Глава 31. Десятого июля
15 июля 2026 г., 19:40
База TF141, Восточная Европа
10 июля 2026 года, 09:50
После похорон Газа прошёл день. База постепенно возвращалась в рабочий ритм, но всё ещё чувствовалась тяжесть. Никто не бегал, не шутил громко, не устраивал привычных подколов в столовой. Даже Прайс ходил чуть медленнее, с задумчивым лицом. Брифинг по следующей операции временно перенесли — информации было ещё недостаточно, а всем нужно было хотя бы немного прийти в себя.
Соуп уже передвигался. Медленно, с палочкой, морщась при каждом шаге, но шёл. Врачи говорили, что через пару недель он сможет вернуться в строй, если не будет геройствовать. Сейчас он сидел в столовой, пил чай и тихо ругался на свои раны.
Хаунд восстанавливался быстрее всех. Врачи удивлялись — организм молодой, злой, упрямый. Раны заживали, синяки бледнели. Но сам он всё равно не мог сидеть на месте.
В это утро его не было ни в комнате, ни в столовой. Рук, как всегда, пошёл искать.
Он нашёл Хаунда в тренировочном зале. Тот стоял у тяжёлой груши и методично отрабатывал удары ближнего боя — жёсткие, точные, с характерным выдохом на каждом ударе. Футболка была мокрой от пота, светло-русые волосы прилипли ко лбу. На лавке рядом лежала нетронутая банка колы — он ещё даже не завтракал.
Рук остановился в дверях, скрестив руки на груди, и некоторое время просто наблюдал. Потом тихо вошёл.
— Опять решил себя добить? — спросил он спокойно.
Хаунд нанёс ещё пару ударов, потом остановился, тяжело дыша. Вытер лицо рукавом и повернулся.
— Не добить. Просто форму держу. Не могу сидеть и ждать, пока все вокруг бегают.
Рук подошёл ближе, взял с лавки банку колы и протянул ему.
— Хотя бы попей. И поешь потом. Ты вчера опять почти ничего не ел.
Хаунд взял банку, открыл и сделал несколько больших глотков. Потом усмехнулся уголком рта.
— Ты прямо как мама, Рук. «Поешь, попей, не геройствуй». Скоро будешь мне носки стирать?
Рук хмыкнул, прислонившись к стене рядом.
— Носки — это уже слишком. А вот если будешь продолжать жрать одну колу — начну заставлять есть нормальную еду. И не спорь.
Хаунд тихо фыркнул, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. Он поставил банку обратно и провёл рукой по груше.
— Ладно. Сегодня вечером попробую что-нибудь приготовить. Только не смейся, если опять всё сожгу.
Рук слегка приподнял бровь.
— Я буду рядом. На всякий случай. Чтобы ты не устроил пожар.
Хаунд посмотрел на него, потом усмехнулся шире.
— Что, будешь меня контролировать? Боишься, что я без тебя не справлюсь?
— Боюсь, что ты опять будешь есть только сладкое и потом ныть, что живот болит, — спокойно парировал Рук. — А я не хочу тащить тебя в медблок в следующий раз.
Хаунд рассмеялся — коротко, но искренне. Он уже давно не улыбался так легко.
— Ладно, ладно. Буду хорошим мальчиком. Только не нуди.
Они постояли ещё немного. Разговор шёл легко, с привычными подколками. Доверие между ними уже было крепким — не нуждалось в громких словах. Просто два человека, которые научились полагаться друг на друга.
Вечером того же дня Хаунд действительно попытался приготовить что-то простое. Рук стоял рядом, иногда поправляя, иногда молча наблюдая. В итоге получилось вполне съедобно. Они поужинали вдвоём, разговаривая о мелочах — о том, как Рук когда-то чинил старые часы, как Хаунд в детстве таскал Мишу на рыбалку и всегда возвращался без улова.
Никаких тяжёлых тем. Никаких воспоминаний о Вороне. Просто обычный вечер двух напарников, которые уже стали больше, чем просто коллегами по оружию.
