Неожиданность. Глава третья.

‎

***

Субботнее утро на Пресне началось с приятной суматохи. Раннее сентябрьское солнце вовсю заливало двор, когда к подъезду Саши плавно подкатило желтое такси. Из машины вышел Артём. Парень захлопнул дверь, отпустил водителя и сразу поднял голову к окнам. Он специально приехал без своего автомобиля, чтобы спокойно вернуться обратно на одной машине. ‎ ‎Ждать не пришлось — тяжелая подъездная дверь открылась, и на крыльцо выскочила Саша. На ней были удобные джинсы и свободная футболка, а на лице светилась счастливая, задорная улыбка. ‎ ‎— Ну привет, помощник! — весело крикнула она, сбегая по ступеням. — Пунктуальный какой. Твой шеф тебя за это и ценит? ‎ ‎Артём улыбнулся, подошёл ближе и крепко обнял её за талию, прижимая к себе:  ‎ ‎— Твой шеф ценит исполнительскую дисциплину. А я сегодня приехал строго по личному регламенту. Ну что, много вещей собрать успела? ‎ ‎— Ой, Тём, там целая гора, — Саша вздохнула, но глаза её блестели от предвкушения новой жизни. — Мама с самого утра помогает, коробки скотчем заматывает. Пойдём, первая партия уже готова к погрузке. ‎ ‎Они вместе поднялись в квартиру. В коридоре действительно стояли ровные ряды картонных коробок, набитых спортивной экипировкой, вещами и книгами. Анна Николаевна, завязывая очередной пакет, тепло улыбнулась вошедшему парню:  ‎ ‎— Доброе утро, Артём. Ну что, готов к физическому труду? Вадим вчера на ужине обещал тебе нагрузку удвоить, так что считай это предстартовой тренировкой перед понедельником. ‎ ‎— Доброе утро, Анна Николаевна. К труду готов, — рассмеялся Артём, подхватывая сразу две самые тяжелые коробки с хоккейной формой. — С такой поддержкой мне никакие министерские объёмы не страшны. ‎ ‎Следующий час пролетел незаметно. Артём и Саша слаженно таскали сумки вниз, к припаркованному во дворе массивному внедорожнику. Девушка лично открыла багажник своего большого голубого танка, профессионально координируя, куда лучше поставить обувь, а куда уложить хрупкую посуду. Они постоянно переглядывались, то и дело вспоминая вчерашний вечер на Садовом кольце, суровые взгляды Казанцева и его заговорщический шёпот про «сочувствую». ‎ ‎— Слушай, — Саша весело толкнула Артёма локтем, когда они утрамбовывали последнюю коробку. — Отец, конечно, вчера выдал. Я до сих пор поверить не могу, что он сам извинился и салат тебе просил передать. Ты у него точно в любимчиках сидишь. ‎ ‎— Ну, насчёт любимчиков я бы поспорил, — Артём вытер лоб тыльной стороной ладони, закрывая тяжелую дверь голубого внедорожника. — В понедельник на работе он мне за эту субботнюю самостоятельность точно какой-нибудь внеочередной отчет выкатит. Но главное, Саш, что мы больше не прячемся. Завтракаем уже у нас. ‎ ‎Они стояли у машины, счастливые, уставшие и абсолютно уверенные в своём будущем. Суббота только начиналась, обещая впереди спокойные, уютные выходные. ‎

