Дом, которого не было

К концу первой рабочей недели Панси поняла одно: в этой несчастной лавке ее бесило решительно все. В бешенство ее приводила неорганизованность, с которой она столкнулась в первый же день, едва взявшись за документы. Все было перепутано, заполнено кое-как, а местами и вовсе пестрело совершенно непонятными комментариями. От этой неразберихи голова начала болеть еще до обеда, а желание убить кого-нибудь — желательно самого виновника этого кошмара — не отпускало ее даже по возвращении домой. Панси не жаловалась и не ныла. Она лишь стискивала зубы, садилась за слишком массивный для этого кабинета стол и принималась наводить порядок. Лонгботтом старался ее избегать. Видимо, одной гневной отповеди в среду ему оказалось достаточно. Первые три дня она даже не появлялась за стойкой администратора, хотя обслуживание посетителей и работа в зале тоже входили в ее обязанности. Вместо этого она разбирала кипы бумаг, которые нерадивый начальник оставил на своем столе. Потом взялась за ящики, затем — за шкафы, а после — за стеллажи. Панси не успокоилась, пока беспорядок не стал хотя бы терпимым, пусть и далеким от идеала. Чтобы хоть как-то все структурировать, она даже подписала каждый раздел. Так появились таблички: «Документы», «Накладные», «Списки клиентов», «Учет растений» и многие другие. Потому что иначе, как быстро поняла Панси, она просто сошла бы с ума. В этом проклятом кабинете она чувствовала себя даже не бухгалтером, а археологом, который пытается докопаться до реликвий древности сквозь толстые слои пыли, песка и грязи. Только вместо песка были пергаменты, вместо грязи — хаос, а вместо кисточки и лопаты у нее были чернильница и перо. Изменения Невилл заметил только в пятницу. Он зашел в кабинет и нерешительно замер на пороге, медленно оглядываясь по сторонам. Панси тяжело вздохнула и наконец оторвалась от изучения бухгалтерских отчетов за прошлый квартал. — Тебе что-то нужно? — спросила она таким тоном, словно кабинет изначально принадлежал ей. Невилл утвердительно кивнул. — Я нигде не могу найти свои записи. — Записи? — переспросила Панси. — Ты имеешь в виду записи покупок? Невилл снова кивнул. Она махнула рукой в сторону дальней полки. — Теперь они называются «Журнал закупок». — А… Просто я не знал, что это журнал закупок. — Я не удивлена, — фыркнула Панси, не удержавшись от того, чтобы закатить глаза. — Судя по всему, ты вообще мало знаешь о документах. Удивительно, что твой магазин все еще на плаву. — Ну… кое-как справлялись, — неловко усмехнулся Невилл, потерев шею. — Даже проверки проходили. О нас и в «Пророке» писали. — Поразительно! — Что именно? Что писали? — Что вы проходили проверки и каким-то образом вас не закрыли за… вот это! — Она шлепнула ладонью по раскрытой тетради. — Это ты вел эти записи? А кто еще? Не Тоби же, которого Панси считала как минимум не от мира сего. — Да, я. Невилл помолчал. Посмотрел на нее, потом на дверь, затем снова на нее, будто решая, стоит ли ему что-то еще спрашивать или лучше не рисковать и поскорее ретироваться. Записи, за которыми он пришел, уже были у него в руках. — Все настолько плохо? — наконец нашел в себе храбрость спросить Невилл. — Уйди. Просто уйди, — сказала Панси, снова склонившись над своими расчетами. Она не представляла, сколько времени ей понадобится, чтобы привести эту бухгалтерию в человеческий вид. Цифры скакали по страницам как хотели, записи обрывались на полуслове или заканчивались совершенно непонятным ей шифром. А некоторые расчеты, судя по всему, вообще существовали только в голове Лонгботтома. От одного взгляда на этот кавардак Панси хотелось выть и пить. Не обязательно в таком порядке. Как? Просто как? Эта лавка проработала два года! Панси не могла уложить в голове, каким чудесным образом Лонгботтом не только проходил проверки, но и платил налоги, закупал растения, принимал поставки и при этом умудрился не разориться. Как его вообще до сих пор не закрыли? Впрочем, где-то глубоко внутри она даже была этому рада. Если бы не магазин и не сопутствующий ему беспорядок, работу она бы точно не получила. Несмотря на все раздражение из-за царившей вокруг неорганизованности, работать в лавке оказалось не так уж и сложно. И уж точно не настолько неприятно, как ожидала Панси. Больше всего