Неожиданность. Глава третья.

‎

***

‎Пятничное утро в ревизионном департаменте Академии Спорта началось строго по расписанию. Ольга Сергеевна сидела за своим рабочим столом, сохраняя безупречную монолитную осанку Железной леди. Напротив неё на гостевом стуле с документами в руках сидела её заместитель — Алина Игоревна. Две сильные женщины ведомства спокойно подводили итоги недели по слиянию баз данных. ‎ ‎— Ольга Сергеевна, — Алина Игоревна вежливо наклонила голову, передавая тонкую папку со свежей аналитикой. — Все ревизионные протоколы по материально-техническому обеспечению региональных филиалов окончательно сведены. Вчерашний пакет из сорока договоров, который исполнительная дирекция Вадима Юрьевича провела отдельными контрактами, прошёл официальную регистрацию в канцелярии. Я всё перепроверила лично, лимиты соблюдены без единого расхождения. ‎ ‎Ольга Сергеевна плавно раскрыла папку, бегло просмотрела итоговые цифры и удовлетворённо кивнула: ‎ ‎— Отличная работа, Алина Игоревна. Что у нас дальше на повестке дня? ‎ ‎Алина Игоревна вытащила из папки следующий документ, удерживая собранную и строгую рабочую осанку: ‎ ‎— Нам необходимо закрыть текущую квартальную ведомость по автотранспортному департаменту и направить итоговые протоколы в архив министерства. Вся сопроводительная документация полностью укомплектована и готова к окончательному утверждению. ‎ ‎Ольга Сергеевна спокойно взяла ручку, свободно сложив руки на столе перед собой, и весомо ответила: ‎ ‎— Хорошо, Алина Игоревна. Давайте документы на подпись. Закрываем этот ведомственный блок строго по регламенту, чтобы успеть сдать отчётность до конца рабочего дня. ‎ ‎— Будет сделано, Ольга Сергеевна, — собранно кивнула заместитель, забрала завизированные листы, вежливо попрощалась и быстрым, уверенным шагом вышла из кабинета. ‎ ‎В ревизионной комиссии Академии Спорта продолжался спокойный, размеренный рабочий процесс. ‎

***

‎Рабочая пятница в исполнительной дирекции Академии Спорта подходила к середине. Вадим Юрьевич сосредоточенно изучал на компьютере план выездных проверок на следующую неделю, когда после короткого стука в кабинет вошёл Артём. Парень был одет в строгий дорожный костюм, в руках он держал плотную кожаную папку с командировочными регламентами и командировочными удостоверениями. ‎ ‎Артём чётко зафиксировал рабочую субординацию, подошёл к столу и собранно доложил: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, графики согласованы. На сегодня у нас по плану опять выезды в региональные филиалы для контроля загородных спортивных баз. Документы на транспорт укомплектованы. Мы готовы к выезду. ‎ ‎Вадим Юрьевич неторопливо отложил в сторону документы, свободно сложив руки на столе перед собой, и внимательно посмотрел на своего лучшего ученика. Гроссмейстер выдержал весомую паузу, просчитывая текущую нагрузку в ведомстве, после чего спокойно и весомо произнёс: ‎ ‎— На этот раз, Артём, ситуация иная. График слияния требует моего личного присутствия в министерстве до конца дня, так что в регион ты отправляешься один. Вся исполнительная дисциплина и выездной аудит объектов ложатся на тебя. ‎ ‎От такого внезапного распоряжения наставника Артём на секунду замялся. Он явно не ожидал, что ему впервые доверят самостоятельный контроль столь крупного ведомственного блока без личной страховки директора. Парень крепче перехватил пальцами кожаную папку, лихорадочно прокручивая в голове масштаб ответственности. Но казанцевская школа дала о себе знать — он быстро справился с секундным замешательством, распрямил плечи и уверенно ответил: ‎ ‎— Всё будет нормально, Вадим Юрьевич. Я со всеми объектами справлюсь самостоятельно. Опыт прошлых совместных сборов у меня зафиксирован, регламент проверки я знаю на сто процентов. Никаких сбоев и задержек не допущу, отчёт будет у вас на столе строго по графику. ‎ ‎Уголок губ Вадима Юрьевича едва заметно пополз вверх в довольной ухмылке. Он одобрительно кивнул, полностью удовлетворённый твёрдым ответом своей правой руки: ‎ ‎— Хорошо, Артём. Вижу, что растёшь на глазах и ответственность брать умеешь. Забирай документы и выезжай. Степан в твоём распоряжении. Вечером жду короткий доклад по закрытию проверки. ‎ ‎— Будет сделано, Вадим Юрьевич, — собранно ответил помощник, вежливо попрощался и быстрым, уверенным шагом вышел из кабинета. ‎ ‎Казанцев остался один, полностью уверенный в надёжности своего кадрового тыла. Рабочая пятница катилась к вечеру строго по регламенту. ‎

***

‎В просторной, залитой дневным светом поточной аудитории университета гудел привычный шум окончания занятий. Лиза спокойно собирала учебники со стола, укладывая их в сумку с абсолютным хладнокровием. ‎ ‎Влад, сидевший на соседнем ряду, быстро закрыл свой ноутбук, поднялся и сделал шаг к ней, преграждая путь. Парень выглядел собранным, но в его взгляде всё ещё читалась былая уверенность. Он тактично улыбнулся и спросил прямо: ‎ ‎— Лиз, занятия закончились. Может, всё-таки нарушим твой строгий регламент и сходим куда-нибудь сегодня вечером? ‎ ‎Лиза даже бровью не повела. Она изящно перекинула ремень сумки через плечо, повернулась к нему и включила безупречную, тонкую дипломатию: ‎ ‎— Влад, спасибо за предложение, это очень галантно с твоей стороны. Но сегодня мой вечерний график закрыт окончательно и согласованию не подлежит. У нас дома запланирован важный семейный ужин, приезжают близкие родственники, так что я еду строго домой. ‎ ‎Влад выслушал её отказ, но вместо того чтобы тактично отступить, как вчера, внезапно почувствовал прилив запредельной уверенности в собственных силах. На его губах появилась лёгкая, дерзкая полуулыбка. Парень распрямил плечи, сделал ещё полшага вперёд и напросился прямо в лоб: ‎ ‎— Семейный ужин? Отличный повод. Слушай, а давай я поеду вместе с тобой? Познакомлюсь с твоей семьёй уже в официальной, домашней обстановке. Вадима Юрьевича я не боюсь. Да и Ольге Сергеевне, думаю, будет интересно пообщаться со спутником её дочери. ‎ ‎Лиза от такого внезапного и запредельно наглого заявления на секунду буквально обалдела. Её глаза удивлённо округлились, а идеальная маска невозмутимости на миг дала сбой от подобной студенческой дерзости. Она выдержала леденящую, тяжёлую паузу, смерила отличника проницательным взглядом с ног до головы и жёстко, дерзко выдала ему сокрушительную встречную контратаку: ‎ ‎— Влад, я смотрю, тебе думать нечем. Ты, кажется, действительно потерял чувство субординации и вообще не осознаёшь, во что ввязываешься. Запомни раз и навсегда: на моё Садовое кольцо без официального ведомственного приглашения и моего личного согласования никто не заходит. Хватит устраивать этот самодеятельный кастинг. Свободен. ‎ ‎Парень от такого мгновенного и сокрушительного отпора сразу замялся, его былая уверенность дала резкий сбой, а уши густо покраснели. Лиза спокойно прошла мимо него, удерживая идеальную осанку, и размеренным, уверенным шагом направилась к выходу из аудитории. Влад остался стоять у стола в полном, немом шоке, окончательно осознав, что планка казанцевских границ поднята на недосягаемую высоту. ‎ ‎