***

‎В субботнее утро просторная квартира на Садовом кольце проснулась непривычно поздно. Тяжёлые шторы в гостиной были плотно задёрнуты, но сквозь них уже пробивался яркий дневной свет выходного дня. Вадим и Ольга, запредельно уставшие после сложной и напряжённой рабочей недели, вместе вышли на кухню. Они чинно устроились на высоких стульях за массивным кухонным островом, обхватив руками кружки с горячим, крепким кофе, и молча наслаждались тишиной. ‎ ‎Лиза проснулась раньше всех и уже вовсю хлопотала у плиты. Прекрасно осознавая свою оплошность и стремясь окончательно загладить вину за недавний заговор молчания, она без лишних слов, аккуратно и с идеальной выдержкой готовила завтрак на всю семью. По кухне уже плыл аппетитный аромат поджаренных тостов и омлета. ‎ ‎Вадим сделал неторопливый глоток, вальяжно откинулся назад и посмотрел на жену, полностью расслабившись: ‎ ‎— Хорошо-то как, Оль... Никаких звонков с утра, никаких селекторных совещаний. Наконец-то нормальные, тихие выходные. Даже телефон включать не хочется. ‎ ‎Ольга Сергеевна мягко улыбнулась, сделала аккуратный глоток из своей кружки и поставила её на мраморную поверхность кухонного острова: ‎ ‎— Вот и не включай, Вадюш. Отдохни хоть два дня от своего министерства. Нам сегодня абсолютно никуда не надо спешить. Давай просто проведём эти выходные спокойно, для себя. ‎ ‎Лиза в этот момент аккуратно выставила перед родителями тарелки с пышным омлетом и тостами. Она вытерла руки полотенцем, скромно встала рядом и тихо, уважительно заговорила, глядя на отца: ‎ ‎— Пап, мам, доброе утро. Завтрак готов. Приятного аппетита. ‎ ‎Вадим Юрьевич перевёл на неё остывший, спокойный взгляд, и на его лице появилась тёплая, вальяжная улыбка в усы: ‎ ‎— Доброе утро, Лиза. Спасибо. Садись уже с нами, в ногах правды нет. Завтрак отличный, пахнет потрясающе. Полное искупление, одобряю. ‎ ‎Ольга ласково погладила дочь по руке, придвигая к себе тарелку: ‎ ‎— Садись, поешь. Действительно, пахнет чудесно, ты у нас молодец. ‎ ‎Лиза с облегчением улыбнулась, быстро налила себе чаю и села за кухонный остров. Она лукаво прищурилась, посмотрела на родителей и выдала с привычной семейной дипломатией: ‎ ‎— Ну, раз полное искупление, то начнём с подписания соглашения о взаимном ненападении на эти выходные. Предлагаю официально утвердить регламент: Исполнительная дирекция в лице папы обязуется не проводить внеплановые допросы, а Ревизионная комиссия в лице мамы — временно закрывает глаза на мелкие нарушения семейной дисциплины. ‎ ‎Вадим иронично приподнял бровь, сделал глоток кофе и сразу же ответил дочери точным встречным подколом: ‎ ‎— Какая юридическая точность с самого утра. Ты, Елизавета, условия соглашения со своим экономическим потоком согласовывала? Смотри, а то Исполнительная дирекция сейчас быстро вето наложит на твои десерты, если в твоих ведомостях по уборке квартиры, обнаружатся скрытые манёвры. ‎ ‎Ольга сочно рассмеялась, оценив этот дипломатический раунд, и шутливо подыграла дочке, бросив взгляд на мужа: ‎ ‎— А я, пожалуй, поддержу сторону заявителя. Соглашение о ненападении нам необходимо. Вадим, подписывай протокол разногласий и ешь омлет, пока Ревизионная комиссия действительно не зафиксировала нецелевое использование выходного дня на ворчание. ‎ ‎Вадим только головой покачал, пряча за довольной ухмылкой улыбку, и вся семья дружно рассмеялась. На кухне воцарилась задорная, лёгкая атмосфера. ‎ ‎Казанцев отставил пустую кружку, скрестил пальцы на столе перед собой и с тонким, живым намёком посмотрел на Лизу. Его глаза хитро сузились: ‎ ‎— Соглашение — это ладно. Но раз уж мы заговорили про дисциплину... Проясни мне один момент. С одним гостем я вчера на этой кухне уже один на один коньяк пил, кадровый лимит на сюрпризы исчерпан. Так что там с этим твоим отличником наглым? Скоро ли его здесь ждать по тому же сценарию? ‎ ‎Лиза даже бровью не повела. Она олимпийски спокойно сделала глоток чая, аккуратно поставила чашку на блюдце, повернулась к отцу и ровным, запредельно уверенным тоном ответила: ‎ ‎— Пап, мы просто учимся на одном потоке, он староста. И вообще, он слишком уверен в себе и пока не понимает, куда лезет. Я просто даю ему шанс хорошенько подумать, во что он ввязывается. Пусть сначала устав вуза до конца дочитает, перед тем как новые ходы делать. Ждать его здесь точно пока не стоит. ‎ ‎Ольга Сергеевна сделала небольшой глоток кофе, лукаво посмотрела на мужа, а затем с лёгкой улыбкой перевела взгляд на дочь: ‎ ‎— Ну, Вадим, раз Лизе пока удаётся удерживать такую глухую оборону, Ревизионная комиссия может спать спокойно. Хотя, зная упорство этого молодого человека, я бы на твоём месте, Лиз, устав вуза далеко не убирала. Рано или поздно папе всё равно придётся расширять кадровый лимит на гостей, как бы он ни ворчал. ‎ ‎Вадим вальяжно усмехнулся, хитро сощурив глаза, и вставил свой финальный, запредельно точный отцовский подкол с намёком: ‎ ‎— Ладно, пускай думает. Но регламент на будущее зафиксируйте: если всё-таки надумает и решит зайти, пусть сразу со своим коньяком приходит. Мои запасы после вчерашнего аудита пополнять надо. ‎ ‎На кухне Садового снова раздался дружный, весёлый и по-настоящему уютный смех, окончательно закрывая тему. ‎

