Часть 4
Кружит как воронье,
Не ищет он любовь свою,
В холодной вышине,
Где звезды гаснут в забытьи.
Он помнит только тень,
Что стелется по краю,
И ветер носит пыль с разбитой колеи.
Не ждет он голоса из глубины ночей,
Не ловит взгляд в толпе,
Где маски правят балом.
Он — ворон, что забыл язык речей,
И в клюве держит камень, что с небес упал.
Быть может, знал он женщину,
Чей смех звенел стеклом,
Чьи волосы текли, как ночь с горы крутой.
Но время залило все стены серым злом,
И плесенью покрылся образ твой.
Он кружит над пустым двором,
Где детства след стерня,
Где яблони чернеют без плодов.
Он ищет не любовь — он ищет утра дня, Когда не будет больше вечных слов.
Ключи от всех дверей он выбросил в канал, Оставив только лестницу до крыш.
Он сам себе и враг, и генерал,
И черный флаг его — ничей не стих.
Воронье знает: он не тот, кто ждет весну,
Он — осень, что застыла в октябре.
Он кружит, чтоб забыть
Хотя б одну Звезду, что догорает на заре.
Но если вдруг из тьмы, где спят его шаги, Мелькнет плащом тот самый силуэт,
Он камнем рухнет вниз, сжигая все круги.
И в пепле обретет свой давний свет.
Но нет — он лишь кружит, как воронье, один, И небо под ним — остывший алтарь.
