Пёс и Ладья

Россия, приграничный район 2013 год Ему было тринадцать. В тот вечер всё началось с крика матери. Потом — выстрелы. Отец упал первым, прямо у порога. Мать пыталась закрыть собой сыновей, но её тоже застрелили. Миша, пятилетний младший брат, кричал и плакал, цепляясь за Артёма. А потом — тишина. Один выстрел в упор, и Миша замолчал навсегда. Артёма не убили. Его забрали. Как «сырьё». Как материал для будущего «проекта». Следующие семь лет стали сплошным адом. Избиения, голод, принудительные тренировки. Сначала он был просто «мясом» — пушечным мясом впереди колонн. Потом, когда выжил и начал показывать способности, его начали «воспитывать» всерьёз. Особенно Ворон. Физическая боль стала привычной. Но была и другая. Та, от которой не спасали ни крики, ни сопротивление. После восемнадцати Ворон перестал сдерживаться. «Ты уже взрослый проект, Цербер. Пора понять своё место». Унижение, которое ломало сильнее, чем любые побои. Артём научился отключаться. Улыбаться, когда хотелось выть. Выполнять приказы и тихо гадить систему изнутри. Он выжил. Стал отличным снайпером. Научился убивать. Но внутри оставался только холодный, яростный огонь и маленький потрёпанный мишка — единственная память о брате Мише, которую он прятал ото всех. 20 лет, база «Волкодавов» Ночь штурма Когда бойцы SAS ворвались на базу, Артём не раздумывал ни секунды. Он повернул оружие против своих «хозяев». Убил троих охранников, помог зачистить ключевые точки и сам вышел из дыма с поднятыми руками и горящим взглядом. Его не расстреляли. Забрали как ценный источник. Так Артём Вадимович Офицеров, позывной Хаунд, попал в систему западных спецслужб. Три года назад. С тех пор он работал на Task Force 141. Полезный, но нестабильный актив. Сломанный пёс, который всё ещё рычал на любого, кто подходил слишком близко. Но даже самые сломанные иногда находят тех, кто готов стоять рядом.