***

‎Голубой внедорожник Сокол плавно затормозил у дома Артёма в Хамовниках. Разгрузка вещей заняла чуть больше получаса. Артём, как и обещал Вадиму, физическую подготовку продемонстрировал отличную — коробки с хоккейной экипировкой и тяжёлые сумки перекочевали на четвёртый этаж быстро и слаженно. ‎ ‎Когда последняя коробка с глухим звуком опустилась на пол в прихожей, Саша устало, но счастливо выдохнула. Она стянула кроссовки, прошла вглубь небольшой, но уютной квартиры и огляделась. Пространство сталинки было чисто мужским, лаконичным, без лишних деталей, но теперь здесь повсюду стояли её вещи, кардинально меняя весь привычный уклад. ‎ ‎Артём закрыл входную дверь, прошёл за ней на кухню, прислонился к косяку и улыбнулся, глядя на Сашу: ‎ ‎— Ну что, как тебе на новом месте? С чего начнёшь обустройство? ‎ ‎Саша весело фыркнула, открывая один из кухонных шкафчиков и прикидывая, куда лучше составить посуду: ‎ ‎— Начну с кухни, Тём. Тут у тебя совсем пустые полки, надо всё нормально разложить. А то даже чаю попить толком не из чего. ‎ ‎Артём искренне рассмеялся, подошёл ближе и приобнял её со спины за талию:  ‎ ‎— Да я как-то не думал об этом, обычно на работе допоздна засиживаюсь. Теперь всё будет по-другому. Рад, что мы наконец-то перевезли все вещи. Вчера, если честно, до последнего момента не верилось, что этот день наступит так спокойно. ‎ ‎Саша развернулась в его объятиях, ласково обвила руками его шею и заглянула в глаза с абсолютным, чистым теплом:  ‎ ‎— Тём, спасибо тебе большое. За то, что вчера твёрдо держался перед отцом. Я очень сильно волновалась, но ты со всем справился. И вот мы здесь. Вместе. ‎ ‎Артём бережно обнял её, притягивая к себе и полностью растворяясь в этом моменте тишины и уюта выходного дня:  ‎ ‎— Главное, что мы вместе, Саш. Остальное вообще не важно. Обживайся, раскладывай вещи как тебе удобно. Спешить нам абсолютно некуда, впереди целые свободные выходные. ‎ ‎Парень нежно поцеловал её, окончательно отсекая все посторонние мысли. Суббота в Хамовниках текла своим чередом, даря им долгожданный покой, пока Садовое кольцо жило своей размеренной жизнью. ‎