***

Пятничный рабочий день в исполнительной дирекции Академии Спорта подходил к своему официальному финалу. За массивным столом из тёмного дуба Вадим Юрьевич неторопливо закрывал текущие электронные ведомости, свободно сложив руки на столе перед собой. ‎ ‎После короткого, чёткого стука дубовая дверь распахнулась, и в кабинет вернулся Артём. Парень только что приехал с загородных объектов. Несмотря на усталость после дальней дороги, он держался безупречно собранно, сохраняя строгую рабочую осанку подчинённого. Положив на край стола плотную кожаную папку с итоговыми актами, Артём уверенно доложил: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, выездная проверка загородных спортивных баз полностью завершена. Все филиалы отчитались строго по регламенту. Исполнительная дисциплина на местах соблюдена на сто процентов, целевые показатели по готовности объектов зафиксированы без единого замечания. Я всё выполнил, акты приёма-передачи подписаны и укомплектованы. ‎ ‎Вадим Юрьевич взял папку, бегло, но запредельно проницательно просмотрел титульные листы и итоговые подписи региональных руководителей. Вся отчётность была составлена безупречно. Гроссмейстер министерского масштаба почувствовал мощный прилив отцовской гордости за своего лучшего ученика, который в одиночку блестяще справился с такой сложной гроссмейстерской партией на выезде. ‎ ‎— Молодец, Артём... — Вадим Юрьевич встал из-за стола, неторопливо подошёл к помощнику и довольным отцовским тоном продолжил: — Ты оправдал доверие... Горжусь тобой. ‎ ‎Вадим Юрьевич уверенно протянул парню руку. Артём, совершенно не ожидая такой глубокой, сильной искренности от своего обычно запредельно строгого наставника, на секунду оцепенел и судорожно сглотнул. Парень мгновенно взял себя в руки, твёрдо ответил крепким мужским рукопожатием и сдержанно, с глубоким чувством благодарности произнёс: ‎ ‎— Спасибо большое за доверие, Вадим Юрьевич. Для меня это очень важно. Я сделаю всё возможное, чтобы и дальше работать на таком же высоком уровне. ‎ ‎Казанцев удовлетворённо кивнул, уголок его губ едва заметно пополз вверх в довольной ухмылке, и он спокойно отпустил помощника домой, окончательно закрывая эту успешную рабочую неделю. ‎ ‎

***

На просторной, залитой уютным вечерним светом кухне квартиры на Садовом кольце вовсю шли приготовления к семейному ужину. Сокол и Москвина, накинув домашние фартуки, слаженно нарезали ингредиенты для праздничных блюд, двигаясь быстро и чётко. На плите уже закипал соус, наполняя дом аппетитными ароматами. ‎ ‎Лиза невозмутимо переложила готовые овощи в салатницу, олимпийски спокойно повернулась к сестре и негромко спросила прямо по делу: ‎ ‎— Так, а где твой? ‎ ‎— Скоро будет, он чуть позже подъедет, — собранно ответила Саша, аккуратно помешивая соус на плите. ‎ ‎Лиза понимающе кивнула, удерживая идеальную выдержку. Как раз в этот момент в коридоре раздался громкий, настойчивый звонок входной двери. Девочки переглянулись, и Лиза уверенным шагом направилась в прихожую. ‎ ‎На пороге, безупречно элегантная и сияющая, стояла Анна Николаевна. Женщина буквально светилась от счастья в своём новом высокопоставленном статусе. ‎ ‎— Привет, заговорщики! — с порога весело и тепло улыбнулась она, проходя внутрь. — Пропускайте зампреда, я прямо из ведомства. Сметы и регламенты закрыты строго по расписанию. Вадим с Ольгой скоро? ‎ ‎— Да, им ехать буквально несколько минут, скоро будут, — улыбнулась в ответ Лиза, помогая гостье снять лёгкое пальто. — Проходи на кухню, мы как раз горячее заканчиваем. ‎ ‎— Вот и отлично, — Анна Николаевна решительно закатала рукава блузки, мгновенно включаясь в домашний семейный ритм. — Давайте сюда ваши ножи и доски, сейчас я вам быстро помогу с готовкой. Без меня вы этот банкет до ночи накрывать будете. ‎ ‎Женщина уверенно прошла к кухонному столу, мгновенно разрядив обстановку своим живым и запредельно задорным присутствием. ‎

***

‎Тяжёлая входная дверь квартиры распахнулась, и в прихожую вошли Вадим и Ольга. Скинув верхнюю одежду и сняв строгие пиджаки, они сразу прошли дальше. Из кухни уже доносились весёлые голоса и аппетитные запахи праздничного ужина. ‎ ‎— О, ну наконец-то! А вот и наши главные виновники торжества! — задорно воскликнула Анна, откладывая кухонное полотенце и тепло улыбаясь. ‎ ‎Все без лишних задержек переместились в гостиную и уселись за праздничный стол. Атмосфера дома воцарилась исключительно тёплая, расслабленная и простая. Вадим вальяжно присел во главе стола, свободно сложив руки перед собой, и уголок его губ едва заметно пополз вверх в довольной ухмылке. Ольга устроилась по правую руку от мужа. ‎ ‎Анна с сияющей улыбкой подняла свой бокал, задавая тон вечеру: ‎ ‎— Ну, раз уж все в сборе, предлагаю расслабиться. Вадим, Оля, давайте за ваше официальное назначение в объединённом ведомстве Академии Спорта! Вы эту сложнейшую неделю выдержали. Поздравляю! ‎ ‎Все дружно поддержали тост под чистый звон бокалов и выпили. Вадим поставил свой бокал на скатерть, откинулся на спинку стула и посмотрел на Анну с тонким подколом: ‎ ‎— Спасибо, Ань. Но раз уж ты теперь при таком высоком посте, признайся честно: успела за эти первые дни на должности зампреда найти хоть какие-нибудь косяки в моих чистых исполнительных бумагах? ‎ ‎Анна весело рассмеялась, качнув головой: ‎ ‎— Какие косяки, Вадим? О чём ты? Там у тебя на бумаге такой порядок, что даже при огромном желании ни к одной запятой не придерёшься. Так что проверку устраивать точно рано. ‎ ‎Тут же к разговору со своим фирменным подколом подключилась Ольга. Она со скрытой улыбкой посмотрела на мужа, а затем перевела взгляд на Анну: ‎ ‎— Аня, ты его поменьше хвали за этим столом, а то наш гроссмейстер совсем расслабится. Знаем мы его кристальную чистоту в отчётах. Если бы ревизионная комиссия лично каждую строчку за его кадрами по три раза не перепроверяла, в этих идеальных бумагах сейчас половина пунктов была бы перепутана. Наш директор умеет наводить внешний лоск. ‎ ‎Вадим ничуть не обиделся на семейную пикировку, лишь снисходительно усмехнулся и сразу же выдал жене встречный ответ: ‎ ‎— Оль, ну какая перепроверка, я тебя умоляю. Мои кадры работают как швейцарские часы. А то, что твоя ревизия там по три раза вычитывает — так это вы просто от скуки себе занятие ищете, чтобы без дела в министерстве не сидеть. У меня всё зафиксировано безупречно. ‎ ‎Ольга иронично приподняла бровь и выдала: ‎ ‎— Конечно, конечно, ты у нас хирург. ‎ ‎По столу тут же прокатилась новая волна весёлого смеха, а Анна задорно покачала головой, оценив эту семейную пикировку. Вадим лишь снисходительно развёл руками, принимая этот раунд. Гроссмейстер чувствовал себя абсолютно счастливым — на работе всё было улажено, а дома его окружали любимые женщины. Он даже близко не подозревал, какая запредельная рокировка готовится прямо сейчас на этой семейной доске. ‎ ‎

