Нарушая тишину

Гермиона и Тео вот уже битый час пытались найти хоть какую-нибудь зацепку. Но соседи ничего не видели, свидетелей нет, а жертва без сознания. На месте преступления — никаких следов. — Сначала надо выяснить, как с ней это сделали, но невыразимцы пока сами не понимают. Нам нужен человек, который разбирается в тёмной магии, — устало выдохнула Грейнджер. — Но я без понятия, где его искать. — У меня есть такой человек, — отозвался Тео. — Но, боюсь, он тебе не понравится. — Нотт, мне плевать, кто это будет. Хоть сам Волан-де-Морт из могилы встанет, — голос Гермионы был холодным и уставшим. — Главное, чтобы он помог найти эту мразь. Тео на секунду замолчал. Ей показалось, он хотел что-то добавить, но передумал. — Не злись, Кудряшка, я просто предупредил, чтобы мне потом не пришлось выбираться из-под руин Министерства, — он усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Я напишу ему, назначу встречу на завтра. А ты иди домой отдохни. Вид у тебя, мягко говоря, не самый свежий. — Нотт, моё имя Гермиона. И нет у меня времени отдыхать. — Ну конечно. Полезнее же будет сидеть и в миллионный раз пересматривать отчёты авроров. Грейнджер, тебе нужно поспать. А завтра начнём разбираться новыми силами. Гермиона понимала, что он прав, но боялась, что из-за её медлительности случится что-то ещё. Однако вытянуть что-то из их скудных данных уже просто невозможно. — Ладно. Завтра утром у меня. Кстати, — она подняла голову, — что за спец? — Малфой. Ты всё ещё можешь отказаться, мы поищем кого-нибудь другого. — Тратить время, которого нет, из-за того, что мы с Малфоем в школе не дружили? Тебя же я терплю. — Ты меня не просто терпишь, ты меня любишь. Признай это, Кудряшка. Он выскочил из кабинета, даже не дождавшись ответа. Гермиона только вздохнула — она уже привыкла, что Тео сбегает, когда разговор становится слишком личным. Гермиона осталась одна в кабинете. Кофе Тео стоял на столе — уже холодный. Она машинально взяла стаканчик, сделала глоток и поморщилась. Она не знала, что её раздражало больше: его дурацкая кличка «Кудряшка» или то, что он всегда оказывался прав. Она действительно выглядела уставшей. И действительно нуждалась в помощи. Но Малфой. Гермиона откинулась в кресле и уставилась в потолок. Она не думала о Драко Малфое много лет. Ей было просто неинтересно. Все, что она знала о его жизни— из отрывков «Ежденевного пророка». Не то, чтобы у нее была к нему ненависть, ведь они уже давно не в школе, но как они будут работать вместе она не представляла. «Я справлюсь, — подумала она. — Это просто Малфой. Приходилось работать и с более неприятными людьми» Она почти поверила в это. Уже на своём рабочем месте Тео быстро написал письмо и отправил его совой, проследив, чтобы птица точно улетела в сторону поместья Малфоев. *** Как в любой другой вечер воскресенья Драко Малфой пил чай с матерью, когда в окно постучала клювом знакомая сова. — Дорогой, передай Теодору, что отправлять письма в такое время в выходной — нарушение всех правил приличия, — с лёгким назиданием сказала Нарцисса. Драко уже не слушал. Он узнал печать на конверте. Нотт не так часто писал ему — обычно просто заваливался в камин без предупреждения. Малфой был уверен, что там очередной рассказ о том, как весело он провёл время с какой-нибудь ведьмой. Чего ему знать совсем не хотелось. Но письмо он открыл и начал читать. «Мне и Грейнджер нужна твоя помощь. Пострадала маглорождённая женщина, она в Мунго. Неизвестно, когда придёт в себя. С помощью тёмной магии на её щеке сделали порез в виде буквы «Г». Сам понимаешь, о чём мы думаем. Мы с Грейнджер будем ждать тебя завтра в девять у неё в кабинете. Твой самый любимый друг» Прочитав письмо, Драко замер. Мир будто потускнел. Он сжал пергамент так, что тот хрустнул, и молча уставился в огонь камина. — Что-то случилось, сын? — голос матери был тихим. — Работа, — коротко ответил он и сунул письмо во внутренний карман мантии. — Завтра рано вставать. Драко поднялся в свою комнату и закрыл дверь. Только тогда он позволил себе выдохнуть. Он достал письмо из кармана — уже помятое, с хрустом сжатой бумаги — и перечитал ещё раз. «Порез в виде буквы «Г». «Сам понимаешь, о чём мы думаем». Он понимал. Слишком хорошо