***

‎Субботние сумерки плавно опустились на Садовом кольце, окрасив просторную гостиную в мягкие синие тона. Вадим и Ольга устроились на диване, неторопливо обсуждая какие-то бытовые мелочи, а Лиза сидела в кресле чуть поодаль, лениво листая ленту в телефоне. Напряжение прошлых дней окончательно улетучилось, уступив место ленивому, спокойному покою выходного дня. ‎ ‎Тишину нарушил резкий, звонкий сигнал мобильного. Лиза глянула на экран, и её брови удивлённо приподнялись — высветился номер Влада. Девушка бросила короткий взгляд на притихших родителей, спокойно приняла вызов и прижала трубку к уху: ‎ ‎— Да, Влад. Слушаю тебя. ‎ ‎Из динамика донёсся знакомый, уверенный, но непривычно серьёзный и собранный голос отличника. Вся его былая наглость куда-то исчезла: ‎ ‎— Лиза, привет. Я по поводу нашего разговора. Насчёт твоего предложения почитать устав вуза и хорошенько подумать, во что я ввязываюсь. Так вот... Я всё обдумал. Очень внимательно. И правила игры принял полностью. Завтра в шесть вечера я жду тебя у главного входа. Пойдём в одно хорошее место. Возражения не принимаются. ‎ ‎Лиза олимпийски спокойно выслушала этот напористый монолог, и уголок её губ едва заметно дрогнул в едва уловимой, чисто казанцевской усмешке. Она выдержала чёткую, выверенную секунду паузы, а затем ровным, уверенным тоном ответила: ‎ ‎— Хорошо, Влад. Я согласна. Завтра в шесть у главного входа. До встречи. ‎ ‎Девушка нажала отбой и невозмутимо отложила телефон на журнальный столик. Вадим Юрьевич, который внимательно слушал этот короткий раунд со своего дивана, вальяжно повернулся к дочери, хитро прищурив глаза: ‎ ‎— Ну и? Исполнительная дирекция ждёт отчёта. Что там наш наглый староста? Согласовал новые условия? ‎ ‎Лиза посмотрела на отца с безупречной, мягкой дипломатией и спокойно ответила: ‎ ‎— Всё в порядке, пап. На свидание пригласил. Сказал, что устав прочитал, регламент выучил и всё хорошо обдумал. ‎ ‎Вадим вальяжно улыбнулся в усы, обменявшись с Ольгой понимающим, ироничным взглядом, и весомо напомнил дочери утреннее соглашение: ‎ ‎— Обдумал, значит... Ну-ну. Характер показывает, одобряю. Но ты ему на всякий случай напомни наш утренний протокол: пусть завтра на свидании сильно не расслабляется. А то кадровый лимит на сюрпризы в этом доме действительно закрыт до понедельника. ‎ ‎Лиза задорно улыбнулась родителям, пожелала им спокойной ночи и ушла к себе в комнату. В гостиной снова воцарилась тишина, но через несколько минут её нарушил короткий, резкий вибросигнал — на этот раз зажужжал телефон Вадима. ‎ ‎Казанцев лениво достал аппарат из кармана, скользнул взглядом по экрану, и его расслабленная поза мгновенно исчезла. Желваки на лице резко обозначились, а взгляд стал сухим и собранным. Ольга, сидевшая рядом, сразу уловила эту мгновенную перемену в муже. ‎ ‎— Что там, Вадим? — негромко, но собранно спросила она. — Из министерства? ‎ ‎Вадим молча повернул к ней экран. От Шестакова пришло короткое сообщение: ‎ ‎«Вадим Юрьевич, в понедельник в 9:00 жду вас и руководителя Ревизионной комиссии на расширенном совещании по итогам слияния. Будьте готовы отчитаться по ведомостям и закупкам за прошлый квартал». ‎ ‎Казанцев убрал телефон и свободно положил руки на колени, глухо выдохнув:  ‎ ‎— Ну вот и первая весточка. Шестаков всё-таки не стал дожидаться середины месяца. Вызывает нас вдвоём на ковёр прямо с утра. Хочет ведомости за прошлый квартал поднять. ‎ ‎Ольга прищурилась, и на её лице проступила привычная строгость:  ‎ ‎— Закупки и ведомости? С чего вдруг такая срочность в самом начале недели? Подкоп под нас делает? Вспоминай, что нам Сергей Львович за ужином говорил про его манеру вести дела. Наверняка он уже тогда лихорадочно искал на нас хоть какой-то компромат или слабое место для шантажа. Похоже, откопал что-то в старых бумагах. ‎ ‎Вадим хмуро качнул головой, глядя перед собой, но в его голосе проступила твёрдая уверенность:  ‎ ‎— Искать-то он может сколько угодно, Оль. Но Сергей тогда чётко обрисовал ситуацию: сделать Шестаков ничего не сможет. Бумаги у нас чистые. ‎ ‎Ольга твёрдо посмотрела на мужа и уверенно кивнула:  ‎ ‎— Вот именно. У меня все отчёты выверены до копейки. В понедельник пойдём туда вместе, и пускай Лев Борисович сам думает, как не подставиться со своими фокусами. ‎ ‎Вадим вальяжно усмехнулся, чувствуя надёжный тыл своей жены, но внутреннее предчувствие уже тихо подсказывало ему, что Шестаков готовит удар... ‎