***

Ужин продолжался своим чередом, звон бокалов и смех постепенно уступили место спокойной семейной беседе. Анна, сидевшая чуть наискосок от Саши, незаметно поймала её взгляд и выразительно, с мягким намёком посмотрела на неё. Девушка мгновенно считала этот безмолвный сигнал. Саша поняла, что больше медлить нельзя и прятаться за общими разговорами о министерских назначениях не имеет смысла. ‎ ‎Она положила приборы на тарелку, глубоко вдохнула и обратилась к отцу. На её лице проступило непривычное смущение, а голос, обычно уверенный и звонкий, слегка запнулся: ‎ ‎— Пап... Я тебе кое что сказать хотела. У меня есть парень. ‎ ‎За столом мгновенно воцарилась звенящая, запредельно плотная тишина. Вадим на секунду буквально замер в лёгком шоке от такого неожиданного известия, его снисходительная ухмылка моментально сошла с лица, а взгляд стал сосредоточенным. Вторая дочь за три дня наносила сокрушительный удар по его отцовскому спокойствию. Ольга, сидевшая по правую руку от мужа, удивлённо приподняла бровь, и на её лице проступил искренний, живой интерес Железной леди — она внимательно перевела взгляд с Саши на мужа, мысленно фиксируя, как Гроссмейстер примет эту подачу. ‎ ‎Вадим, мгновенно сориентировавшись на доске, резко переглянулся с Анной, сидевшей напротив. По её абсолютно спокойному, непроницаемому лицу он сразу считал, что для Анны эта новость сюрпризом не является и она полностью в курсе ситуации. Казанцев выдержал секундную, тяжёлую паузу, мастерски спрятал все свои вспыхнувшие эмоции за привычной маской министерского хладнокровия и запредельно спокойно, ровным баритоном ответил: ‎ ‎— Вот как. Интересно, кто этот смельчак? ‎ ‎Саша, внимательно смотря на отца и уловив его железную выдержку, спокойно, без прежней запинки ответила: ‎ ‎— Я решила познакомить вас сегодня. ‎ ‎Ровно в эту секунду, словно по идеальному тактическому расписанию, в тишине прихожей оглушительно и настойчиво раздался звонок входной двери. Саша, воспользовавшись моментом, мгновенно вскочила из-за стола, бросив быстрый взгляд на Лизу: ‎ ‎— О, а вот и он, как раз вовремя! Я сейчас открою! ‎ ‎Девушка быстрым шагом скрылась в коридоре, оставив за столом звенящую паузу ожидания. Вадим, свободно сложив руки на столе перед собой, медленно повернул голову и многозначительно, с немым вопросом посмотрел на её мать. Анна, выдержав этот тяжёлый взгляд Гроссмейстера, понимающе усмехнулась и тихо, но запредельно отчётливо произнесла: ‎ ‎— Ты только не убивай его сразу. ‎

***

‎В прихожей негромко щёлкнул замок, и тяжёлая входная дверь плавно открылась. Саша тепло улыбнулась, встречая гостя, и парень уверенно шагнул через порог. Помня чёткое предупреждение Саши о том, что на ужине будут присутствовать и её родная мать, и нынешняя жена отца, парень подготовился к этому семейному кастингу с запредельной исполнительностью. Он выглядел безупречно в своём строгом, идеально отглаженном тёмном костюме, держался спокойно, уверенно и нёс перед собой два больших, красивых букета цветов. ‎ ‎Они спокойно разулись, Саша ласково коснулась его плеча, и они вместе двинулись по короткому коридору. Но стоило им сделать последний шаг и показаться на пороге гостиной, как в ту же секунду все присутствующие замерли в глухом, ошеломительном оцепенении. ‎ ‎Звенящую тишину квартиры на Садовом кольце можно было резать ножом. Вадим, лениво повернув голову к дверному проёму, мгновенно увидел своего собственного заместителя и любимого ученика, которого он буквально пару часов назад лично отпустил с работы. Глаза Гроссмейстера министерского масштаба запредельно округлились, а маска ведомственного хладнокровия впервые за много лет дала сокрушительный сбой. Ольга, сидевшая рядом, тоже застыла в глубочайшем шоке, судорожно сжав пальцы на скатерти — Железная леди моментально узнала парня, который регулярно приносил ей ведомости исполнительной дирекции на подпись. ‎ ‎Сам Артём стоял на пороге как громом поражённый. Его былая уверенность испарилась за долю секунды, лицо стремительно побледнело, а дыхание перехватило. Парень ошарашенно, круглыми от запредельного ужаса глазами смотрел на сидящих за столом топ-чиновников. Он прекрасно, до мельчайших деталей знал всех этих взрослых, по суровой службе в Федерации и Академии , но до этой самой секунды не имел ни малейшего понятия, что исполнительный директор, руководитель ревизионной комиссии и новый зампред комиссии — это родная семья его любимой девушки. Субординация взорвалась прямо у него под ногами. ‎ ‎Саша, абсолютно не понимая, почему в комнате воцарился этот леденящий ступор, растерянно перевела взгляд с отца на побледневшего кавалера. Она нахмурилась и с иронией нарушила тяжёлое молчание: ‎ ‎— Вы привидение увидели? ‎ ‎Вадим вместо ответа лишь шумно, тяжело выдохнул через нос, с трудно удерживая контроль над ситуацией. На его лице ходили желваки, а взгляд стал леденящим. Анна Николаевна, сидевшая напротив, напряглась и запредельно настороженно следила за каждой его реакцией, помня своё предупреждение. Лиза спокойно сделала глоток чая, едва сдерживая победную улыбку от масштаба этой гроссмейстерской рокировки. ‎ ‎Саша, видя, что немая сцена затягивается, недоумённо посмотрела на парня и слегка подтолкнула его локтем: ‎ ‎— Тём, ты-то чего так застыл? ‎ ‎Это имя окончательно добило Вадима. Гроссмейстер сокрушённо отвернулся от стола, резко поднялся со своего места и тяжёлым, размашистым шагом направился прямиком к кухонной зоне. Не произнося ни единого слова, он рывком открыл верхний шкаф, достал бутылку дорогого коньяка и размашисто плеснул тёмную жидкость в пустой бокал. Казанцев поднёс стекло к губам и выпил всё содержимое залпом, даже не поморщившись. Опустив пустую посуду, он остался стоять спиной к притихшей гостиной. Вадим тяжело упёрся ладонями о кухонную столешницу, слегка наклонив голову вперёд и крепко, до боли прикусив губу, лихорадочно пытаясь уложить в голове этот тотальный министерский ахер. ‎ ‎Саша, окончательно убедившись по суровой спине отца, что здесь происходит что-то запредельно неладное, молча забрала букеты из онемевших рук Артёма. Она аккуратно отложила цветы на край комода, удерживая идеальную выдержку, и приготовилась к главному разбору полётов в своей жизни. ‎

***

‎Тишина на кухонном рубеже Садового кольца сделалась совершенно свинцовой. Саша перевела взгляд на онемевшего Артёма — видеть своего обычно собранного, волевого парня в таком состоянии ей ещё не приходилось. Она не выдержала и твёрдо приказала: ‎ ‎— Так, садись. ‎ ‎Артём молча опустился на ближайший стул, не сводя глаз со спины исполнительного директора. Саша решительно повернулась к матери, скрестила руки на груди и потребовала прямых объяснений, без всяких предисловий: ‎ ‎— Мам, ты хоть поясни ситуацию. ‎ ‎Анна, настороженно следившая за каждым движением у кухонной стойки, тихо и запредельно чётко произнесла: ‎ ‎— Артём — зам твоего отца. ‎ ‎Эти четыре слова мгновенно сорвали все маски. Ольга лишь понимающе качнула головой, а Лиза невозмутимо сделака глоток чая, удерживая хладнокровие. ‎ ‎У Артёма внутри всё перевернулось, но характер взял верх. Парень справился с шоком, решив действовать, пока его здесь действительно не убили. Он встал, собранным и уверенным шагом подошёл к Вадиму, взял с полки второй бокал и спокойно плеснул сперва Вадиму, а потом себе. Артём взял свой бокал и абсолютно серьёзно, глядя наставнику прямо в глаза, сказал: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, я люблю вашу дочь... И я не знал, что вы её отец. Я вас понимаю, ситуация из ряда вон выходящая. Можете меня уволить. Можете мне морду набить. Только это ничего не изменит. ‎ ‎Воздух в комнате будто застыл. Вадим чувствовал, как внутри закипает глухая, тяжёлая отцовская обида. Ему было чертовски паршиво оттого, что близкие люди устроили этот заговор за его спиной. Казанцев горько ухмыльнулся. В голове Гроссмейстера пронеслись мысли, что этот парень — единственный здесь, кроме Ольги, кто его действительно не обманывал. Артём просто работал, выполнял приказы и понятия не имел, к кому идёт домой. ‎ ‎Вадим посмотрел на зама в упор и негромко произнёс: ‎ ‎— Морду тебе набить, я всегда успею. ‎ ‎Он взял свой бокал, твёрдо чокнулся с бокалом Артёма и выпил коньяк. Артём тоже выпил. ‎ ‎— Иди садись, — коротко скомандовал Вадим. ‎ ‎Парень послушно прошёл к столу и сел на своё место. Ольга внимательно, напряжённо следила за каждым движением мужа, готовая к любому развитию событий. Вадим неторопливо подошёл к столу, упёрся руками в массивную деревянную спинку своего стула и хмуро посмотрел на женщин. ‎ ‎— Вот, Ольга Сергеевна, какая у нас доска получается... — холодно и глухо заговорил он. — Одна скрывает сенсацию. Две другие партизанят целый месяц. Я для вас вообще кто? ‎ ‎Вадим коротко цокнул языком, взгляд его стал леденящим, а голос прозвучал запредельно отстранённо: ‎ ‎— Никто... ‎ ‎Анна не выдержала этой давящей атмосферы, качнув головой и тихо произнесла: ‎ ‎— Вадим, ты резок. ‎ ‎Казанцев оборвал её мгновенно, даже не повернувшись: ‎ ‎— С тобой я вообще не разговариваю... Ну раз я такой резкий. Ужин окончен. Все на выход. ‎ ‎В гостиной воцарился полный, оцепенелый ступор. Вадим медленно перевёл сухой рабочий взгляд на своего помощника: ‎ ‎— Артём Дмитриевич, в понедельник жду на работе... Обойдёшься без увольнения. Ты в отличие от некоторых меня не обманывал. ‎ ‎— Пап... — растерянно и возмущённо выдохнула Саша, делая шаг вперёд. ‎ ‎— Я всё сказал, — наотрез перебил Вадим, пресекая любые споры стальным тоном. ‎ ‎Он резко развернулся, тяжёлым шагом ушёл в комнату и плотно закрыл за собой дверь, оставив семью один на один со звенящей тишиной разгромленного ужина. ‎‎ ‎

