пантеон

то, с чего началось хтонически. В начале была Кибела/начало начал, от неё произошло сущее, отделилось и распалось на разные природные составляющие. От нее отделился свет, и свет распался на нежную тёплую Гестию и яростную пламенную Сехмет. Кибеле осталась холодная ненасытная темнота; буйство нереализованных желаний и души нерожденных детей - грубо говоря то, что не успело сформироваться в нематериальном плане. Из тумана, вставшего перед холодом и попытавшегося удержать пламя, явилась Исет, занявшая границу между тьмой и светом, жизнью и смертью. Она пыталась защитить необъятное, и распалась на несколько частей, разбросанных по свету. Так образовались вокруг божеств те, кто просили их и кто воздавали им: Кибела сопутствовала целеустремленным правителям, Сехмет/гневное пламя покровительствовала яростным воинам, Гестия хранила дома и семьи, Исет провожала на тот свет. В них верили в теплых средиземноморских краях, и все было хорошо. Однако люди жадны, и со временем стали видеть себя единственной движущей силой мира. Сначала воспротивились Кибеле: она, как покровительница завоевателей, требовала много крови, и люди не захотели ее больше отдавать. Истребляли ее последователей, сбивали ее имена и лица со статуй. Так память о ней ослабела и Кибела укрылась под ватиканским холмом. Над ней возвели новую церковь, но церковь не помнила ее имени; поэтому их нереализованные желания тонкой струйкой просачивались к ней, восполняя силы медленно. Сехмет и Исет были забыты, когда их земли были завоеваны пустынными людьми; Сехмет обратилась огненным столпом, Исет - темным туманом гробниц. Гестия была последней - вера в неё тлела в домах, пока ее образ девы не заменили полностью. Она ушла, когда умерла последняя, просящая ее. то, как освободился пустынный туман (и совершился кроссовер с альптраумом) 1970-е, молодая Луиза (Маркес) стажируется при оч преклонной Диане (Диана Вагнер из альптраума), думает вслух о продлении жизни через неживое, чем привлекает внимание осколка туманной сущности (в северных краях это несвятая матерь). И, останься Луиза на месте Диана, она заняла бы и ее место подле несвятой матери; но после стажировки Луиза уезжает в родную Швейцарию и не возвращается. Дальше привычное уже описанное в фиках, повторяться в инфосводке не вижу смысла: она устраивается в церне, занимает нишу радиомедицины, ловит выгорание, напоследок едет в Египет. Там место при ней занимает Исет, распознающая в Луизе подходящего для себя адепта, назовем это так. С этого момента они существуют вместе, после смерти Луизе придется остаться подле Исет, так как она фактически в гробнице отдала ей душу. то, как восстал ватиканский холм Джиованна Эрнстманн растёт в городке недалеко от Рима, может даже рядом с Ватиканом, и Кибела с ней резонирует из-за потаенных мессианских мечтаний Джиованны: девочка умна, чувствует себя важной, имеет желание совершить великое (в юности еще неопределенное). Но стороннее «спустись с небес на землю» заставляет Джиованну стиснуть зубы и только тихонько рычать. Никто не возражал против ее пути в науку и медицину, хоть и ворчали, что не нужно ей мчаться в бездны неисследованного, лучше пристроиться в местной больнице и приносить небольшую, но практическую пользу. Джиованне этого недостаточно, она встает в позу и рвет когти в Женеву – да-да, она оказывается под крылом Луизы. На одной из конференций Джиованна узнала про попытки воссоздать «частицу бога» с помощью коллизии частиц в коллайдере и загорелась этой идеей. Только вот незадача, контейнер с этой частицей похитили почти тут же. Да, это пересказ фильма “ангелы и демоны”, только тут контейнер с частицей один. В Ватикан Джиованну ведет все то же пресловутое чувство интуиции и желание найти частицу бога первой (и не вернуть). Она, используя служебное положение, подвязывается на поиски контейнера, но оказывается заперта в архивах во время веерного отключения энергии. Здесь ее на последнем издыхании ловит в свои сети Кибела, и Джиованне особо-то деваться и некуда. Так она становится львицей Кибелы (ее наместницей в материальном мире) и тогда же она вдруг открывает для себя знания, как удержать энергию, на которую она позарилась. И узнает что частицу бога зовут Гестия – она, как последняя из ушедших, оказалась ближе всех к случайной поимке в свет, и наиболее неконфликтной. Так начинается создание оболочки для Гестии, изучение ее свойств и применение. Джиованна с имеющимися теперь знаниями метит на то, чтобы занять Ватикан, и противопоставляет церкви науку, опровергнувшую церковь и доказавшую существование более древней силы. Но панацее от всех болезней, составленной из всех ядов, Барбарос, еще только предстоит явиться на свет. И, по типичной иронии мироздания, именно эта панацея принесет новое заражение, которое поразит землю.