***

‎Воскресный день начался для Саши и Артёма с приятной поездки на Пресню. Анна Николаевна ждала их к обеду. В её квартире было непривычно тихо, и появление ребят мгновенно оживило обстановку. По комнатам потянулся домашний запах запечённого мяса, а на кухне зашумел чайник. ‎ ‎Саша с порога побежала обнимать маму, а Артём аккуратно поставил в прихожей пакет с гостинцами. Анна ласково похлопала дочь по спине, а затем с тёплой улыбкой повернулась к парню: ‎ ‎— Проходите, заговорщики. Рассказывайте, как устроились в Хамовниках? Ничего там Сашка со своими хоккейными баулами не разгромила? ‎ ‎— Ну мама! — притворно надулась Саша, проходя к столу. — Я вообще-то идеальный жилец. У Тёмы на кухне шаром покати было, я хоть порядок навела. ‎ ‎Артём весело рассмеялся, усаживаясь на стул: ‎ ‎— Всё отлично, Анна Николаевна. Саше Хамовники понравились. Вчера весь вечер полки разбирали. Нам действительно очень хорошо вдвоём. ‎ ‎Анна Николаевна искренне, с облегчением улыбнулась, накладывая ребятам горячее: ‎ ‎— Ну и слава богу. Я за вас очень рада. Главное, что Вадим всё принял по-человечески. Я, если честно, в пятницу думала, что он там правда Артёма убьёт от такой кадровой неожиданности. Но парень ты крепкий, устоял. ‎ ‎Обед тёк просто, шумно и по-семейному. Саша взахлёб рассказывала маме про квартиру, Артём спокойно поддерживал разговор, полностью расслабившись. Никаких служебных масок здесь не требовалось. ‎

***

‎Ровно в половину шестого вечера во двор на Садовом кольце заехала знакомая тёмная машина. Влад заглушил мотор, вышел и встал у капота, просто накинув лёгкую куртку. Было видно, что он немного волнуется, но старается этого не показывать. ‎ ‎Лиза вышла из подъезда минута в минуту. На ней были лёгкий джинсовый жакет и простое летнее платье — сентябрь в этом году начался с настоящей жары, и на улице до сих пор было тепло. Она спокойно подошла к парню, окинула его внимательным взглядом и негромко сказала: ‎ ‎— Привет. Ты вовремя. ‎ ‎Влад улыбнулся и открыл перед ней дверь машины:  ‎ ‎— Привет. Ну, я же обещал. Садись, поехали, а то в центре сейчас пробки начнутся. ‎ ‎Лиза села на пассажирское сиденье, парень обошёл капот, прыгнул за руль, и они плавно выехали со двора. Минут десять ехали молча. Влад уверенно вёл машину, а Лиза просто смотрела в окно на залитые солнцем улицы. Наконец Влад не выдержал, коротко глянул на неё и спросил: ‎ ‎— Слушай, Лиз, а как вообще суббота прошла? Дома спокойно было? Отец после нашего разговора у ресторана сильно ворчал? ‎ ‎Лиза чуть улыбнулась, вспомнив утренний завтрак на кухне:  ‎ ‎— Да нет, не ругался, всё нормально. Но про тебя он сегодня за кофе вспомнил. Выдал жёсткий регламент на будущее: если ты вообще решишь к нам зайти, то сразу приносишь с собой хороший коньяк. А то у него после пятничных гостей весь бар пустой остался. ‎ ‎Влад сначала удивлённо моргнул, а потом сочно, громко рассмеялся на всю машину:  ‎ ‎— Серьёзно? Так и сказал? Слушай, ну твой отец мировой мужик, конечно. Передай ему, что намёк понят, условия приняты. Без хорошей бутылки я к вам даже соваться не стану. Рад, что он вообще про меня вспомнил. ‎ ‎— Ну, посмотрим, — спокойно ответила Лиза, хотя внутри ей было приятно, что Влад так легко и по-мужски отреагировал на отцовское ворчание. — А мы вообще куда едем? ‎ ‎— На Никитскую, там есть одно классное, тихое кафе. Место спокойное, музыка не орёт, и еда вкусная. Посидим вдвоём, поговорим нормально, без всяких учебных дел. ‎ ‎Влад перестроился в левый ряд и свернул в тихий переулок. Начинался обычный, тёплый вечер, и они оба радовались этим выходным. ‎‎ ‎