***

В гостиной воцарилась глухая, мёртвая тишина. Все сидели неподвижно, оглушённые резким хлопком двери. Каждое слово Вадима, особенно его «никто», эхом отзывалось в ушах. Для Саши и Лизы этот леденящий, отстранённый упрёк стал по-настоящему убийственным — они никогда не видели отца настолько уязвлённым, закрывшимся и чужим. ‎ ‎Ольга тяжело, устало выдохнула. Она прекрасно понимала глубину обиды мужа, которого самые близкие люди целый месяц водили вокруг пальца. Анна растерянно опустила глаза, не зная, как теперь исправлять этот семейный разгром. ‎ ‎Артём сидел на своём месте, крепко сжав челюсти. Как лучший ученик главного гроссмейстера Академии Спорта, он привык на работе просчитывать ходы в самые критические секунды и знал: паника сейчас окончательно разрушит всё, а трусливое бегство «на выход» по приказу директора будет означать полную капитуляцию. Парень справился с дрожью, лихорадочно оценивая диспозицию за столом, и понял, какой ход сейчас станет единственно верным. ‎ ‎Он решительно поднялся, обошёл стол и подошёл к Ольге Сергеевне. Артём зафиксировал на ней прямой, собранный и полный уважения взгляд: ‎ ‎— Ольга Сергеевна... Вадим Юрьевич на эмоциях. И вы единственный человек, который сейчас может с ним поговорить. Если я пойду к нему, это только усугубит ситуацию. Помогите исправить этот тупик. Пожалуйста. ‎ ‎Ольга внимательно посмотрела на зама своего мужа. В её глазах промелькнуло искреннее уважение к его стержню. Она мягко улыбнулась парню и спокойно ответила: ‎ ‎— Артём, ты прав. ‎ ‎Ольга Сергеевна перевела взгляд на девушек и уже без улыбки качнула головой. Она поднялась со своего стула и уверенным, размеренным шагом направилась к закрытой двери спальни, оставляя гостиную в режиме напряжённого, замершего ожидания. ‎ ‎

***

Ольга мягко нажала на ручку, открыла дверь и вошла в спальню, тихо прикрыв её за собой. В комнате было темно, лишь из окна падал слабый свет вечерних уличных фонарей Садового кольца. Вадим стоял у окна спиной к двери, засунув руки в карманы брюк, и молча смотрел на проезжающие внизу машины. Его плечи были напряжены. ‎ ‎Она неторопливо подошла ближе и нежно обняла его со спины, прижавшись к его плечу. Вадим тяжело вздохнул, но не отстранился. В комнате зазвучал её тихий, простой и искренний голос, полностью лишённый былой министерской строгости: ‎ ‎— Вадюш, я тебя понимаю... Но ты правда резок. Вон, Лизу у ресторана встретили, ты мягче отреагировал. ‎ ‎Вадим покачал головой, и в его голосе прозвучала глухая, неподдельная отцовская обида: ‎ ‎— Мягче... Это было спонтанно. А здесь целый месяц меня за нос водили. Причём обе... Да для меня сейчас Артём ближе, чем они... Да. Неожиданно. Но зачем скрывать и врать-то? ‎ ‎Ольга понимающе вздохнула, крепче прижимаясь к мужу и стараясь унять эту его горькую, уязвлённую гордость: ‎ ‎— Ну они же тоже не знали. ‎ ‎— А если бы знали, так вообще год скрывались бы... — мрачно усмехнулся Вадим, продолжая смотреть на ночные улицы. — Как она тогда заявила, расскажет уже перед ЗАГСом, так бы и вышло. ‎ ‎Ольга ласково погладила его по плечу и тихо призналась, открывая ему маленькую тайну этого вечера: ‎ ‎— Вадюш, я, конечно, сама собиралась. Но меня Артём опередил и попросил поговорить с тобой. ‎ ‎Услышав это, Вадим на секунду замер. В его глазах промелькнуло суровое, но искреннее мужское удовлетворение. Жёсткая складка между его бровей наконец начала медленно разглаживаться, а в голосе послышались тёплые, отцовские нотки наставника: ‎ ‎— Правильное решение. Не сбежал. Не зря я из него всю столичную дурь выбил. ‎ ‎— Вот тем более, пойдём обратно, — мягко улыбнулась Ольга, заглядывая ему в лицо. ‎ ‎Вадим развернулся, нежно обнял жену и поцеловал её, полностью сбрасывая остатки своего гнева и обиды. На душе у Гроссмейстера окончательно потеплело. Супруги вместе вышли из спальни, направляясь обратно в гостиную к замершей в ожидании семье. ‎ ‎

***

Вадим с Ольгой прошли в гостиную и сели на свои места. В комнате по-прежнему висело глухое, напряжённое ожидание, но стоило супругам спокойно опуститься на стулья, как леденящий узел в воздухе начал медленно таять. Вадим посмотрел на Сашу, и та, уловив его потяжелевший, но уже остывший взгляд, сразу сказала, не дожидаясь нового допроса: ‎ ‎— Пап, прости нас, пожалуйста. Лиза вообще не виновата, это я её подговорила. ‎ ‎Вадим хмыкнул, свободно положив руки на стол перед собой, и на его лице проступила суровая отцовская ухмылка: ‎ ‎— Берёшь всю вину на себя, похвально... ‎ ‎Вадим взял паузу, на несколько секунд погрузившись в молчание. Он смотрел на притихших дочерей, на замершего зама и глубоко внутри, окончательно осознавал то, о чём они только что говорили с Ольгой в спальне — в этой ситуации во многом виноват он сам, перекрутив субординацию до полного страха. Казанцев тяжело вздохнул и честно, прямо выдал вслух: ‎ ‎— Ладно... Извините меня, сам же вас и запугал. ‎ ‎В гостиной будто разом утих многодневный шторм. Артём уважительно смотрел на Вадима, перенимая для себя ещё один важнейший жизненный урок от своего наставника: Гроссмейстер умел не только жестко ломать чужие партии, но и признавать собственные кадровые ошибки перед близкими. Вадим выдержал секундный регламент и продолжил, переводя разговор в простое русло: ‎ ‎— А теперь, поясните мне, сладкая парочка... Как так вышло? Вы ни разу не говорили о работе? ‎ ‎— Говорили, Вадим Юрьевич, — собранно и честно ответил Артём, твёрдо встретив его взгляд. — Просто я не называл точного места работы. Ограничивался общими фразами про выезды и спортивное ведомство. ‎ ‎Саша лукаво улыбнулась, окончательно сбрасывая смущение, и задорно добавила, защищая своего кавалера: ‎ ‎— Кстати, Тёма мне часто рассказывал, какой у него классный начальник. ‎ ‎Вадим иронично приподнял бровь и с тонким казанцевским подколом уточнил: ‎ ‎— Задобрить решили? ‎ ‎— Чистая правда, Вадим Юрьевич, — абсолютно серьёзно, без единой капли лести отчеканил Артём, подтверждая каждое слово. ‎ ‎— Правда? Ну тогда давай, — Вадим одобрительно кивнул в сторону кухни, — Тащи бутылку и сюда садись. ‎ ‎Казанцев уверенным движением указал рукой на свободное место рядом с собой, окончательно снимая все кадровые барьеры. ‎ ‎Вся гостиная в ту же секунду дружно и тепло улыбнулась, а в глазах Саши и Анны вспыхнуло искреннее облегчение. Артём собранно выпрямился, твёрдо кивнул наставнику и по-мужски ответил: ‎ ‎— Принято, Вадим Юрьевич. ‎ ‎Парень быстрым шагом направился к кухонной стойке за коньяком, готовый официально занять своё место за семейным столом. ‎

