Нарушая тишину

Гермиона проснулась не в лучшем расположении духа. Бутылка вина, выпитая вчера, помогла ей проспать — и теперь она бегала по квартире, пытаясь одновременно почистить зубы, одеться, покормить кота и выпить кофе. Но какой бы гениальной ведьмой она ни была, увы, сделать всё и сразу не получалось. Раздражение с каждой минутой росло, а кофе так и остался невыпитым. Она никогда не опаздывала на работу. Но, видимо, всё бывает в первый раз. Когда Гермиона вбежала в свой кабинет, там уже сидел Тео. — Неужели так весело отмечала, что впервые в жизни проспала? — с напускным удивлением спросил он и, увидев её злой взгляд, протянул стаканчик в знак примирения. — Я принёс тебе кофе. Как ты любишь. И прежде чем ты меня выгонишь — у нас новое дело. Выезжать нужно сейчас. Гермиона хотела послать Нотта куда подальше, но её организм отчаянно нуждался в кофеине, а день предстоял долгий. Она приняла стаканчик, но благодарности не выразила. Вместо этого включила тон начальницы: — Что за дело? — Всё, что я знаю, — попытка убийства в частном доме. Идём? — Тео направился к двери. Гермиона накинула рабочую мантию и пошла за ним. *** На месте преступления уже работали авроры. Один из них — молодой парень с усталым лицом — ввел их в курс событий: — Жертва — Минерва Хоуп. Семьдесят два года. Маглорождённая. Напали прямо у неё в доме. Жива, сейчас в Мунго. Судя по всему, использовано какое-то тёмное заклятие, но это уже к Невыразимцам. Он бубнил монотонно, пока Гермиона и Тео осматривали комнату. Здесь почти ничего не изменилось: небольшое пятно крови на полу, пара сброшенных с полок вещей. — Проверьте защитные заклинания дома, — распорядилась Гермиона. — И замки на всякий случай. Мало ли — магловский взлом. Вечером жду отчёт. Нотт, за мной. Поедем в Мунго, поговорим с врачами. *** В холле больницы Святого Мунго было шумно, как всегда. Гермиона давно перестала это замечать — как и недовольные взгляды волшебников, когда она без очереди подошла к стойке регистрации. — Добрый день. Гермиона Грейнджер, заместитель главы Департамента магического правоприменения. С кем я могу поговорить о недавно поступившей Минерве Хоуп? — тоном, не терпящим возражений, спросила она. — Мисс Грейнджер, пройдите в палату 107. Целитель подойдёт через несколько минут. Напарники — если их можно было так назвать — молча пошли в нужном направлении. Даже у Тео не нашлось глупой шуточки, которые он обычно изрекал по поводу и без. В палате на кровати лежала пожилая женщина. На её правой щеке зиял глубокий порез в форме буквы «Г». — Тео, скажи мне, что я не одна об этом подумала, — при виде этой картины голос Гермионы дрогнул. — Это выглядит как… Она не смогла договорить. Вместо этого просто закатала рукав мантии, обнажая старый шрам на левом предплечье. — Хотел бы я сказать, что ты ошибаешься, — тихо ответил Тео. — Но ты, как всегда, права. Он хотел добавить что-то ещё, но дверь открылась. Целитель не сказал ровным счётом ничего путного. Тёмное заклятие. Возможно, артефакт. Жертва сопротивлялась — и тем самым спасла себе жизнь. Миссис Хоуп участвовала в обеих магических войнах, рефлексы сработали раньше, чем осознание происходящего. Но она без сознания. И как долго это продлится — неизвестно. — Это может быть день, а может быть год, — развёл руками целитель. — Мы пока не понимаем, какое именно тёмное воздействие на неё оказано. Но я думаю, целью было убийство. Госпоже Хоуп просто повезло. После этого он извинился и покинул палату. — Тео, — голос Гермионы сорвался на шёпот. — Нам нужно найти этого ублюдка. И выбить из него, что он с ней сделал. Она пережила две войны. Её жизнь не должна закончиться так. Маска хладнокровия, которую она носила последние полгода, дала трещину. — Мы найдём, — Тео положил руку ей на плечо. — Достанем этого сукина сына, где бы он ни был. Идём. Гермиона кивнула, но вместо того, чтобы выйти, подошла к кровати. Достала из кармана мантии шоколадку в золотой обёртке и положила на тумбочку. Тео ничего не сказал. Лишь вопросительно поднял бровь. — Если она очнётся, — тихо сказала Гермиона, — я хочу, чтобы она знала: она не одна. Она последний раз взглянула на неподвижное лицо женщины и вышла из палаты. Тео бросил взгляд на шоколадку, потом на закрывшуюся дверь. «Ты сама не одна, Грейнджер, — подумал он. — Только пока не готова это принять». Он вышел следом.