***

Время за разговорами пролетело незаметно, и воскресный обед подошёл к концу. За окнами Пресни начали сгущаться мягкие вечерние сумерки. Артём отодвинул пустую чашку, поднялся со стула и с улыбкой посмотрел на Анну Николаевну: ‎ ‎— Спасибо большое за обед, всё было очень вкусно. Но нам пора собираться, надо ещё до темноты успеть разложить последние сумки. ‎ ‎Саша тоже встала, ласково обняла маму за плечи и чмокнула в щёку:  ‎ ‎— Да, мам, поедем мы. А то завтра уже рабочая неделя начинается, Тёме рано вставать. ‎ ‎Анна Николаевна проводила ребят в прихожую, наблюдая, как Артём помогает Саше накинуть куртку, и тепло произнесла:  ‎ ‎— Ну давайте, обустраивайтесь на новом месте. Сашка, звони мне, не пропадай. Артём, присматривай там за ней. ‎ ‎— Обязательно, Анна Николаевна. До свидания, — Артём твёрдо улыбнулся и первый вышел на лестничную площадку, подхватив пустой пакет. ‎ ‎Саша ещё раз помахала маме рукой, тяжелая дверь квартиры закрылась, и ребята вместе спустились во двор. На улице было по-летнему тепло, вечерний воздух приятно освежал. Они сели в свой большой голубой внедорожник, Артём устроился на пассажирском сиденье, а Саша уверенно взялась за руль. Машина плавно тронулась с места и покинула Пресню, направляясь в сторону Хамовников. ‎

***

‎В просторной квартире на Садовом кольце наконец воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Лиза ушла, все семейные бури остались позади, и супруги впервые за долгое время остались дома совершенно одни. За окнами плавно сгущались тёплые сентябрьские сумерки, окрашивая гостиную в мягкие синие тона. ‎ ‎Вадим отложил выключенный планшет на журнальный столик, устало выдохнул и повернулся к Ольге. Она сидела рядом на диване, лениво перебирая пальцами край своей домашней шёлковой блузки. Он придвинулся ближе, обнял её за талию и тихо, с искренней, чисто мужской нежностью притянул к себе: ‎ ‎— Оль... Ну наконец-то мы одни. Ты не представляешь, как я за всю эту неделю устал от бесконечных людей, отчётов и этих ведомственных масок. Хочется просто побыть с тобой. ‎ ‎Ольга лукаво прищурилась, но даже не подумала отстраниться. Она положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как ровно и спокойно бьётся его сердце, и заглянула в глаза с запредельной теплотой: ‎ ‎— Надо же, Вадюш... Сам Гроссмейстер решил сбавить обороты и вспомнил, что у него есть жена? А то я тебя в последнее время только с рабочими документами в руках и вижу. На меня у тебя времени совсем не оставалось. Думала, к тебе уже через твоего заместителя записываться пора. ‎ ‎Вадим от такого упоминания Артёма аж замер на секунду, а затем шутливо, но запредельно возмущённо округлил глаза, поднялся с дивана и уверенно подхватил жену на руки: ‎ ‎— Так, Ольга Сергеевна. Ты сейчас вообще границы попутала. Этот разговор мы немедленно переносим в другую локацию. ‎ ‎Он размеренным, твёрдым шагом пересёк гостиную, унося тихо рассмеявшуюся Ольгу в спальню. Вадим бережно опустил её на просторную кровать, лёг рядом и, устроившись на подушках, строго, но с жарким азартом посмотрел ей прямо в глаза: ‎ ‎— А теперь я тебя предупреждаю, — тихо сказал он, пока они свободно лежали друг напротив друга. — Если ты мне ещё хоть раз в такой интимной обстановке упомянешь моего заместителя, то вообще без всего останешься — и без массажа, и без поцелуев, и без ужина. Кадровый учёт на сегодня закрыт, никаких замов в этой постели! ‎ ‎Ольга тихо, сочно рассмеялась от такого бурного мужского возмущения, качнув головой, и сильнее обвила его шею руками, увлекая за собой:  ‎ ‎— Всё, всё, поняла, молчу. Запись аннулирована. Скажи ещё, что ты ревновал меня к квартальным балансам. ‎ ‎— К балансам — нет, а вот к тому, что ты лежишь рядом, а думаешь о чужих сметах или замах — очень даже, — вальяжно улыбнулся Вадим. ‎ ‎Он обжигающе коснулся губами её шеи, и его свободная ладонь скользнула выше, нежно очерчивая талию и прижимая её вплотную к себе, пока они полностью разделяли это пространство кровати. ‎ ‎— Вадим... — прошептала она, полностью расслабляясь в его сильных руках. — Ты просто невыносим. Специально дождался, пока все уедут? Хочешь единоличный контроль восстановить? ‎ ‎— Исключительно законный и самый строгий, — прошептал он ей прямо в губы, уже не скрывая накопленного за эти дни желания. — Я безумно соскучился по тебе, Оль. Ты у меня самая красивая. Моя любимая, родная женщина. ‎ ‎Вадим полностью прервал любые дальнейшие разговоры долгим, глубоким и запредельно страстным поцелуем, растворяясь в её тепле. Ольга ответила на ласку с той же тягучей, горячей нежностью, напрочь забывая о всемирных делах за пределами этой тихой спальни. Воскресный вечер на Садовом кольце окончательно потерял всякие границы, уступая место их чистой, живой и искренней близости мужа и жены перед лицом неизбежного понедельника. ‎