***

‎Артём вернулся от кухонной стойки с бутылкой и спокойно сел на указанное Вадимом место. Парень аккуратно разлил напиток по бокалам, стараясь, чтобы руки не дрожали под внимательными взглядами хозяев дома. ‎ ‎Вадим взял свой бокал, обвёл всех присутствующих уже совершенно спокойным взглядом и негромко произнёс: ‎ ‎— Ну, раз уж все недоразумения улажены, предлагаю ещё раз выпить за то, ради чего мы здесь собрались. За новые назначения. И за то, чтобы в этом доме больше никто и никогда не партизанил. ‎ ‎Все дружно поддержали тост под чистый хрустальный звон. Напряжение, державшее комнату в тисках последний час, окончательно растаяло. Атмосфера за столом стала тёплой и по-настоящему домашней. Ольга ласково улыбнулась Саше, а Лиза невозмутимо накладывала себе горячее, всем своим видом показывая, что шторм позади. ‎ ‎Артём поставил свой бокал на скатерть, немного помолчал, собираясь с мыслями, а затем уважительно повернулся к Анне Николаевне. Парень понимал, что должен отдельно сгладить ситуацию перед матерью Саши, которая всё это время преданно хранила их секрет. ‎ ‎— Анна Николаевна, — негромко, но запредельно искренне заговорил Артём. — Спасибо вам большое, что выдержали этот натиск и дали Саше возможность самой во всём признаться. Простите, что так вышло. ‎ ‎Анна тепло, с облегчением улыбнулась и качнула головой: ‎ ‎— Ну что ты, Артём, брось. Главное, что ты не испугался, не сбежал и повёл себя как настоящий мужчина. А Вадим... — она лукаво взглянула на отца своей дочери, — Вадим Юрьевич, у нас отходчивый, хоть и любит иногда устроить разнос с порога. Так что всё в порядке. ‎ ‎Саша ласково положила ладонь на плечо Артёма, светясь от счастья, а Вадим лишь вальяжно хмыкнул, свободно положив руки на стол и принимая эту мирную семейную беседу без лишних служебных регламентов. ‎ ‎Ольга откинулась на спинку стула, лукаво посмотрела на Сашу, а потом перевела взгляд на Артёма: ‎ ‎— Артём, а мне вот просто интересно. За всё это время, ты Саше хоть какие-то рабочие истории рассказывал? Ну там, про суровые будни в Академии? ‎ ‎Артём слегка замялся, но честно улыбнулся: ‎ ‎— Рассказывал, Ольга Сергеевна. Ну, без имён и должностей. Готов был сквозь землю провалиться, если бы узнал правду. Говорил, что шеф у меня — кремень. Мужик жесткий, спуску не даёт, гоняет за малейший косяк, но всегда по делу. Учит так, что мало не кажется. ‎ ‎Саша весело фыркнула, её глаза задорно блеснули, и она сразу же перебила парня, решив выдать отцу всю правду: ‎ ‎— Да ладно тебе, Тём, скромничать! Пап, на самом деле он о тебе говорил совсем по-другому, взахлёб просто. Я от него только и слышала, какой его руководитель потрясающий профессионал и глыба. Артём постоянно твердил, что ему невероятно повезло с наставником, который не просто требует, а реально учит масштабно мыслить, просчитывать ситуации на три шага вперёд и брать на себя ответственность. Он тебя всегда описывал как человека с железным стержнем, за которым хочется идти и у которого учишься каждую секунду, даже когда он просто молча отчёты проверяет. ‎ ‎Вадим от таких неожиданных, искренних слов дочери на секунду замер. Его брови удивлённо приподнялись, а на душе стало по-особенному, глубоко тепло. Гроссмейстер министерского масштаба снисходительно усмехнулся, сделал глоток из бокала и с довольным видом посмотрел на зама: ‎ ‎— Значит, глыба и наставник? Ну-ну. Рад слышать, Артём, что мои уроки не проходят даром. Но плохо я тебя всё-таки гонял, раз у тебя ещё время оставалось по клубам ходить. С понедельника нагрузку тебе удвоим, чтобы на глупости сил не хватало. ‎ ‎Тут же к разговору с мягким подколом подключилась Ольга. Она с ироничной улыбкой посмотрела на мужа, а затем перевела взгляд на Сашу с Артёмом: ‎ ‎— Ой, да не слушайте вы его. Наш великий руководитель сейчас просто упивается своим величием и тем, как его канонизировали в этих рассказах. Нашёлся тут суровый учитель. Вадим, признайся честно: ты сейчас от гордости лопнешь. Тебе такие комплименты даже в министерстве на общих собраниях не говорили. ‎ ‎Вадим ничуть не смутился от едкого замечания жены. Он вальяжно откинулся на спинку своего стула, прищурился и сразу же выдал Ольге ответный, точный укол с тонкой улыбкой: ‎ ‎— Ну почему же, Ольга Сергеевна. На общих собраниях мне и не такое говорят, субординацию там уважают. Но ты права, от близких людей признание профессиональных заслуг получать вдвойне приятно. Особенно когда ревизионная комиссия в твоём лице сидит рядом и из вредности не может найти ни одного косяка, чтобы этот факт оспорить. ‎ ‎Ольга в ответ лишь весело хмыкнула и, покачав головой, выдала встречный едкий подкол: ‎ ‎— Ну конечно, Вадим Юрьевич, ревизионная комиссия просто плохо искала. Дай мне волю, я бы в твоей идеальной отчётности за пять минут нашла столько скрытых манёвров, что твои профессиональные заслуги пришлось бы заново утверждать на высшем уровне. Так что не расслабляйся раньше времени. ‎ ‎Вадим вальяжно усмехнулся, ничуть не задетый её словами, и сразу же парировал с твёрдой мужской уверенностью: ‎ ‎— Попробуй, Ольга Сергеевна, ищи сколько угодно. Мои документы выдержат любую твою внеплановую проверку. Так что лучше оставь свои ревизорские привычки до понедельника и просто признай, что твой муж сегодня победил по всем фронтам. ‎ ‎Артём, окончательно поймав общую расслабленную волну и почувствовав себя увереннее, решил аккуратно вклиниться в супружескую пикировку. Он переглянулся с Сашей и с лёгким, уважительным подколом обратился к наставнику: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, вы только Ольге Сергеевне черновики планов на следующую неделю не показывайте. А то после сегодняшнего выезда я точно знаю, что её ревизия перепроверит даже марку бензина в служебных машинах. Боюсь, тройной контроль начнётся раньше понедельника. ‎ ‎Вадим мгновенно сориентировался, повернул голову к заму и выдал точный встречный укол, сурово пригрозив пальцем: ‎ ‎— Ты, Артём Дмитриевич, за свои черновики переживай. И за марку бензина тоже. А то я смотрю, ты под защитой моей дочери быстро осмелел и уже ревизионными рисками директора пугаешь. Напомнить тебе, чьи подписи стоят под твоими актами? ‎ ‎Саша весело рассмеялась, видя, как её кавалер держит удар перед грозным шефом, и тут же задорно заступилась за парня, подключаясь к атаке: ‎ ‎— Пап, ну хватит его пугать подписями! Тёма прав. Ты лучше смирись, что на работе у тебя один заместитель, а дома против тебя сразу три ревизора сидят. Мы с мамой и Ольгой Сергеевной быстро твою исполнительную вертикаль в порядок приведём, если будешь вредничать. ‎ ‎Артём, подмигнув Саше, решил подлить масла в огонь и с наигранным испугом добавил: ‎ ‎— Вот видите, Вадим Юрьевич? Теперь мне на работе отчёты сдавать, а дома за неправильно составленное семейное меню выговор