понимал. Драко прислонился к двери и закрыл глаза. Перед внутренним взором встала картина, которую он пытался похоронить годами: комната Малфой-мэнора, тусклый свет, запах крови и страха. Грейнджер на полу. Её крик. И рука тёти Беллатрисы, которая выводит букву за буквой на её руке. Он стоял тогда и ничего не делал. Драко открыл глаза. Письмо в его руке дрожало. Он не хотел, чтобы сны с того дня снова становились ярче. Он подошёл к камину и бросил письмо в огонь. Бумага свернулась, почернела и рассыпалась в пепел. Но буквы остались гореть перед глазами. *** — Драко, — Тео хлопнул друга по плечу, когда тот уже ждал у кабинета. — Ты, как всегда, рано. — Не называй меня Драко при всех, — беззлобно огрызнулся Малфой. — Хорошо, — Тео картинно вытянулся. — Мой любимый блондин. Драко закатил глаза. Это был их старый ритуал. Глупый, но свой. — Подождём немного, — сказал Тео, кивнув на дверь кабинета. — Грейнджер отчитывает нового аврора за неправильно составленный отчёт. Он там уже минут десять дрожит. — Сочувствую, — сухо ответил Драко. — Не надо. Он сам виноват, — Тео махнул рукой. — Она, знаешь ли, когда злится… Драко ничего не сказал. Он и его сломанный нос помнили, какой Гермиона бывает в гневе. Ещё со школы. — Насколько всё серьёзно? — уже тихо спросил он, меняя тему. — Ну, думаю, спать тот бедный аврор не сможет ещё неделю — без кошмаров о разъярённой золотой девочке, — Тео усмехнулся, но, увидев напряжённый взгляд Драко, сразу посерьёзнел. — Серьёзно. Целители в замешательстве. Невыразимцы не могут определить, что это было. Грейнджер никогда не признается, но она напугана. И я, если честно, тоже. Поэтому нам нужен ты. — Я не хочу снова видеть эти сны, — тихо произнёс Драко. — Я знаю, друг. Знаю, — Тео сжал его плечо и хотел сказать что-то ещё, но их прервала появившаяся Гермиона. — Малфой, — она кивнула ему, даже не замедляя шага. — Спасибо, что согласился помочь. Идём в кабинет. С виду гриффиндорка была образцом сдержанности и профессионализма. Но внутри неё уже сутки трясло от происходящего. Они рассказали Драко всё, что знали сами. Показали колдографии жертвы и места преступления. И пока Малфой всё это просматривал, Гермиона заметила, что он ни разу не поднял взгляд в её сторону. «Неужели всё ещё презирает?» — пролетело у неё в голове. — Я не думаю, что это заклинание, — наконец сказал Драко. — Слишком чётко выглядит буква. Как будто вырезано ножом. Он замолчал на секунду — они оба знали, о чём он сейчас подумал. — Или, скорее, пером. Помните заколдованное перо Амбридж? Это был скорее риторический вопрос, но он дождался кивка Гермионы, прежде чем продолжить. — Я слышал о чём-то похожем. Но мне нужно время — порыться в библиотеке и документах отца. Я почти уверен, что это дело рук фанатика. И, возможно, он из близкого круга Беллатрисы. Последние слова он произнёс так тихо, что не был уверен, услышали ли его. — Я тоже об этом думала, — голос Гермионы был ровным, но она невольно коснулась левого предплечья, хотя мантия скрывала шрам. — Нотт, составь мне список всех, с кем взаимодействовала Беллатриса до смерти. И во время войны. — Так точно, босс, — картинно приложил руку к голове Тео. Гермиона закатила глаза, но без прежней злости. — Малфой, давай завтра в это же время. Вдруг успеешь что-то найти. — Хорошо. Драко вышел из кабинета и направился к лифту. Он не представлял, что будет так сложно снова с этим столкнуться. И что первая же встреча с Грейнджер вытянет из него все силы, которые он копил годами. Но он справился. Хотя бы внешне. Когда дверь за Малфоем закрылась, Гермиона не сразу вернулась к работе. Она смотрела на пустой стул, на котором он сидел. Он так ни разу и не поднял глаз. Даже когда говорил про перо Амбридж. Даже когда произносил имя Беллатрисы. «Неужели всё ещё ненавидит?» — подумала она снова. Но ответа не было. Она коснулась левого предплечья — там, где под мантией прятался старый шрам. Гладкий на ощупь — целители сделали всё возможное, но он остался. Навсегда. «Грязнокровка», — вырезала тогда Беллатриса. Буква за буквой. А Малфой был там и видел ее слабой. Гермиона заставила себя отогнать воспоминания. Открыла папку с делом и начала читать отчёт авроров. В третий раз. Работа помогала забыть.