Связь Альфы

Открытие теплого фрагмента детского воспоминания зажгло надежду в сердце Месы. Это было подтверждением, что слова Рэй были правдивы. Все ответы были скрыты внутри нее, и нить, что связывала ее с Рэй, была глубже и длиннее, чем она могла себе представить. Однако, пока внутренний мир Месы медленно собирал себя по кусочкам, внешний мир в Skyline Production начинал заваривать новую бурю, готовую разразиться. Рутина «обеденного бенто», которая осуществлялась тихо в частном пространстве Рэй, не могла ускользнуть от наблюдательных глаз сотрудников. Тот факт, что Меса регулярно входила и выходила из офиса высшего руководителя, стал захватывающей темой для разговоров. Каждое действие, которое казалось более «особенным», чем у обычной коллеги, было собрано по кусочкам и истолковано в новую историю. — Эй, ты знала? Та новенькая из отдела сценариев, она больше не просто близка к Кхун Рэй. Я слышала, она даже делает ей коробку с бенто каждый день, — начала тему сотрудница из бухгалтерского отдела посреди кафетерия. — Серьезно! Неудивительно, что она выглядит такой самодовольной в последнее время, — подхватила ее соседка по столу. — Это больше не просто заявление о принадлежности, не так ли? Это практически прислуживание ей, как спутнице жизни. — Я думаю, это более жалко, — презрительно усмехнулась альфа из команды монтажа. — Омеги в наши дни настолько отчаянны? Думают, что могут поймать альфу уровня Кхун Рэй своими кулинарными способностями? Не слишком ли это просто? Новая волна слухов распространялась быстрее и злобнее, чем раньше. Это больше не было просто завистью, но было пропитано классовым предубеждением. Меса стала «амбициозной омегой» в глазах большинства людей. Ее образ был искажен до почти неузнаваемости. Меса могла чувствовать изменение в атмосфере. Взгляды, направленные на нее, больше не были просто наполнены благоговением, но также презрением и пренебрежением. Она слышала смех и шепот, которые намеренно делались достаточно громкими, чтобы она слышала, каждый раз, когда проходила мимо. — Меня так тошнит от этих людей, — сердито проворчала Прим после словесной стычки со сплетниками. — Почему они должны думать так негативно? — Потому что большинство людей судят других по обложке, — сказала Фанг ровным тоном, но ее глаза выражали недовольство. — В обществе, где класс определяется биологией, как это, получение омегой внимания альфы высшего уровня — это как сюжет из мыльной оперы, с которым они знакомы. Это более захватывающе, чем видеть это как чистую любовь. — Так что нам делать? — обеспокоенно спросила Прим. — Мы ничего не можем сделать, — ответила Фанг. — Чем больше мы реагируем, тем больше играем им на руку. Единственный человек, который может остановить это, — тот, кто на вершине пищевой цепи. И, казалось, человек на вершине уже знал все. Рэй получила подробный доклад о слухах. Она прослушала тайно записанные аудиофайлы и прочитала каждое сообщение в секретном групповом чате сотрудников. Ее гнев больше не был просто метелью, но ледяным вулканом, ждущим извержения. Но на этот раз Рэй решила хранить молчание. Она не пошла разбираться с источником слухов, не издавала никаких указов или угроз. Она позволила слухам распространяться, словно не знала. Молчание Рэй только ухудшило ситуацию. Это было как дать сплетникам зеленый свет стать еще более дерзкими и нападать на Месу сильнее. Меса чувствовала боль и смятение. Почему Рэй не защитила ее на этот раз? Или ее слишком близкое приближение действительно начало раздражать Рэй? Сомнение и боль начали грызть ее сердце. Она перестала делать коробки с бенто для Рэй и снова вернулась к возведению стены вокруг себя. Рэй заметила перемену. Она видела дистанцию и боль, скрытую за вымученной улыбкой Месы, и это заставляло ее