получать. Против такой коалиции у меня вообще никаких шансов нет. ‎ ‎Ольга сочно рассмеялась, оценив шутку парня, и шутливо погрозила мужу пальцем: ‎ ‎— Артём, не переживай, мы тебя в обиду не дадим. А вот Вадиму Юрьевичу действительно придётся привыкать к новым правилам. Исполнительная дирекция у него, может, и слушается беспрекословно, но здесь его приказы, большинство голосов легко заблокирует. ‎ ‎Вадим только головой покачал, снисходительно ухмыляясь, но в его взгляде читалось полное мужское удовлетворение. Он сделал глоток коньяка, облокотился на стол и весомо осадил всю компанию: ‎ ‎— Размечтались. Коалицию они тут устроили, ревизоры домашние. Забыли, кто в этом доме главный координатор? Я ваши блокировки ещё на стадии подачи документов заверну, даже до голосования не дойдёт. Артём, ты лучше ешь давай, а то наговорил тут на три дисциплинарных взыскания вперёд, а сил на понедельник у тебя явно не останется. ‎ ‎— Вадим, ну прекрати, — со смехом вмешалась Анна. — Парень проверку прошёл, а ты опять за своё. Ты лучше спроси, как они умудрились за месяц ни разу нигде вместе не засветиться. Москва, конечно, большая, но мир тесен. ‎ ‎Тут со своим фирменным спокойствием в разговор наконец включилась Лиза. Она отставила чашку чая и посмотрела на сестру с тонким подколом: ‎ ‎— А они просто выбирали самые тихие, неприметные места. Саша ведь у нас мастер маскировки, шифровалась до последнего. Правда, Сокол, шайбу ты на домашнем льду всё равно пропустила, когда маме телефон в руки отдала. ‎ ‎Саша густо покраснела, но весело отмахнулась от сестры: ‎ ‎— Лиза, помолчи! Тебе бы только язвить. Сама-то у ресторана как партизанила? ‎ ‎Ольга Сергеевна сочно рассмеялась, глядя на дочерей: ‎ ‎— Вот тут соглашусь, девочки. Вы обе хороши. Устроили нам с отцом весёлую неделю. Вадим, посмотри на них — крутят нами как хотят, а мы и не замечаем за своими отчетами. ‎ ‎Вадим перевёл взгляд с Саши на Лизу, качнув головой, и на его лице наконец появилась тёплая, искренняя отцовская улыбка: ‎ ‎— Ничего, Ольга Сергеевна. Ревизию мы провели, кадровый учёт наладили. Главное, чтобы обмана больше в этом доме не было. А с остальным мы разберёмся. ‎ ‎...Вадим замолчал, медленно поставил бокал на скатерть и на несколько секунд погрузился в свои мысли. До него только сейчас, сквозь пелену шуток и смеха, по-настоящему дошли недавние слова Артёма. Фраза парня про то, что ему теперь «дома за неправильно составленное семейное меню выговор получать», прозвучала слишком уверенно, весомо и далеко не гипотетически. ‎ ‎Гроссмейстер запредельно внимательно, хмуро посмотрел на своего заместителя и прямо, без всяких улыбок задал ему лобовой вопрос: ‎ ‎— Погоди, Артём. Ты сейчас про домашний выговор и семейное меню как-то слишком уверенно заговорил. Вы что, уже съехаться успели? ‎ ‎В гостиной снова на мгновение замерли все разговоры. Саша затаила дыхание, а Ольга и Анна заинтересованно повернули головы к парню. ‎ ‎Артём ни на секунду не отвёл взгляда от суровых глаз наставника. Он отложил приборы, распрямил плечи и ответил абсолютно серьёзно, чётко и по-мужски: ‎ ‎— Нет, Вадим Юрьевич. Вместе мы пока не живём. Но я это меню и домашний выговор упомянул потому, что намерения у меня запредельно серьёзные. Я пришёл в ваш дом не шифроваться, а заявить об этом открыто. Раз уж у нас зашёл честный разговор, я готов брать на себя всю ответственность за Сашу, её жизнь и безопасность. ‎ ‎Вадим выдержал тяжёлую, весомую паузу, плотно сжав губы. Вся бывалая ирония окончательно покинула Казанцева. Он свободно положил руки на стол перед собой, посмотрел на парня в упор и ответил совершенно иначе — коротко, глухо и с предельной мужской строгостью: ‎ ‎— Смелое заявление, Артём. Характер ты мне сегодня показал, это ладно. Но запомни: Саша — моя дочь. И за неё я с тебя буду спрашивать в два раза строже, чем на работе. Обидишь её хоть раз — лично из-под земли достану. Имей это в виду. ‎ ‎Артём встретил этот прямой, жёсткий взгляд наставника, ни на секунду не отвёл глаз и твёрдо кивнул: ‎ ‎— Я вас понял, Вадим Юрьевич. Готов отвечать за каждый свой шаг. ‎ ‎Вадим молча, медленно кивнул, принимая этот мужской ответ, после чего шумно выдохнул через нос, сбрасывая остатки напряжения, и повернулся к тарелкам: ‎ ‎— Ладно. Этот пункт мы тоже зафиксировали. А теперь передай салат, хватит там по стойке смирно сидеть. Ты в гостях или где? ‎ ‎...Артём облегчённо улыбнулся, быстро передал блюдо директору и окончательно расслабился. Разговор за столом Садового кольца потёк просто, весело и шумно, сближая всех присутствующих в одну большую, крепкую семью. ‎ ‎Вадим положил себе салат, сделал ещё один неторопливый глоток коньяка и лукаво прищурился, глядя на притихшую Сашу. Уголок его губ едва заметно пополз вверх в довольной ухмылке: ‎ ‎— Ты, Саш, так уверенно за своего Артёма вступаешься, ревизорами меня пугаешь. А сама-то знаешь, какой твой кавалер на самом деле в официальной обстановке дерзкий? Он ведь у нас не только на Садовом приказы директора отменяет. ‎ ‎Саша заинтересованно приподняла бровь и подалась вперёд: ‎ ‎— В смысле, пап? А что он ещё сделал? ‎ ‎Вадим со смешком перевёл взгляд на зама, который при этих словах наставника снова заметно напрягся и замер с вилкой в руке. ‎ ‎— А то, — продолжил Вадим. — Этот твой защитник, чуть больше месяца назад, в федерации умудрился на саму Анну Николаевну наехать. Прямо в моей приёмной. Требовал переписать отчёт по арбитрам, путал субординацию и нагло нависал над ней с планшетом, задвигая про свои медийные шоу-балеты. Я из кабинета через дверь слушал и просто поражался такой столичной наглости прямо на глазах у секретаря. ‎ ‎Анна Николаевна сочно, весело рассмеялась, вспомнив тот рабочий раунд в министерстве, и задорно покачала головой: ‎ ‎— Было, было. Артём Дмитриевич тогда меня буквально в тактический цейтнот пытался загнать, ровным тоном разговаривать было трудно. Настоящий штурм устроил ради своих ведомостей. ‎ ‎Ольга лишь иронично приподняла бровь, с интересом слушая мужа. Саша с улыбкой уточнила, бросив быстрый взгляд на поймавшего тишину Артёма: ‎ ‎— Ну и как ты его наказал, пап? ‎ ‎— А я у него сразу всю эту столичную дурь выбил, — усмехнулся Вадим, хитро прищурившись. — Устроил парню персональный сибирский рудник. Выдал такую лавину отчётов, что он почти неделю из-за стола встать не мог, пересчитывая региональные копейки. ‎ ‎Артём уважительно наклонил голову, признавая этот прошлый тактический щелчок от наставника, и негромко, но твёрдо ответил: ‎ ‎— Было дело, Вадим Юрьевич. Зато кадровый блок мы тогда закрыли идеально и строго по графику. Урок я усвоил. ‎ ‎В гостиной снова раздался дружный семейный смех. Атмосфера окончательно очистилась от рабочих масок, а ужин на Садовом кольце покатился к своему завершению в абсолютном уюте и тепле. ‎ ‎

