Пёс и Ладья

К концу третьей недели Хаунд уже уверенно ходил без костылей, хотя хромота ещё оставалась заметной. Врачи разрешили первый тестовый выход — короткую пробежку по периметру базы в лёгкой экипировке, без оружия и с обязательным контролем пульса. Хаунд воспринял это как личную победу. Утро было сырым и прохладным. Он вышел на беговую дорожку в старых тактических штанах и футболке, нога была туго перемотана. Рук стоял в стороне, скрестив руки на груди, и молча наблюдал. Рядом крутился Соуп, который решил «поболеть» за напарника. — Ну давай, Хаунд! Покажи, что ты не совсем развалился! — крикнул Соуп с ухмылкой. Хаунд бросил на него короткий взгляд и начал бежать. Сначала медленно, контролируя каждый шаг. Бедро сразу напомнило о себе — ноющая боль, но терпимая. Он пробежал первый круг, второй. Дыхание участилось, но ритм держался. На третьем круге он уже слегка ускорился, стиснув зубы. — Хватит, — спокойно сказал Рук, когда Хаунд закончил. — Нормально. Но не гони. — Нормально — это уже хорошо, — выдохнул Хаунд, вытирая пот со лба. — Завтра можно будет добавить нагрузку. Соуп подошёл ближе и хлопнул его по здоровому плечу. — Молодец, пёс. Ещё пару недель — и будешь снова всех злить в поле. Хаунд хмыкнул. — Заткнись, мыло. Лучше скажи, как у тебя с Гостом вчера вечером прошло? Я видел, как вы вдвоём уходили в сторону ангара. Соуп на секунду замялся, потом широко ухмыльнулся, но в глазах мелькнуло что-то тёплое и немного смущённое. — А что? Просто поговорили. Он… ну, ты знаешь, какой он. Молчит, смотрит. А потом вдруг говорит: «Не лезь на рожон завтра». Романтик, бля. Хаунд коротко рассмеялся — редкий для него звук. — Угу. «Поговорили». Ясно всё с вами. Соуп подмигнул и отошёл, бормоча что-то про «шотландскую романтику». После тестового выхода они направились в столовую. Хаунд всё ещё плохо переносил длительное сидение за одним столом, но сегодня решил попробовать нормальную еду. На кухне он стоял у плиты с растерянным видом — готовить он практически не умел. В «Волкодавах» его кормили тем, что дадут, а потом уже на базе он жил на сладком, консервах и колe. — Что, опять будешь жрать одну сгущёнку? — спросил Соуп, подходя ближе. — Заткнись, — буркнул Хаунд, пытаясь пожарить яичницу. Масло уже начало дымить, яйца растеклись неровно. Рук молча отодвинул его в сторону и взял лопатку. — Дай сюда. Ты сейчас только кухню подожжёшь. Хаунд нехотя отступил, наблюдая, как немец уверенно готовит простую, но нормальную еду — яичницу с овощами и мясом из вчерашнего ужина. Запах был неожиданно приятным. — Ты серьёзно умеешь готовить? — спросил Хаунд, присаживаясь за стол рядом. — Немецкая кухня, — коротко ответил Рук. — Мясо, картошка, соусы. Полезно. Не то что твои сладости. Соуп, который сидел напротив, подмигнул. — Смотри, Хаунд, немец тебя ещё и накормит. Скоро будешь как из рекламы. — Пошёл ты, — беззлобно ответил Хаунд, но взял тарелку, которую Рук поставил перед ним. Он ел медленно, почти неохотно, но ел. Впервые за долгое время нормальную горячую еду. Рук сел рядом, тоже взял свою порцию. Некоторое время они ели в тишине. Потом Хаунд тихо сказал, не глядя на него: — Спасибо. За вчерашний отчёт… и за то, что не давишь. Я знаю, что торможу команду. — Не тормозишь, — спокойно ответил Рук. — Ты даёшь информацию, которую больше никто не даст. Это тоже работа. Главное — не сорвись раньше времени. Хаунд кивнул. Между ними повисла лёгкая, почти комфортная тишина. Не дружба ещё, но уже и не прежняя холодная настороженность. Что-то начало медленно сдвигаться. Соуп, заметив это, только хмыкнул себе под нос и решил не лезть. Он встал, забрал свою тарелку. — Ладно, голубки, я пошёл. Гост, наверное, уже ждёт в зале. У него сегодня «особый взгляд». Хаунд фыркнул, а Рук только покачал головой. Когда Соуп ушёл, Хаунд допил кофе и посмотрел на Рука. — Слушай, Рук… если пойдёте на следующий выход — скажи мне заранее. Даже если я не в поле, хочу знать план. Чтобы не чувствовать себя совсем бесполезным. Рук кивнул. — Скажу. И ты продолжай восстанавливаться. Скоро вернёшься. Они встали из-за стола. Хаунд всё ещё слегка прихрамывал, но уже гораздо увереннее, чем неделю назад. Рук шёл рядом, не торопя его. Маленький, почти незаметный шаг к большему доверию. Впереди была ещё минимум неделя реабилитации, но Хаунд уже чувствовал — он возвращается.