В рот и между

***

Тэхен знал, что день будет долгим. Но он не знал, что разрядка будет настолько… мокрой. Он зашел в квартиру в десятом часу вечера. Запах ударил в нос, как только открылась дверь — сладкий, тягучий, пропитанный возбуждением. Его омежки ждали. И, судя по концентрации феромонов в воздухе, они не просто ждали — они уже начали без него. Тэхен усмехнулся краем губ. Знал же, что эти двое не умеют ждать. Терпения у них вообще отсутствует, он понял это ещё давно. — Я дома, — бросил он в полумрак прихожей, стягивая кроссовки с ног и идёт к своим мальчикам. Из спальни доносился приглушённый всхлип. А потом — тихий, почти незаметный голос Чонгука: — Наконец-то… — вслипнул блондинчик, но Тэхен все же услышал и пошёл на звук.

***

Тэхен толкнул дверь и замер на пороге, потому что зрелище стоит того, чтобы на него смотреть. Кровать превращена в гнездо. Простыни сбиты в комки, подушки разбросаны в хаотичном, но явно продуманном порядке. В воздухе пахнет так, что у альфы темнеет в глазах — ваниль Чонгука, лаванда Чонина, и под всем этим острый, терпкий запах смазки и возбуждённой плоти. Чонгук лежал на спине посреди кровати. На нём нет ничего, кроме огромной футболки Тэхена, закатанной до самой груди. Его светлые волосы разметались по подушке, щёки пылают, глаза затуманены. Ноги широко разведены, и между них — влажная, набухшая киска. Он уже тек. Тэхен видел, как блестит вход, как сжимаются мышцы впустую, как клитор торчит, твёрдый и жалобный. — Тэхён-и… — Чонгук потянул к нему руки, пальцы дрожат. Чонин сидел на корточках у изголовья. На нём только чёрные боксеры "Calvin Clein", которые едва сдерживали его член — небольшой, по омежьи красивый и аккуратный. Он расчёсывал свои длинные тёмные волосы пальцами, спокойный, как удав. Но Тэхен видит, как подрагивают его бёдра. Как он сжимает челюсть как по его шее стекали капельки пота. — Ты опоздал, — голос Чонина был низким, с хрипотцой. — Мы тут уже полчаса кончаем друг другу в руки, пока ты таскаешься по своим встречам. Альфа на слова своего мальчика только улыбнулся краюшком губ. — И кто же кончил первым? — спросил с усмешкой Тэхен, расстёгивая рубашку. Чонгук покраснел до корней волос и отвернулся от них. Чонин усмехнулся. — Кто бы сомневался. — ответил Ким. Тэхен срывает с себя рубашку. Брюки улетели следом куда-то на пол. Он остаётся в одних трусах, и член уже видно — толстый, твёрдый. Он не спешил, подходил к кровати медленно, как хищник, обходя гнездо по кругу. — Смотрите на меня, — командовал он негромко. — Оба. Чонгук повернулся мгновенно, послушно, как дрессированный щенок. Чонин сделал это с вызовом — медленно, чуть склонив голову набок. Тэхен сел на край кровати. — Кто хочет первым? — Я, — выдохнул Чонгук раньше, чем Чонин открыл рот. Чонин фыркнул. — Конечно, ты. Вечно торопишься куда-то, будто кусок мяса отбирают. — криво изогнулись губы в усмешке, вечно Чонгук куда-то торопился и спешил. — Заткнись, — огрызнулся Чонгук, но беззлобно. Его голос дрожит от нетерпения. Тэхен провел рукой по бедру Чонгука — от колена до животика. Чонгук выгибается навстречу, из его горла вырывается тонкий, жалобный стон. — Пожалуйста…Тэхе-ен, — проскулил мальчик, — прикоснись. — захныкал. — Конечно малыш, — Тэхен проводит пальцем по влажным складкам, не входя внутрь — просто гладит, чувствует, как горячо и мокро. — Боже, Гук… ты уже такой мокренький. Совсем растаял, да? — протянул Тэхен, и пальцами он помасировал клитор. — Мх-хм, — простонал он в ответ. — Да! Чонин не выдержал и сполз с кровати, встал на колени рядом с братом. Его член упирался в бедро Чонгука, оставляя влажный след. — Тэхен, — говорил Чонин, и в его голосе — сталь. — Я тоже хочу. Сделай хоть что-нибудь. Или я сделаю сам. — упрямился он. Тэхен смотрел на них — два тела, дрожащих от возбуждения. И принимает