***

Вадим вальяжно откинулся на спинку кресла, крутя в руках бокал и хитро щурясь. Разговор явно доставлял ему удовольствие: ‎ ‎— Я вам про этого деятеля вообще много чего могу рассказать. Он ведь у нас тактически подкованный дальше некуда. Помните день, когда девчонки в Москву переезжали? ‎ ‎Саша и Лиза синхронно кивнули, мгновенно вспомнив тот суматошный день. Вадим перевёл ироничный взгляд на Артёма: ‎ ‎— Так вот, пока вы были в пути, этот орёл заявляется ко мне в кабинет с одной запредельно сомнительной махинацией. Думал, на волне всеобщей суеты я бумагу не глядя завизирую. Причём лазейку нашёл хитрую. Но я его тогда быстро приземлил — заставил всю эту схему переписать и законно прикрыть. А когда я у него строго спросил, с чего он вообще взял, что я на такой сомнительный шаг соглашусь, этот столичный наглец мне прямо в глаза выдаёт: «Ну, Вадим Юрьевич, слышал, мол, вы тоже не на одну зарплату живёте». ‎ ‎В гостиной Садового кольца на секунду повисла оцепенелая, шоковая тишина, которая тут же взорвалась целой лавиной бурных семейных реакций. ‎ ‎Артём от такого внезапной и сокрушительной сдачи его главных карьерных тайн густо, до самых ушей покраснел. Парень судорожно сглотнул, моментально растеряв всю свою былую застольную расслабленность, и опустил взгляд в тарелку, понимая, что против этого отцовского компромата у него аргументов нет. ‎ ‎Саша от такого заявления округлила глаза, на секунду обалдев от запредельной дерзости своего парня, а затем звонко, заливисто рассмеялась, глядя на пунцового кавалера: ‎ ‎— Тём! Ну ты даёшь! Прямо в лицо отцу такое заявить? Я знала, что ты смелый, но чтобы настолько самоубийца... ‎ ‎Анна Николаевна сочно, весело расхохоталась, прикрывая рот ладонью и качая головой: ‎ ‎— Ой, не могу! Артём, ну ты камикадзе! Вадиму про зарплату намекать прямо в его кабинете — это надо было вообще страх потерять. Теперь понятно, почему он тебя сибирскими рудниками пугает. ‎ ‎Ольга отставила свой бокал, выразительно приподняла бровь и с ироничной, чисто домашней улыбкой посмотрела на мужа: ‎ ‎— Опять твои сомнительные делишки, Вадим Юрьевич? Интересно, и какие же такие слухи доходят до твоих сотрудников, что они с порога тебе коррупционные схемы предлагают? Ревизионной комиссии давно пора проверить, на какие такие доходы ты у нас Садовое кольцо содержишь. ‎ ‎Вадим ничуть не смутился, лишь вальяжно хмыкнул, свободно положив руки на стол перед собой и сразу же выдал жене твёрдый, точный ответ: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, за мои делишки можешь быть абсолютно спокойна, там всё зафиксировано безупречно, всё чисто. А Садовое кольцо мы содержим исключительно на законные премиальные, за эффективное управление ведомством. Так что твоей ревизии там ловить нечего, лучше салат ешь. ‎ ‎По столу снова прокатилась волна весёлого смеха. Артём, немного справившись со смущением, поднял голову, посмотрел на наставника и с притворной обидой вставил свои пять копеек: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, так нечестно. Вы сейчас всю мою исполнительную репутацию перед Сашей и Анной Николаевной под корень уничтожили. Выдали секретные материалы без предварительного согласования. ‎ ‎Вадим снисходительно усмехнулся, сделал глоток коньяка и парировал, хитровато прищурившись: ‎ ‎— А в большой политике, Артём Дмитриевич, честных партий не бывает, тут каждый играет на опережение. Будешь знать, как начальника в собственном кабинете шантажировать слухами про доходы. Я просто выровнял баланс сил за этим столом. ‎ ‎Артём лукаво прищурился, поймал взгляд Саши и ответил наставнику с тонким, но вполне прозрачным мужским намёком: ‎ ‎— Ну, Вадим Юрьевич, учтите, земля круглая. Я ведь с вами тоже не первый день. Если мы и дальше начнём семейные тайны раскрывать, я тоже могу много чего интересного рассказать о том, как у нас некоторые ведомственные графики и внеочередные закупки согласовываются. У меня память хорошая. ‎ ‎Вадим, услышав эту дерзкую попытку контратаки, ни на секунду не рассердился, а наоборот, расплылся в запредельно довольной, сытой ухмылке. Он вальяжно откинулся на спинку кресла и уверенно обрубил парня: ‎ ‎— Ничего ты не расскажешь, Артём. Смелости у тебя не хватит против учителя идти. Ты у меня подписку о неразглашении, ещё при приёме на службу кровью подписал, так что сиди тихо, ешь горячее и не пытайся переиграть гроссмейстера на его же поле. ‎ ‎В комнате снова дружно засмеялись. Ольга и Анна с улыбкой качали головами, глядя на этот спор. Обстановка окончательно разрядилась, все за столом расслабились. ‎ ‎Артём, весело усмехнувшись, признал тактическую победу наставника в служебных вопросах. Парень понимал, что раз уж про работу у него смелости не хватит спорить дальше, он решил перевести разговор совсем в другое русло. Парень повернулся к Саше и уверенно взял её за руку. ‎ ‎Артём посмотрел ей прямо в глаза и смело сказал при всех: ‎ ‎— Саш... Раз уж мы сегодня всё честно рассказываем, у меня есть предложение. Переезжай завтра ко мне. Хватит уже прятаться. ‎ ‎Анна от неожиданности выронила салфетку прямо на тарелку, растерянно посмотрев на дочь, а затем резко перевела взгляд на Вадима. Лиза моргнула от удивления и медленно поставила чашку, даже забыв сделать глоток. Ольга медленно откинулась на спинку стула, и её лицо вытянулось в полном недоумении — такого резкого поворота за семейным столом не ожидал абсолютно никто. ‎ ‎Вадим несколько секунд просто сидел неподвижно, уставившись на сцепленные руки Артёма и Саши. Вся его расслабленность улетучилась. Он медленно убрал руки со стола, откинулся назад и глухо произнёс: ‎ ‎— Ну и вечер... Один краше другого. А у меня вообще кто-нибудь разрешение спросить догадается или вы меня просто перед фактом ставите? ‎ ‎Саша, испуганно сжав пальцы, перевела взгляд с отца на Артёма. Парень же держался спокойно и твёрдо: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, я вас глубоко уважаю. Именно поэтому говорю это здесь, прямо при вас, а не за вашей спиной. ‎ ‎Вадим молчал, переводя взгляд с пунцовой Саши на замершего Артёма. Тяжёлая пауза затянулась, но в конце концов Казанцев махнул рукой, криво ухмыльнувшись: ‎ ‎— Ладно. Сил моих на вас больше нет. Делайте что хотите, раз такие самостоятельные выросли. Но пеняйте на себя. ‎ ‎Он тяжело вздохнул, в полном бессилии окончательно отвернулся на стуле к своей жене и глухо произнёс: ‎ ‎— Оль, ну они меня точно добить хотят. ‎ ‎Саша сначала виновато прикусила губу, глядя на ворчание отца, но, почувствовав твёрдую поддержку Артёма, счастливо улыбнулась. Она ласково посмотрела на Вадима и весело сказала ему: ‎ ‎— Пап, ну ты чего? Наоборот, радоваться должен! Твой лучший зам теперь будет под круглосуточным домашним контролем. Считай, что это расширение твоего влияния. ‎ ‎Вадим на секунду замер, а затем медленно повернулся всем корпусом обратно к заму. Он облокотился на стол, прищурился и выдал встречный едкий подкол: ‎ ‎— Кстати, да. Я понять не могу, а ты чего такой уверенный? Или у вас, как с твоей работой, ты может не в курсе, что она у нас вратарь? ‎ ‎Артём ничуть не растерялся, твёрдо встретил взгляд начальника и спокойно улыбнулся: ‎ ‎— Почему же, знаю. ‎ ‎Вадим тогда придвинулся чуть ближе к нему по столу и заговорщически, приглушённым шёпотом выдал: ‎ ‎— Я с ней жил... Сочувствую тебе. ‎ ‎Саша от такого отцовского предательства мгновенно вспыхнула, возмущённо округлила глаза и с притворной злостью стукнула кулаком по столу: ‎ ‎— Пап! Ну ты вообще! В смысле, сочувствую? Тём, не слушай его, я идеальная! ‎ ‎Тут сочно и громко расхохоталась Анна, окончательно оценив этот мужской союз. Она откинулась на спинку стула, вытирая выступившие от смеха слёзы, и весело ответила: ‎ ‎— Вадим, ну прекрати парня пугать! Какое сочувствие? Сашка — золото, готовит прекрасно, порядок любит. Артём, ты его не слушай, это он от зависти ворчит, что у него лучшего помощника из-под носа уводят! ‎ ‎Ольга сочно рассмеялась, уже не скрывая мягкой улыбки, а за столом снова раздался дружный, весёлый и по-настоящему облегчённый смех. ‎

