Связь Альфы

Объятия, наполненные пониманием той ночью, сломали последнюю стену, что стояла между Рэй и Месой. Их отношения вошли на новую территорию, одновременно хрупкую и прекрасную. Не было определения их статуса, только действия, что выражали глубокую заботу. Рутина «обеденного бенто» вернулась, но на этот раз Меса сидела и ела с Рэй каждый день. Они говорили о пустяках. Это было обычное, но очень особенное время, маленький оазис, где они могли по-настоящему быть собой. Для Месы проводить время с Рэй позволяло ей видеть сторону, которую никто другой никогда не видел. Она видела слабую улыбку в уголке рта Рэй, видела блеск в ее глазах, когда она говорила о сценарии, которым была увлечена, и видела нежность, скрытую под ее жестким поведением. Что касается Рэй, иметь Месу рядом с собой было словно найти прохладный ручей в палящей пустыне. Яркий смех и искренняя улыбка Месы помогали исцелять одиночество, которое она несла столько лет. Именно эта эмоциональная близость стала ключом, отпирающим глубины подсознания Месы. Мир ее снов снова начал меняться. Это больше не было просто пугающим образом несчастного случая, но «историей», которая становилась более непрерывной и ясной. Однажды ночью Месе приснился сон. Во сне она снова была подростком, стояла и спорила с юной Рэй на обочине дороги в моросящую ночь. Атмосфера была напряженной. Она не могла вспомнить, о чем они спорили, но она помнила чувство обиды, грусти и любви, что была заперта в ее груди. — Ты никогда не понимаешь меня! — Меса во сне кричала в лицо Рэй со слезами на глазах. — Ты когда-нибудь пыталась понять меня! — Рэй в ответ кричала во сне, а глаза были столь же страдающими. — Все, что я делала, было, чтобы защитить тебя! — Защитить меня! Это не защита! Это контроль! — Меса во сне закончила говорить и развернулась, чтобы выбежать на середину дороги. Это был тот самый момент, когда яркие фары машины засветили. Крик Рэй во сне, зовущей ее имя, раздался громко. — Меса! Берегись! Последним образом, что она увидела, было тело Рэй, бросающееся, чтобы оттолкнуть ее с пути, прежде чем все почернело. Меса проснулась рывком посреди ночи, ее сердце колотилось. Холодный пот сочился по всему ее телу. Чувства из сна все еще были свежи и яростно пугающе. Она немедленно поняла, что это был не просто обычный сон, но «воспоминание». На следующее утро Меса пришла на работу, выглядя измученной и ошеломленной. Она не могла выкинуть образ из сна из головы. «Все, что я делала, было, чтобы защитить тебя». От чего Рэй пыталась защитить ее? Во время их обеденного перерыва, пока они ели с Рэй, тишина, что раньше была комфортной, теперь ощущалась неловкой. Меса не осмеливалась посмотреть Рэй в глаза. Она чувствовала странную вину. Рэй немедленно заметила, что что-то не так. — В чем дело? — спросила она тихо. — Ты неважно выглядишь. Меса колебалась мгновение, прежде чем решить рискнуть. — Мне... снова приснился сон. Рэй слегка вздрогнула, но сохранила выражение лица нейтральным. — Что тебе приснилось? — Он... был яснее, чем когда-либо раньше, — Меса начала пересказывать дрожащим голосом. — Мне приснилось, что мы яростно спорили. На обочине дороги. В дождливую ночь, — она сделала паузу, чтобы увидеть реакцию Рэй. Рука Рэй, которая собиралась поднять ложку риса, застыла в воздухе. Ее глаза расширились на вспышку, прежде чем вернуться к норме, но Меса уловила это. Взгляд паники, скрытый внутри. — И что потом? — спросила Рэй ровным голосом, пытаясь удержать голос от дрожи. — Я... убежала от тебя на середину дороги. И затем... — Меса закрыла глаза, не осмеливаясь говорить о следующем образе. — И затем ты... пришла спасти меня. По окончании слов Месы ложка в руке Рэй упала на тарелку с громким «звяк!» Тишина снова опустилась на комнату, но она была громкой, словно взрыв, в ушах Рэй. Воспоминание, которое она пыталась похоронить, было выкопано без предупреждения. — Как это возможно, — хриплым и полным неверия голосом пробормотала Рэй себе под нос. — Как... ты могла вспомнить это? — А? — Меса открыла глаза и посмотрела на нее в замешательстве. — Что ты сказала? Рэй дернулась, словно только что осознала, что произнесла свои мысли вслух. Она сжала кулаки, отчаянно пытаясь контролировать себя. — Ничего, — быстро отрицала она твердым голосом. — Я имею в виду, как тебе могло присниться что-то настолько детальное? Это просто сон, Меса. Не думай об этом слишком много. Но поспешное отрицание только заставило Месу заподозрить еще больше. — Но это ощущалось таким реальным. Чувства, слова, словно я действительно прошла через то событие. — Это не реально! — Рэй случайно сорвалась так громко, что сама вздрогнула. Ее глаза были полны очевидного смятения и страха. — Это просто твое воображение! Просто кошмар! Забудь об этом! Меса была ошеломлена сильной реакцией Рэй. Она никогда не видела, чтобы Рэй теряла контроль над своими эмоциями так раньше. Это лишь подтверждало, что ее сон был реален. — Чего ты боишься, Рэй? — Меса произнесла ее имя тихо, но твердо. — Ты боишься, что я вспомню, или ты боишься того, что я вспомню? Вопрос был словно стрела, что вонзилась прямо в сердце Рэй. Она уставилась на лицо Месы глазами, полными боли и безнадежности. Она проиграла. Она больше не могла скрывать этот секрет. Женщина-альфа быстро встала. Она подошла к двери и открыла ее. — Я думаю, на сегодня хватит, — сказала она, не оборачиваясь. — Я... плохо себя чувствую. Это было ясное завершение разговора. Меса могла лишь сидеть там, наблюдая, как одинокая и хрупкая спина Рэй исчезает. Она не была зла или печальна, но чувствовала жалость и беспокойство о Рэй всем своим сердцем. Теперь она знала, что вся загадка была не просто о ее прошлом, но была неразрывно связана с болью Рэй. И найти правду означало помочь освободить Рэй из тюрьмы памяти, которую она построила, чтобы запереть себя в ней, чего бы это ни стоило.