она боялась, что будет унизительно слушаться Лонгботтома, выполнять его указания, признавать его своим начальником. Лебезить она бы точно не сумела. Она никогда не была гибкой — то, что отец часто отмечал во время выволочек. Он не требовал от нее льстить всем подряд и кланяться, но его раздражал неуступчивый характер дочери. Странно, что здесь она не чувствовала себя оскорбленной. Лонгботтом… Хотя нет, Невилл. Она все чаще ловила себя на том, что мысленно называет его по имени. Да и он перестал обращаться к ней по фамилии буквально на второй день. В лавке царила настолько непринужденная атмосфера, что фамилии в ней казались совершенно неуместными. Вместо того чтобы переживать, не спать ночами и идти на работу как на каторгу, Панси, к собственному удивлению, чувствовала себя спокойно. Она выполняла работу, которую умела выполнять: не ошибалась, не ждала, что ей на голову в любую секунду свалится что-то, к чему она окажется совершенно не готова. Все было привычным. Да, в других масштабах, с другой атмосферой и иным темпом, но это было все то же управление, к которому ее готовили с детства. Ну и что, что вместо нескольких поместий теперь была одна небольшая лавка? Принцип оставался тем же, и Панси была с ним очень хорошо знакома. Это возвращало ей уверенность в себе, и уже на второй неделе Панси перестала ее изображать. Она действительно ее чувствовала. Наведя порядок в кабинете, Панси принялась за два торговых зала. В виварии она не заходила. Это не входило в ее обязанности, да и большого желания любоваться растениями или копаться среди них она не испытывала. Цветов ей хватало и дома. Отец все так же продолжал бороться с садом, а она все так же за него переживала. К счастью, он все-таки внял ее мольбам и перестал уходить из дома, никому ничего не сказав: теперь его повсюду сопровождал домовой эльф. От этого Панси становилось спокойнее. По крайней мере, уходя на работу, она знала, что отец находится под присмотром. Когда Панси заканчивала расставлять банки с сухоцветами по полкам, чтобы их было легче искать, к ней подошел Тоби. — Будете чай? — спросил он, держа в руках кружку, от которой поднимался пар. Панси уловила мягкий медово-травяной аромат. Ей показалось, что она почувствовала нотки вереска, но, не попробовав, не могла сказать наверняка. А пробовать ей совершенно не хотелось. — Спасибо, не стоит. — Может, тогда заварю вам другой? — предложил ничуть не обескураженный отказом Тоби. — Китайский. Из молочной вересковицы. — Улун? — зачем-то переспросила Панси, тут же отвесив себе мысленную оплеуху. От Тоби и так было сложно отвязаться, а тут она сама дала ему возможность развить тему. — Он самый. Наш гость говорил, что там его очень любят, — заулыбался Тоби, не уточнив, о каком госте шла речь. Панси уже могла предположить, что под гостем он имел в виду одно из растений. Тоби был странным. — В Гонконге. Или в Пекине. Или… не помню. Тоби на мгновение замолчал и посмотрел куда-то Панси за плечо. — Кажется, надо завернуть заказ для мисс, — он кивнул сам себе, развернулся на пятках и пошел во второй зал. Панси растерянно посмотрела ему вслед — она еще не привыкла к его спонтанным выходкам, — а потом обернулась, потому что над входной дверью прозвенел колокольчик. В лавку вошла незнакомая Панси девушка. Выучить постоянных клиентов она еще не успела, да пока и не пыталась. У нее и без того было слишком много забот. Вместо этого Панси завела собственную тетрадь, куда заносила посетителей, их заказы и отдельной графой отмечала должников. Последних у Невилла оказалось неприятно много. Об этом ей тоже следовало поговорить с ним в ближайшее время. — Добрый день, — поздоровалась она, когда девушка подошла к прилавку. — Чем я могу вам помочь? Та коротко кивнула, рассеянным взглядом скользнув по полкам за спиной Панси. — Позовите, пожалуйста, мистера Лонгботтома. — К сожалению, сейчас он занят, — вежливо ответила Панси. Невилл ушел в лунный виварий еще утром и до сих пор не появлялся. А время уже приближалось к обеду. — Возможно, я смогу вам помочь? Девушка внимательно посмотрела на Панси и едва заметно покачала головой. — Не думаю. Позовите его, пожалуйста. Словно почувствовав, что речь идет о нем, Невилл как раз вышел из двери, ведущей в лунный виварий. Увидев посетительницу, он