. – Я уже понял, – вздохнул Микки. – Натренировался на тех, кому делал пирсинг? Заставлял их расслабиться перед проколом? Тоши искренне рассмеялся: – Нет, конечно. Это звучит ужасно! – Не знаю. – Микки нравился его смех. – Думаю, после того как ты выложил сегодняшнее горячее видео, многие напишут тебе с предложением сходить на свидание. Тоши придвинулся к нему практически вплотную. – А ты бы мне написал? – Мне нравятся девушки, – строгим тоном заметил Микки. – Ага, – Тоши как-то по-особенному очень приятно погладил пальцами его за ухом, и Микки всхлипнул. – Не агакай мне тут! – разозлился он. – Да, я признался Сэму в любви и предложил ему встречаться, но ты же сам сказал, что любой бы признался. Ну, кроме тебя, разумеется. Это моё тёмное прошлое, и впредь мы не должны вспоминать этот постыдный эпизод из моей жизни. Так что мне нравятся девушки. – Хорошо, – согласился Тоши, – но, если бы я был девушкой, ты бы написал мне? – Нет. – Нет? – Конечно, нет! – всплеснул руками Микки. – Зачем? Ты бы всё равно не ответил! – Почему? – Потому что ты красивый и невероятно сексуальный! Такие, как ты… девушки не то что не соглашаются пойти со мной на свидание, они даже не замечают моё существование. – Но я бы тебе ответил, – тихо сказал Тоши. – И согласился бы пойти с тобой на свидание. Если бы ты меня пригласил. – Ой, не утешай меня, – отмахнулся Микки. – И давай, пожалуйста, закроем тему. Мне неприятно. – Ладно, – согласился Тоши, – к тому же уже поздно – нам пора домой. – Ой, – спохватился Микки, – точно. Завтра же рано вставать в колледж! – он застонал: – Почему сегодня не пятница? Тоши с лёгкостью вскочил на ноги и, протянув руку, помог Микки подняться. – Поедем на автобусе? – спросил Микки – вызывать такси не хотелось, так как в этом случае им пришлось бы расстаться с Тоши прямо сейчас. – Конечно. Тоши включил фонарик, и они, захватив с собой пакеты из-под еды, чтобы не оставлять мусор, снова вошли внутрь водонапорной башни – их уже привычно окутал запах ржавчины и сырости. Шагнув на верхнюю ступеньку винтовой лестницы, Микки замер: – Я слышал, что спускаться вниз гораздо сложнее, чем подниматься наверх. – Разве это касается не застрявших на дереве котят? – покосился на него Тоши. Микки нерешительно коснулся пальцами тыльной стороны его ладони: – Я боюсь оступиться и упасть.    – О, – Тоши уверенно взял его за руку, – не бойся. Давай я пойду первым. Микки удовлетворённо улыбнулся.