***

‎Около одиннадцати вечера тёмный седан Влада плавно заехал во двор на Садовом кольце и остановился у нужного подъезда. В салоне играла тихая музыка. За окнами стояла тёплая, спокойная сентябрьская ночь. Влад выключил зажигание, быстро вышел из машины, обошёл её спереди и открыл перед Лизой пассажирскую дверь, протянув ей руку. ‎ ‎Лиза спокойно приняла его жест, аккуратно вышла из салона и искренне, тепло улыбнулась парню: ‎ ‎— Спасибо за вечер, Влад. Мне правда всё очень понравилось. Кафе отличное, и поговорили хорошо. ‎ ‎Влад внимательно посмотрел на неё, удерживая её ладонь в своей руке чуть дольше обычного: ‎ ‎— Я рад. Значит, устав вуза я читал не зря, и соглашение о ненападении мы сегодня выполнили на отлично. Лиз... Рад, что ты согласилась поехать. Повторим? ‎ ‎— Повторим, — просто согласилась Лиза. — Только в следующий раз место выбираю я. Доброй ночи. ‎ ‎— Доброй ночи. До завтра в университете, — улыбнулся Влад. ‎ ‎Лиза повернулась, её лёгкий джинсовый жакет тихо шуршал в ночной тишине. Она дождалась, пока тяжёлая подъездная дверь откроется, ещё раз обернулась, махнула парню рукой и зашла внутрь. ‎ ‎Лифт плавно поднял её на нужный этаж. Лиза аккуратно, стараясь не шуметь, открыла замок своим ключом и тихо проскользнула в просторную прихожую. В квартире стояла абсолютная, глухая тишина выходного дня. Окна гостиной были темны, а из-под закрытой двери родительской спальни не пробивалось ни единого лучика света. ‎ ‎Девушка сразу поняла, что родители уже спят, оставив все разговоры позади. Лиза осторожно, на цыпочках прошла вглубь коридора, бесшумно сняла жакет и, стараясь не скрипеть паркетом, ушла к себе в комнату. Она быстро переоделась и тоже отправилась спать, бережно сохраняя в душе приятное тепло от этого вечера. Воскресенье окончательно подошло к концу, полностью закрывая мирные выходные дни перед рабочей неделей. ‎