тут же расплылся в улыбке. — Терис! — воскликнул он, откладывая инструменты и вытирая грязные руки о передник. — Я думал, ты зайдешь завтра. Я что-то перепутал? Он искоса посмотрел на Панси, но, заметив негодование в ее глазах, поспешил отвернуться. Неорганизованный болван! — Я собиралась прийти завтра, но планы немного изменились, — коротко улыбнулась Терис, не заметив их переглядывания. Или просто не обратив на него внимания. — Мой заказ уже готов? — Конечно. Тоби, скорее всего, уже все подготовил. Пойдем, мне как раз надо с тобой кое-что обсудить по поводу… Невилл разговаривал с незнакомкой легко и непринужденно, обсуждая какие-то совершенно непонятные и неинтересные Панси подробности о растениях, которые та заказала. Понаблюдав за этой сценой несколько мгновений, она склонилась к тетради за прилавком и сделала заметку. Судя по всему, Терис тоже была постоянной клиенткой, да еще и платежеспособной. Всю сумму за заказ она оставила на прилавке, не задавая дурацких вопросов о скидках или рассрочках. В частности, Панси мысленно внесла ее в графу «адекватных людей, знавших, что за покупки принято платить деньгами, а не жалобами или обещаниями». Когда дверь за ней закрылась, Панси подняла взгляд на Невилла. — Кто это был? Мне надо записать ее в тетрадь. — Терис Нотт. Панси нахмурилась. — Нотт? Она не помнила, чтобы у Ноттов была дочь. Девушка выглядела ее ровесницей или немного младше. Акцента Панси не заметила, значит, она была из Британии, а наличие волшебной палочки говорило о том, что она была чародейкой. И где же ей было учиться, если не в Хогвартсе? Но Панси помнила только Теодора, хотя почти не общалась с ним. А вот эту девушку она точно видела впервые. Невилл, заметив ее недоумение, решил объяснить: — Она жена Теодора Нотта. Мы одногодки. О том, что этот зануда женился, Панси даже не знала. Объяснить это можно было двумя причинами: во-первых, сам Теодор всегда держался особняком от остальных, во-вторых, Панси почти ни с кем не поддерживала отношений после падения своей семьи. Откуда ей было узнать, что бывший однокурсник женился? — Вот оно что. И она училась с нами, говоришь? Совсем ее не помню, — зачем-то продолжила разговор Панси. Видимо, желание знать, кто на ком женился, было заложено в ее голову еще в раннем детстве, как и почти у всех представителей чистокровных семейств. — Так она на другом факультете училась. На Рейвенкло. Не думаю, что вы вообще пересекались. А вот это уже было похоже на правду. Панси и со своими-то общалась не так уж много, а уж за пределы Слизерина почти не выходила. Тогда ей казалось, что лучшие представители магического общества носят зеленые цвета. Знала бы она тогда, как сильно ошибалась. К концу второй рабочей недели Панси наконец удалось привести большую часть лавки в порядок. Работы впереди оставалось еще очень много, но за прошедшие две недели удалось сделать немало, и результатом она была более чем довольна. В кабинете она разобрала все шкафы, рассортировала документы по полкам и подписала каждый раздел. Перебрала переписку Невилла, сразу избавившись от ненужных писем, а те, что требовали именно его внимания, сложила в отдельную папку с подписью «Ответить» и вручила ему. Несколько раз за неделю Невилл по привычке шел к старому шкафу и только потом вспоминал, что Панси уже нашла для нужных документов куда более логичное место. Даже торговые залы начали преображаться. Банки, коробки и растения обзавелись аккуратными подписями, выведенными ее ровным почерком. Стол Тоби переехал ближе к окну в соседнем зале, где было больше света. Кассовый аппарат Панси переставила на другой конец прилавка, чтобы можно было одновременно упаковывать покупки и рассчитывать покупателей. Невилл подошел к ней в пятницу вечером, когда Панси перебирала полки под прилавком. Здесь ей еще не удалось навести порядок, поэтому она только сейчас раскладывала вещи по местам. Нужно было купить специальные разделители или небольшие корзинки, чтобы хранить все аккуратнее и удобнее. Пока же Панси просто сортировала содержимое по разным кучкам, постепенно продумывая, как лучше организовать пространство. Заодно она набросала целый список того, что необходимо было заказать для магазина. Несмотря на большое количество полок, закрытых мест для хранения почти