Rammstein

Глава 1. Вечер в «Аисте» Берлин плавился в сумерках за толстым стеклом ресторана «Аист». Внутри, в тусклом свете бра, было тепло и пахло жареным мясом, розмарином и деньгами. Они занимали угловой стол, как всегда — отгороженные от обычных людей невидимой стеной славы, которую давно перестали замечать. Кристоф Шнайдер сосредоточенно наматывал спагетти на вилку, локтем касаясь плеча Оливера, который сидел чуть ближе, чем это было необходимо для простого удобства. Ридель молча положил руку на спинку стула Шнайдера, и это выглядело так естественно, будто так было всегда. — Твой соус на губе, — тихо сказал Олли. Шнайдер улыбнулся уголком рта и слизнул. Идеальная картина. Скучно до зубного скрежета для любого, кто ищет драмы. Алена сидела рядом с Тиллем, положив голову ему на плечо. Её светлые кудри рассыпались по его чёрной футболке, как поле спелой пшеницы по камню. Тилль смотрел в тарелку, покусывая край стакана с водой — сегодня он был подчеркнуто трезв и от этого казался ещё более огромным, почти первобытным. Алена что-то шепнула ему на ухо, он кивнул, не поворачивая головы. Ульяна пила красное вино через трубочку, что выглядело и по-детски мило, и странно гипнотически. Рядом сидел Кристиан Лоренц. Аккуратный, прилизанный, в сером свитере с высоким воротом. Он не сводил с неё спокойных, светлых глаз. Иногда он поправлял прядь её волос, падающую на лицо, и его длинные пальцы на полсекунды задерживались на её шее, проверяя пульс. Ульяна улыбалась ему, и её серо-голубые глаза светились доверием. Она не знала, что Крис коллекционирует не марки. Рихард сидел напротив, откинувшись на стуле, с бокалом красного вина в руке. Он сегодня был в любимой кожаной куртке, расстёгнутой на груди, под которой виднелась серая футболка, облегающая спортивные плечи. Длинные волосы были откинуты назад. Он выглядел расслабленным. Небрежным. Опасным. И он знал это. Он болтал с Анжеликой, которая сидела по правую руку. Она смеялась — низко, грудью — и в тусклом свете её глаза из серого вдруг стали зелёными, как мох на старых камнях. Короткие волосы, тронутые ранней сединой, обрамляли её полное, красивое лицо. Рихард невольно задержал взгляд на её губах, но Анжелика лишь качнула головой, отодвигаясь — с достоинством, которое делало его желание только острее. А потом он поймал взгляд Пауля. Это случилось в тот момент, когда Тилль поднялся поправить колонку для звука. На секунду между Рихардом и Паулем не стало преград. Пауль не улыбался. Он просто смотрел — глубоко, долго, с той странной смесью усталости и обещания, от которой у Рихарда по позвоночнику прошёл горячий, медленный ток. Рихард медленно поднёс бокал к губам, не отрывая глаз. И чуть приподнял левую бровь. Вопрос. Пауль коротко кивнул. Один раз. И снова уткнулся в свою пасту — безвкусную, диетическую, как всё, что он ел в последнее время. Никто не заметил. Никто, кроме Криса. Кристиан не поднял головы, но его пальцы на полсекунды замерли в воздухе над вилкой Ульяны. А затем продолжили рисовать узоры на скатерти. — Рихард, — позвала Алена звонко, и все обернулись. — Ты не передашь соль? Она улыбнулась ему слишком ярко для девушки, парень которой только что отошёл к бару. И слишком прямо. Рихард потянулся за солонкой, и его рука чуть задержалась в воздухе рядом с её рукой. — Держи, kleine. Её голубые глаза блеснули. Она всё знала. И игра только начиналась.