решение. — Легли рядом, живо. Ноги раздвиньте так широко, как можете. Они послушались мгновенно. Чонгук и Чонин легли рядом, плечо к плечу, головы повёрнуты друг к другу. Их лица так близко, что дыхание смешалось. Чонгук потянулся поцеловать брата, но Чонин отстранялся. — Не сейчас, — прошептал он. — Смотри на него. Оба обратили свои взгляды на Тэхена. Альфа встал на колени между их ног. Справа — вагина Чонгука. Розовый, мокрый, весь такой раскрытый. Слева — член Чонина, твёрдый, с каплей предэякулята на головке. Тэхен смотрит на них секунду. Потом склонился вперед. Чонгука оказался первым для пыток. Язык прошел от клитора до входа, широкий, влажный, нарочито медленный. Чонгук вскрикнул так громко, что, наверное, соседи слышали его. — А-ах, Тэхен... Тэхен не торопился. Он обвелклитор круговыми движениями, чувствовал, как он пульсировал под языком. Потом опустился ниже, проталкнул язык внутрь, насколько смог. Чонгук схватил его за волосы. — О-о-ох, блядь… твой язык… твой гребанный язык… — задыхался в собственных стонах омега. Тэхен трахал его ртом — грубо, глубоко, всаживая язык и вытаскивая, слыша, как влажно чмокал. Из Чонгука текло так сильно, что на простыне уже расплылось тёмное пятно. — Тебе нравится, когда я вылизываю твою маленькую киску? — прорычал Тэхен, отрываясь на секунду. — Да! — Чонгук почти плакал. — Да, нравится, вылижи меня, всего вылижи, я хочу чувствовать твой язык внутри… — Такая грязный мальчик и весь мой. — усмехнулся он и продолжил лизать его киску. Тэхен снова вошел языком, одновременно проводя большим пальцем по клитору. Чонгук не выдержал — кончил. Без предупреждения. Просто — волной. Его тело выгнулось, он закричал на одной высокой ноте, и его сок залил Тэхену подбородок, щёки, губы. Его трясло несколько секунд, а потом обмяк, как тряпичная кукла. Глаза пустые, рот остался приоткрытым. Чонин смотрел на всё это. Его член стоял так сильно, что, казалось, вот-вот лопнет. Он сжад простыню в кулаках и не трогал себя — только дышал часто, с присвистом. — Моя очередь, — голос его сел. — Тэхен... Тэхен вытер рот тыльной стороной ладони и повернул голову в сторону своего мальчика. — А что ты хочешь? — улыбнулся. — Вылижи меня. — попросил Чонин. Тэхен усмехнулся. Конечно, его близняшкам нужно все поровну. — Повернись. Чонин не спрашивал — просто перевернулся на живот мгновенно. Он встал на четвереньки, широко расставив колени, так, чтобы Тэхену было видно всё. Его член свисал вниз. Яйца поджаты от возбуждения. А ниже — анус, розовый, пульсирующий. Тэхен наклонился к Чонину. Первое прикосновение языка к анусу заставило Чонина вздрогнуть всем телом. — А-а… твою мать… Тэхен лижет медленно, по кругу, дразнит. Он чувствовал, как Чонин сжимается от каждого движения. Потом проталкнул язык внутрь — на сантиметр, на два — и Чонин закричал. — Да! Да, блядь! Ещё! Тэхен трахал его языком так же, как минуту назад трахал Чонгука. Жёстко. Глубоко. Он засовывает язык так далеко, насколько возможно, чувсствовал, как тугие мышцы сжимались вокруг. Одна рука держила Чонина за бедро, вторая — начала надрачивать его член. — Ты такой тугой, — рычит Тэхен в его дырочку, от вибрации Чонин заскулил. — Любишь, когда тебя трахают языком, грязная омежка? — Да, да, да! Не останавливайся… Он кончил от того, что Тэхен всаживает язык по самый корень, одновременно сжимая его яйца. Его сперма плеснула на кровать — густыми толчками, с криком, с матом. — Бля-а-А-а-А! — закричал. Он упал лицом в подушку, тяжело дыша. Чонгук, который уже немного пришёл в себя, смотрел на это широко раскрытыми глазами. Его руки бессознательно потянулась к своей киске. — Не трогай себя, — тут же рявкает Тэхен, не поднимая головы. — Ты кончишь, только когда я скажу. Чонгук захныкал, но убрал руки. — Хороший мальчик, — прошептал Тэхен и поцеловал его в коленку.