не было. Не хватало небольших коробок, корзинок и разделителей, чтобы все лежало на своих местах. И, как ни странно, постоянно заканчивалась бумага. Она уходила с невероятной скоростью: Панси составляла все новые списки, подписывала полки, делала пометки и схемы, стараясь сделать работу удобнее и понятнее для всех. — Только не говори, что сегодня опять останешься до полуночи, — сказал Невилл, когда Панси подошла ближе и перегнулась через прилавок, чтобы видеть его. — Я останусь только в том случае, если ты признаешься, что спрятал где-то еще один ящик с документами, — улыбнулась Панси. — Я очень надеюсь, что у тебя нигде больше нет таких сюрпризов. Невилл рассмеялся, как ей показалось, немного нервно. У Панси тут же появилось желание перерыть всю лавку и найти то, о существовании чего он даже забыл. Например, пачку старых налоговых деклараций или затерявшиеся акты приемки. — Клянусь, у меня больше нигде нет документов, кроме кабинета, — поспешил заверить ее Невилл, выставив перед собой руки. Панси прищурилась, отложила в сторону бумажные пакеты, в которые они упаковывали небольшие растения, поднялась с и посмотрела на него. — Это в твоих же интересах, чтобы так оно и было, Лонгботтом. Она отметила про себя, что в голосе прозвучало куда меньше яда, чем ей самой хотелось бы. В школе все было проще. Одно дело — язвить мальчику, который не может ей ответить и не имеет над ней никакой власти. Совсем другое — пререкаться с собственным начальником. Испытывать его терпение и проверять границы дозволенного сверх меры она не хотела. Невилл хорошо к ней относился и, в отличие от большинства их ровесников, никогда не вспоминал о том, что перед Битвой за Хогвартс она предлагала выдать Гарри Поттера. Именно поэтому Панси было так сложно найти работу. Старшее поколение не желало иметь дел с семьей Паркинсонов. Младшее — с ней самой. Панси казалось это несправедливым и смешным. Драко, казалось, давно простили все. А ей не могли забыть одну-единственную фразу, брошенную перепуганной до смерти девчонкой. — Мы с Тоби собирались поужинать в ресторанчике за углом, — как ни в чем не бывало сказал Невилл, не заметив, что Панси задумалась. — Пойдешь с нами? Панси не смогла скрыть своего удивления. Приглашения на ужин она ожидала меньше всего. — Зачем? — спросила она первое, что пришло в голову. И действительно, зачем? Она здесь всего лишь работала. Они не были друзьями. В понимании Панси люди ходили вместе обедать или ужинать только в том случае, если были друзьями, родственниками, партнерами или любовниками. Ни к одной из этих категорий они с Невиллом не относились. — Потому что мы коллеги, — немного растерялся Невилл. — Мы с Тоби почти каждую пятницу куда-нибудь выбираемся. Теперь ты тоже работаешь с нами. Мне показалось, будет правильно, если ты пойдешь. Или у тебя есть планы? Планов у Панси не было. Если не считать возвращения домой, проверки, как чувствует себя отец, душа и книги перед сном. В последнее время она убаюкивала себя чтением чего-нибудь особенно занудного. Чем скучнее была книга, тем быстрее удавалось уснуть. Вот уже месяц ее выбор неизменно падал на «Моби Дика» Германа Мелвилла. Вчера вечером Панси дошла до главы «Классификация китов» и отключилась раньше, чем сумела дочитать страницу. Она полагала, что этой книги в качестве снотворного ей хватит минимум на полгода. Панси надеялась, что за это время ей удастся хотя бы добраться до кита, но успех этого предприятия вызывал у нее сомнения. — Нет. У меня нет никаких планов, — помедлив, ответила Панси. — Дайте мне только взять пальто и сумочку. Ресторанчик, в который ее привели Невилл с Тоби, оказался уютным, почти семейным. В воздухе пахло свежей выпечкой, жареным мясом и специями. Посетители негромко переговаривались между собой, а откуда-то сверху лилась ненавязчивая музыка. Место было приятным, спокойным и, пожалуй, даже красивым. Повсюду стояли растения, оживляющие обстановку, а золотистая магическая пыльца, медленно плывущая в воздухе и время от времени вспыхивающая другими цветами, завораживала. Сама Панси никогда бы сюда не пришла. Когда-то она без раздумий назвала бы подобное место плебейским. Панси пробежалась глазами по меню, но так ничего и не смогла выбрать, поэтому доверила Невиллу заказать что-нибудь на его