Rammstein

Глава 2. Соль на скатерти — Спасибо, — сказала Алена, принимая солонку. Их пальцы не соприкоснулись — Рихард убрал руку на долю секунды раньше, чем это выглядело бы случайностью. Он кивнул и отпил вино, чувствуя, как Тилль возвращается за стол. Тяжёлая ладонь легла на плечо Алены — собственнически, но рассеянно, как человек кладёт ключи на тумбочку. Линдеманн сел, и стул жалобно скрипнул. — О чём болтали? — спросил он, беря вилку. — О соли, — Алена пожала плечами, не глядя на него. — Удивительная тема, если вдуматься. Тилль хмыкнул. Не то чтобы поверил. Рихард ощутил, как под столом чья-то нога коснулась его лодыжки. Он опустил взгляд — под столом было темно, но он и так знал, чья это нога. Пауль жевал брокколи с абсолютно невозмутимым лицом, но его ступня медленно, очень медленно провела вверх по голенища Рихардова ботинка и замерла. «Спокойно», — сказал себе Рихард. «Не дёргайся». Он перевёл взгляд на Анжелику. Она разглядывала меню десертов, прикусив нижнюю губу. Короткие пряди с проседью падали на лоб, она откинула их движением головы — и поймала его взгляд. — На что уставился? — спросила она без злобы. Скорее с любопытством, как кошка, которая не уверена, хочет ли играть или царапаться. — На тебя, — честно ответил Рихард. — Ты сегодня… другая. — Потому что я в синем, — она поправила воротник. — Мои глаза сегодня синие. Ты просто не привык. Действительно. Её глаза отливали холодной сталью с вкраплением индиго. Рихард подумал, что готов смотреть на них вечность, но вместо этого усмехнулся и отодвинулся. — Синь тебе идёт. — Рихард, — вмешался Шнайдер, откладывая салфетку. — Ты сегодня как на иголках. Пересядь к окну, может, успокоишься. — Я спокоен, — парировал Рихард слишком быстро. Олли усмехнулся в бороду и положил ладонь на колено Шнайдера. Этот жест был таким привычным, что никто не обратил внимания. Только Ульяна, подперев щёку ладонью, смотрела на них с лёгкой завистью. — Крис, — сказала она тихо, — а почему мы так не сидим? — Потому что мы сидим культурно, — ответил Кристиан, даже не поднимая головы. — И я люблю тебя не на публике, а в тишине. Это дороже. Ульяна улыбнулась и чмокнула его в щёку. Он принял поцелуй спокойно, как принимают данность, но его глаза на секунду застыли. «У неё красивый пульс на шее», — подумал Крис. «Бьётся часто, когда она пьёт вино. Нужно запомнить». Он запомнил. Тилль налил себе воды из графина и вдруг спросил, глядя куда-то сквозь Рихарда: — Пауль, ты сегодня слова не сказал. Болит что? Пауль поднял голову. Его лицо было расслабленным, почти сонным. — Просто ем. Есть и говорить одновременно — вы вон как научились, а я так не умею. — Сарказм, — констатировал Тилль без осуждения. — Наблюдательность, — поправил Пауль. Рихард чувствовал ногу Пауля под столом. Она всё ещё касалась его. Не двигалась. Просто была там — тёплая, через две пары джинсов, твёрдая косточка щиколотки, прижатая к его ноге, как печать. «С ума сойти», — подумал Рихард. — «Мы сидим при всех. У всех на виду. У Тилля девушка. У меня парень. И он трогает меня ногой под столом». И Рихард не убрал ногу. — А знаете, — вдруг сказала Анжелика, — я хочу танцевать. Здесь нет танцпола, но музыка… — она повела плечом, — …музыка есть всегда. — Закажем десерт и уедем в клуб, — предложила Алена, оживляясь. — Тилль, ты же не против? Тилль помолчал. Посмотрел на неё. Потом перевёл взгляд на Рихарда. Всего на секунду. — Не против, — сказал он. — Но я буду сидеть за столиком. Я танцую только когда пою. — Это отмазка, — фыркнула Алена, но беззлобно. Крис поднялся первым, помогая Ульяне встать. Она была почти одного роста с ним — метр семьдесят пять, и когда они стояли рядом, казалось, что они смотрят друг другу в душу. — Я оплачу, — сказал Олли, уже доставая карту. — Я быстрее, — возразил Шнайдер, и между ними пробежала короткая беззвучная борьба взглядами, которую выиграл Кристоф, потому что Олли сдался первым — как всегда. Рихард встал последним. Нога Пауля наконец отодвинулась, но когда Пауль проходил мимо к выходу, его пальцы скользнули по пояснице Рихарда — легче ветра, незаметнее вздоха. — До встречи, — шепнул Пауль, не оборачиваясь. Рихард замер на секунду, сжимая край стола. «Что ты обещаешь?» — подумал он. Но ответа не получил. Только Алена на выходе оглянулась через плечо и улыбнулась ему — той улыбкой, которая не сулит ничего хорошего. — Едем, Рихард, — позвала она. — Не отставай.