***

‎Часы на стене гостиной плавно приближались к полуночи. Праздничный ужин на Садовом кольце, несмотря на все кадровые потрясения и бурные пикировки, завершился в исключительной гармонии. Артём незаметно бросил взгляд на наручные часы, понимая, что суровый регламент этого дня пора официально закрывать. Парень отложил салфетку, распрямил плечи и уважительно обратился к хозяевам дома: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, Ольга Сергеевна, спасибо вам огромное за гостеприимство и за этот вечер. Время уже позднее, завтра у нас с Сашей сложный день с переездом, так что пора собираться. ‎ ‎Ольга Сергеевна тепло улыбнулась парню и кивнула: ‎ ‎— Спасибо и тебе, Артём. Отдыхай перед субботой, дела вам предстоят немалые. ‎ ‎Анна тоже поднялась со своего места, поправляя блузку: ‎ ‎— Да, нам тоже пора ехать. ‎ ‎Пока в коридоре зашуршала верхняя одежда, Саша улучила момент, подошла к отцу, который продолжал вальяжно сидеть во главе стола, свободно положив руки перед собой. Девушка ласково обняла его за шею со спины и тихо сказала на ухо: ‎ ‎— Пап, ну ты правда не сердись на нас. Я тебя очень сильно люблю. И для меня запредельно важно, что ты всё правильно понял и принял Тёму. ‎ ‎Вадим тяжело вздохнул, его суровый взгляд окончательно размяк, и он слегка похлопал дочь по руке: ‎ ‎— Ладно тебе, Александра, подлизываться. Езжай уже, вратарь. Завтра жду отчёт по факту заселения. Главное, без фокусов мне там. ‎ ‎— Обещаю, — счастливо рассмеялась Саша, поцеловала его в щеку и убежала в прихожую к матери. ‎ ‎Вся компания дружно собралась у входной двери. Последовали тёплые общие прощания. Анна и Ольга обнялись, Лиза олимпийски спокойно помахала Саше рукой. ‎ ‎На пороге квартиры Артём на секунду задержался, оставшись один на один с исполнительным директором. Наставник и заместитель посмотрели друг другу прямо в глаза. Вадим Юрьевич выдержал короткую, весомую паузу, а затем молча протянул ему руку. Артём твёрдо ответил крепким мужским рукопожатием, с уважением кивнул директору и спокойно вышел за дверь, чувствуя глубокое облегчение. ‎ ‎Через пару минут тяжёлая дверь на Садовом кольце закрылась. Спустившись во двор, Саша уверенно подошла к своему массивному внедорожнику. Девушка прыгнула на водительское сиденье своего голубого танка, Анна Николаевна устроилась на пассажирском кресле рядом. Машина мощно завелась, Саша помахала Артёму из окна, и яркий голубой внедорожник плавно покатил со двора, унося их домой. ‎ ‎Артём остался стоять на прохладном ночном воздухе. Парень достал телефон, привычным движением вызвал такси, дождался машину и поехал к себе домой, чтобы хорошенько выспаться перед грандиозным субботним переездом. ‎

***

‎Тяжёлая входная дверь окончательно захлопнулась, отсекая ночную прохладу Садового кольца. В просторной квартире Казанцевых наконец воцарилась тишина. Вадим и Ольга, уставшие от запредельного эмоционального накала этого вечера, вместе прошли в кухонную зону. Они чинно сели за высокий кухонный остров, налили себе свежего чая и принялись неторопливо пить его, молча глядя на пар, поднимающийся от кружек. ‎ ‎Лиза, прекрасно осознавая свою оплошность и стремясь искупить вину за участие в месячном партизанском заговоре сестры, без лишних слов принялась наводить порядок. Удерживая идеальную выдержку, она аккуратно убрала со стола в гостиной все тарелки, приборы и остатки праздничного ужина. Девушка слаженно перенесла всё на кухню, закатала рукава и тщательно вымыла посуду до кристального блеска, не проронив ни звука. ‎ ‎Закончив со всеми делами и вернув кухне безупречный вид, Лиза вытерла руки полотенцем, подошла к кухонному острову и уважительно обратилась к родителям: ‎ ‎— Мам, пап... Простите ещё раз, что так получилось с этой секретностью. Спокойной ночи вам. ‎ ‎Вадим медленно перевёл на неё остывший, спокойный взгляд, сжимая кружку пальцами: ‎ ‎— Спокойной ночи. ‎ ‎Ольга Сергеевна мягко, понимающе улыбнулась дочке: ‎ ‎— Спокойной ночи, Лиз. Выспись хорошенько, неделя была запредельно сложная. ‎ ‎Девушка с облегчением кивнула, тихо пожелала им ещё раз добрых снов и размеренным шагом ушла к себе в комнату, плотно закрыв дверь. Супруги остались один на один у кухонного острова, готовые к своему финальному, тихому разговору этой безумной пятницы. ‎ ‎

***

В тишине просторной кухни было слышно только, как ложечка Вадима тихо звякнула о край фарфоровой кружки. Он сделал глоток, устало потёр переносицу и посмотрел на жену: ‎ ‎— Ну и ну, Оль. До сих пор в голове не укладывается. Артём... Мой собственный заместитель. Человек, которому я в министерстве доверяю самые сложные выезды и закрытые отчёты. ‎ ‎Ольга сделала аккуратный глоток чая, поставила чашку на мраморную поверхность кухонного острова и мягко улыбнулась: ‎ ‎— А по-моему, Вадим, тебе радоваться надо. Твой же ученик. Ты сам мне все уши прожужжал, какой он толковый, хваткий, как на лету всё схватывает и за свои слова отвечает. Ну вот, вырастил на свою голову. Он и в личной жизни сработал точно по твоим методичкам — пришёл, характер показал, от увольнения отказался и дочь твою забирает. ‎ ‎Вадим недовольно хмыкнул, хотя в глубине души обида уже окончательно уступила место глухому мужскому уважению: ‎ ‎— По моим методичкам... Я его вообще-то исполнительской дисциплине учил, а не кавалерийским наскокам на мою семью. Ты видела, как он на меня у барной стойки смотрел? Ни один мускул на лице не дрогнул. Коньяк налил, в глаза заглянул и выдал: «Я люблю вашу дочь». Смелый, чертяка. Другой бы на его месте уже у дверей прихожей сознание потерял от одного моего взгляда. ‎ ‎— Вот именно, — Ольга пододвинулась чуть ближе, положив ладонь на его руку. — Другой бы сбежал, а Артём остался. И Сашу защитил, и перед тобой спину не согнул. А то, что они скрывали... Вадим, ну ты сам подумай. Ты ведь у нас в Академии Спорта непререкаемый авторитет. Девчонки просто испугались твоей первой реакции. Помнишь, как ты бедного Влада на глазах у Лизы прессовал? ‎ ‎Вадим вздохнул, признавая её правоту, и на его лице снова появилась привычная, суровая ухмылка: ‎ ‎— Влада я прессовал профилактически, чтобы регламент знал. А тут... Ладно, Оль, бог с ними. Пусть живут, раз такие самостоятельные. Меня другое поражает — как этот парень умудрился за весь месяц работы ни единым словом, ни намёком себя во внеслужебное время не выдать. Я ведь его каждый день вижу, любые перемены в настроении фиксирую. А тут глухая изоляция. ‎ ‎Ольга Сергеевна тихо, сочно рассмеялась, качая головой: ‎ ‎— Значит, действительно хороший ученик, раз сумел переиграть твою хвалёную бдительность. Самое главное, что парень надёжный, ты сам его вдоль и поперёк проверил в деле. Так что кадровый аудит, Вадим Юрьевич, ты сегодня сдал на отлично. ‎ ‎Вадим посмотрел на жену, его взгляд стал по-домашнему мягким и спокойным. Он накрыл её ладонь своей и тихо выдохнул: ‎ ‎— Твоя правда, Ольга Сергеевна. Пойдём спать, день действительно был сумасшедший. ‎ ‎Супруги выключили свет на кухне и вместе направились в спальню, окончательно закрывая эту бурную, непредсказуемую пятницу на Садовом кольце. ‎ ‎