***

Тэхен отстранился от Чонина. — Перевернись на спину. — попросил, вставая с колен. Чонин перевернулся, тяжело дыша. Его член ещё твёрдый, несмотря на оргазм. — Ты не кончил, — замечает Тэхен. — Кончил, — хрипит Чонин. — Но я могу ещё. — выдохнул он, и посмотрел через плечо на их парня. Бля-ять, каким он был сексуальным и до невозможности красивым. Что аж не стену хотелось лезть. Тэхен снял трусы. Его член наконец-то свободен — толстый, длинный, с вздутыми венами. Головка тёмно-розовая, блестела от смазки. — Чонгук-и, иди сюда. — позвал того Тэхен. Чонгук подполз на коленях, не поднимаясь с кровати. Его вагина оставила мокрую дорожку на простыне. — Встань на четвереньки, — командует Тэхен. — Лицом ко мне. Чонгук подчинился. Тэхен берёт его за подбородок, поднимает голову. — Открой ротик, малыш. — и его губы разошлись в пошлой улыбке. Чонгук открыл рот. Тэхен вставил ему член — только головку — и тут же вынял. — Я хочу, чтобы ты смотрел, как я трахаю твоего братика. — шепчет он. Чонгук всхлипнул, но кивнул, ему больше и ничего оставалось делать. Тэхен повернулся к Чонину. Тот уже лежал на спине, ноги широко разведены, член прижат к животу. Он смотрел на Тэхена с вызовом. — Ну, давай. Покажи, как ты меня хочешь. — чистая провакация. Тэхен навис над ним. Взял свой член в руку, и начал водить головкой по анусу Чонина — собирает остатки смазки. — Ты такой мокрый. — склонился к его лицу и припал к его губам, поцелуй вышел голодным, жадным. Таким каким всегда были их отнашения с Чонином, с Чонгуком по другому. — Для меня одного, ласточка. — Только для тебя, — выдохнул, потверждая слова Тэхена. Тэхен начал входить. Медленно. Дюйм за дюймом. Чонин закусил губу до крови, его глаза закатились в наслождении. Он держался за плечи Тэхена так сильно, что ногти впились в кожу. — Всё… всё уже… входи до конца… Тэхен вхошел до основания и сзару же начал набирать бешеный ритм. Руки разместил по обе стороны от головы омеги, он с быстро и ритмично толкался в него. Чонин кричал, не заглушая свой голос. Не стонал — кричал, высоко, срываясь на хрип. Его член дёргался между их животами, снова выделяя предэякулят. — Чёрт… Ты такой тугой… даже после того, как я тебя вылизал… — Чонин был до жути узким, но Тэхену это нравилось. И это сводмло с ума по-настоящему. — Только, — шепчет между стонами Чонин. — жёстко… трахни меня… как последнюю сучку… Тэхен усмехнулся и начал жёстко вбиваться в него что Чонина выгнуло дугой, как кошку. Это не любовь. Это животная грубость. Он хватает Чонина за бёдра, задирает их выше, меняя угол, и входит глубже — так глубоко, что Чонин начинает задыхаться. — Да-да-да! — бормочет он бессвязно. — Блядь, да! Ещё! — Громче, — рычит Тэхен, шлёпая его по ягодице — звонко, больно. — Я хочу, чтобы Чонгук слышал, как ты просишь. — Чонгук-а, смотри какая я сучка! — повернул голову в сторону своего близняшки, не стесняясь потянул его заруку на себя и утянул его в голодный поцелуй. Тэхен вколачивается в него с такой силой, что кровать стучит о стену. Чонин царапает его спину, оставляя красные полосы. На его лице — смесь боли и наслаждения, глаза мокрые, губы прикушены в кровь. — Кончаю… — стонет он. — Нет, — рявкает Тэхен, замедляясь. — Не смей. — Но я… — Я сказал — нет. Ты кончишь, когда я кончу. Терпи. Чонин заскулил, пытаясь двигаться сам, но Тэхен держит его бёдра железной хваткой. Он трахал Чонина ещё несколько минут — жёстко, глубоко, не давая кончить. Потом вышел. Чонин