собственное сердце болеть больше, чем если бы его резали ножом. — Почему ты ничего не делаешь на этот раз? — спросил личный менеджер Рэй, не в силах больше терпеть, видя, как ее начальница смотрит на изображение Месы с камеры безопасности с измученным видом несколько дней. — Если я сделаю это, это будет признанием, что слухи правдивы, — ответила Рэй хриплым голосом. — Это официально подтвердит статус «омеги Рэй» для Месы, и это только сделает ее более наблюдаемой и находящейся под давлением. Она никогда не сможет жить той жизнью, которой хочет. — Рэй сделала паузу. — В прошлый раз я защитила ее «силой», но это было лишь временным решением. На этот раз я должна защитить ее «мудростью». Я должна заставить всех увидеть, что Меса великолепна не потому, что она близка ко мне, но потому, что она великолепна сама по себе. План Рэй вскоре был приведен в действие. Новый проект блокбастер-дорамы должен был запуститься, и глава отдела сценариев объявил на собрании, что назначает Месу лидером команды, сославшись на то, что был впечатлен ее глубокими навыками написания сценариев. Все в комнате для собраний были ошеломлены. Чтобы сценарист-новичок получил такую важную должность, было неслыханно. — Это безумие! Должно быть, это потому, что Кхун Рэй дернула за ниточки! — поднялся голос оппозиции. Но прежде чем ситуация могла обостриться, старшая женщина-альфа, режиссер, которая пользовалась большим уважением, вмешалась с властным голосом. — Это я предложила кандидатуру Кхун Месы. И Кхун Рэй была первым человеком, кто возразил против моей идеи. Комната затихла. — Кхун Рэй сказала, что это окажет слишком большое давление на Кхун Месу и может выставить ее в плохом свете, — продолжил режиссер. — Но я настояла на ее выборе, потому что вижу «потенциал» в ней, а не потому, что она чей-то человек. Если у кого-то есть проблема, они могут прийти и поговорить со мной напрямую. Эти слова были словно холодная вода, плеснувшая на огонь зависти, и огромная пощечина сплетникам. Это доказывало всем, что Меса получила эту возможность благодаря своим собственным способностям. Меса сидела, ошеломленная тем, что произошло. Она никогда не знала, что за этим решением стояло нечто столь сложное. Рэй не дергала за ниточки, чтобы помочь ей, но даже пыталась защитить ее от этого давления. Тем вечером Меса пошла в офис Рэй с сердцем, полным вины и благодарности. Она постучала в дверь и вошла, не дожидаясь разрешения. Рэй стояла спиной к ней, глядя в окно, как обычно. — Почему, — сказала Меса дрожащим голосом. — Почему вы должны были заходить так далеко? Рэй не обернулась. — Я ничего не делала. — Не лгите! — Меса шагнула ближе. — Я знаю, что вы стоите за всем этим. Вы пытаетесь защитить меня, по-своему. Рэй хранила молчание. — Простите, — призналась Меса от всего сердца. — Простите, что неправильно поняла вас, что подумала, что вы бросили меня. Наконец Рэй повернулась к ней лицом. Ее глаза были спокойны, но хранили чувство, слишком глубокое, чтобы его описать. — Защита не всегда должна выражаться через силу, — сказала она ровным голосом. — Иногда позволить человеку, которого мы любим, научиться бороться за себя и быть тенью, что поддерживает его из-за спины, — это лучшая защита. — Она сделала паузу. — Я верю в тебя, Меса. Я всегда верила. Слезы Месы вырвались наружу неудержимо. Это были слезы переполняющей эмоции и понимания. Теперь она понимала. Каждое действие Рэй исходило из любви, которая была глубже и более жертвенной, чем она когда-либо получала от кого-либо. Она бросилась в объятия Рэй, обнимая ее крепко. И на этот раз Рэй не оттолкнула ее. Женщина-альфа подняла руки, чтобы обнять стройное, дрожащее тело, прижимая его к своей груди, сначала нежно, прежде чем усилить объятие, словно чтобы слить их тела воедино.