вкус. А Тоби тем временем увлеченно возился с какой-то маггловской игрушкой. Он крутил в руках странный разноцветный кубик, и некоторое время Панси просто наблюдала за тем, как он быстро переворачивал его, ловко щелкая гранями. — А мисс Панси нужно платье. Как елка, — пробормотал Тоби, продолжая крутить в руках кубик. — Цветом. Как та елка, которая в горном… — О чем он говорит? — не поняла Панси. На мгновение ей показалось, что Тоби опять бредит. — Я говорю про приглашение, — невозмутимо ответил Тоби. — Невилл же больше никого не может позвать. Панси перевела недоуменный взгляд на Невилла. Тот кашлянул и достал из внутреннего кармана жилета плотный кремовый конверт. Внутри оказалось приглашение на благотворительный вечер, организованный Гринграссами в честь запуска новой программы в больнице Святого Мунго. Панси пробежалась глазами по строчкам, выведенным магическим пером, и поджала губы. Она даже не слышала, что будет такой вечер. Никто ей не рассказывал. И, конечно же, никто ее не приглашал. Кто бы стал звать ее сейчас? Когда-то совы одна за другой стучались в окна поместья, принося приглашения на благотворительные вечера, балы, свадьбы, дни рождения и торжественные приемы. Теперь сов почти не было. Лишь одна исправно прилетала каждое утро со свежим выпуском «Ежедневного пророка». — Причем тут вообще я? — Панси положила приглашение на стол и подвинула его обратно к Невиллу. — С кем мне еще идти? С Тоби? — Он пожал плечами и неловко улыбнулся. — Приглашение на двоих. Я подумал… если ты свободна, может, составишь мне компанию? Мне показалось, тебе тоже не помешает немного развеяться. — Я не пойду, — неожиданно твердым голосом заявил Тоби. — Что мне там делать? Ни цветов, ни кустов, ни деревьев. Одни только люди, которые ничего в этом не понимают. Не пойду. Даже если мисс Джинни будет, все равно не пойду. Панси уже слышала рассказ Тоби про невероятно замечательную мисс Джинни. Невилл, в отличие от нее, продолжал поддерживать отношения со школьными друзьями. За эти две недели никто из них так и не заглянул в лавку, но Панси регулярно слышала о них разные новости. Например, она уже знала, что Луна Лавгуд сейчас пропадает где-то в Патагонии, а Джинни Уизли работает в газете. Не то чтобы это было ей особенно интересно. — Девушку себе заведи, — огрызнулась Панси. — Хоть с той же Грейнджер иди, она же с тобой вечно нянькалась. — Панси не следила за ее судьбой, но имя Гермионы слишком часто мелькало в газетах рядом с Поттером, чтобы она не знала, как сложилась ее жизнь. — Или еще с кем-нибудь. Или у героя войны закончились поклонницы? Невилл ничего не ответил. Только взял в руки приглашение, повертел его между пальцами и снова убрал в карман. — То есть ты не хочешь идти? Панси уже открыла рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость. Она не хотела идти. Не хотела видеть никого из тех, кто соберется на этом дурацком благотворительном вечере. Она же знала их всех по именам и в лицо. Теперь эти люди делали вид, что ее не существует, хотя когда-то пожимали руку ее отцу, улыбались ей и осыпали комплиментами. Почти каждого из них Панси ненавидела. И все же… Она так хотела снова выйти в свет! Увидеть то, что когда-то так любила: красивые наряды, живую музыку, эту особенную атмосферу изысканности. Потанцевать, в конце концов! Панси нахмурилась, пытаясь найти достойную причину отказаться. Идти туда было плохой идеей. Она лишь разбередит себе старые раны. Но, как назло, в голову ничего не приходило. — Панси согласна, — вместо нее заявил Тоби. — И Панси поможет тебе. Ты же обычно никогда не знаешь, что говорить на таких собраниях. А Панси подскажет. — Не Панси, а мисс Панси, — машинально поправила она. — Так ты согласна? — протянул Невилл, улыбнувшись. Панси скрестила руки на груди и громко вздохнула, изображая из себя страдалицу. — Только попробуй одеться неподобающим образом, Лонгботтом. И не смей заявиться туда непричесанным и выглядеть как чучело. Это была очень плохая идея. Но отказаться Панси не смогла. Весь остаток дня и весь вечер она думала о том, что наденет, как уложит короткие волосы, что и кому будет говорить, если ей начнут задавать вопросы. И, самое главное, как сохранить на лице надменную улыбку, когда увидит Драко. Она знала, что непременно увидит его.