застонал от пустоты. — Повернись, — командует Тэхен. — На четвереньки. Я хочу трахнуть тебя сзади. Чонин поворачивается мгновенно. Он уткнулся лицом в подушку, выгнув спину, подставив задницу. Тэхен входит снова — одним движением, без подготовки. Чонин вскрикикнул в подушку. Теперь темп максимальный. Тэхен трахал его как животное — грубо, глубоко, каждый толчок заканчивается шлепком по ягодицам. Красные отпечатки ладоней покрывают кожу Чонина. — Считай, — рычит Тэхен. — Один… два… три… — Чонин сбился, потому что не мог думать. Его лицо мокрое от слёз и слюны. — Шесть… семь… восемь… На десятом толчке Тэхен схватил его за волосы, оттянул голову назад, выгибая спину. — Смотри на Чонгука, — шепчет он. Чонгук сидит перед ним, раздвинув ноги. Его пальцы двигаются внутри его киски — он трахает себя сам, как и велел Тэхен. Но делает это неумело, слишком быстро, и явно близко к оргазму. Его лицо красное, глаза стеклянные. — Гук… — всхлипывает Чонин, глядя на брата. — Ты такой красивый… когда себя трогаешь… — Не отвлекайся, — Тэхен снова вколачивается в него. Он трахает Чонина ещё минуту, потом выходит. Член блестел, покрытый смазкой. — Малыш, иди-ка сюда, — голос низкий, хриплый. Чонгук подползает, оставляя мокрые следы на простыне. — На четвереньки. Рядом с братом, быстро. — шепнул его по пышными бёдрам. Чонгук и Чонин встают на четвереньки рядом. Их лица повёрнуты друг к другу. — Целуйтесь, — приказывает Тэхен, вставая на колени сзади. Они целуются. Медленно сначала — потом жадно, с языками, со стоном. Тэхен вхошел в Чонгука. Он брал его стоя сзади, держа за бёдра, и одновременно двумя пальцами растягивает Чонина, который скулит от каждого движения. — Вот так, — рычит Тэхен. — Вы оба мои. Оба. Чонгук, твоя киска создана для моего члена. Чонин, твоя грязная дырочка плачет без меня. — голос лился патакой, такой обвалакивающей. Чонгук прервал поцелуй, потому что уже не мог сдержать своих криков-стонов. — Кхм-м...! — лицом уткнулся в простынь и с жал её. — Тэхен.. я не могу больше, дай кончить. — Нет, — Тэхен шлёпает его по заднице. — Ты не кончишь. — Но… — Тебе больно? — Да… но хорошо… так хорошо… — слезы лились из уголков глаз. — Терпи. Кончим все вместе. — осек их возражения. Тэхен вышел из Чонгука, и переключился на Чонина. Три глубоких толчка — Чонин снова закричал. Потом снова в Чонгука — тот всхлипнул. Он чередовал их, как одержимый. Войдя в Чонгука, Тэхен одновременно сжимает член Чонина, заставляя того стонать. Войдя в Чонина, он проводил большим пальцем по клитору Чонгука. Так продолжалось несколько минут. Комната наполнена их криками, мокрыми звуками, запахом секса. — Вместе, — зарычал Тэхен, он и сп был на пределе. — Сейчас. Он вошёл в Чонгука на всю длину, одновременно засовывая три пальца в Чонина. Чонгук кончил первым — его сок заливает руку Тэхена, простыню. Чонин кончил вторым — прямо на руку брату. Тэхен кончает последним — глубоко внутри Чонгука, толчками, с рыком, впиваясь пальцами в его бёдра. Они падают втроём, мокрые, дрожащие.

***

Никто не двигался несколько минут. Тэхен лежал посередине, Чонгук уткнулся носом в его шею, Чонин — на груди. Простыня под ними промокла насквозь. Член Тэхена всё ещё внутри Чонгука, и тот скулит от каждого микродвижения. — Сплились, — шепчет Чонгук. — Я весь мокрый. — буркнул он в шею альфы. — Я тоже, — сказал Чонин, — из-за кое-кого. Тэхен усмехнулся. — Завтра повторим. — Нет, — Чонин зевает. — Завтра ты работаешь, а мы будем спать.