пантеон

— Подожди. Не уходи. На тихую реплику, которую легко было бы пропустить мимо ушей, Джиованна развернулась слишком уж резко. Застыла на месте, оценивающе разглядывая неподвижно сидящую фигуру. С гибкими трубками, присоединенными к телу, Гестия напоминала своим видом оставленную марионетку. Будто бы не хватало ведущего ее за нити, которыми она опутана. Возможно, именно потому ее попытка протянуть к Джиованне руку заставила ученую невольно отшатнуться. — Что тебе нужно? — вопрос прозвучал грубее, чем девушка того хотела. — Ты спутана. Тебе помочь? Джиованна непроизвольно нахмурилась, наклоняясь к Гестии. Эти покровительственные нотки в голосе вызывали одновременно раздражение и желание. Желание улечься на колени богини, приластиться к теплым рукам, как кошка — и раздражение от того, что разум позволяет ей увлечься этой слабостью. Она не должна забывать место; ни свое, ни Гестии. Она не должна идти на поводу слов Гестии. Она не должна давать при ней слабину, не должна позволять излишней близости с подконтрольным субъектом, не должна, не должна, не должна… Когда Гестия коснулась ее щеки одними только кончиками пальцев, Джиованна растеряла все те мысли, которые так старательно повторяла в голове. — В твоей голове тягость, а в волосах ветер. Останься ненадолго. Тебе будет лучше. И она не должна на это отвечать? Да пусть тогда катится ко всем чертям этот долг. — Почему ты так стремишься угодить мне? — спросила Джиованна после долгой паузы, запрокинув голову назад в попытках встретиться с Гестией взглядом. Та же, казалось, даже не изменилась в лице, продолжая расчесывать непослушные кудри ученой. — Я делаю то, что ты от меня ждешь. — Я не просила тебя. — Тебе и не нужно. Я все знаю и так. Это должно звучать угрожающе, лениво размышляла Джиованна. Или обреченно — если принимать во внимание положение Гестии, фактически используемой в качестве фильтра между больным и здоровым. — Почему тогда не сопротивляешься? — Потому что в вашем тепле суть моего света. В этот раз Джиованна даже не смогла знающе ухмыльнуться в ответ: ибо понимала, что отвечать на это тем, чем она хотела бы ответить, что желала бы услышать, не стоит. Потому что она хотела бы быть единственной причиной благосклонности богини к земному миру. Нахмурившись от собственных мыслей, ученая протерла запястья Гестии спиртовой салфеткой, прежде чем снова застегнуть на них широкие манжеты-датчики. По возвращению к себе она поменяет график мониторинга состояния субъекта. Возможно даже исключит из него всех остальных, кроме себя. Сама же Джиованна постарается не замечать, как нечто ледяное сжимает ее сердце изнутри, когда она думает о подобном.