Связь Альфы

Жизнь Месы в королевстве Рэй была сравнима с восстановлением в прекрасном стеклянном замке. Она была комфортной, безопасной и наполненной лучшей заботой и вниманием от владелицы замка. Однако в то же время она была словно золотая клетка, что запирала ее различными и сложными чувствами. Ежедневная близость, что постепенно сломала стены в ее сердце полностью, вместо этого создала огромное притяжение, которое было одновременно сладким и очень опасным. Рэй в роли заботящейся была совершенно не похожа на Рэй на работе. Она была преданной и внимательной к каждой мелочи, регулируя температуру в комнате, чтобы было в самый раз, аккуратно меняла повязку на лодыжке и находила книги или фильмы для нее, чтобы развеять скуку. Хотя она все еще сохраняла торжественный вид и говорила мало, каждое действие ясно кричало о глубокой любви и заботе. Прошла неделя, и состояние Месы улучшилось настолько, что она могла начать ходить с костылями. Но Рэй все еще настаивала, чтобы она осталась, утверждая, что это недостаточно безопасно для нее, чтобы возвращаться к жизни одной. Меса не возражала. Она хорошо знала, что настоящая причина была не только в безопасности, но в том, что сама Рэй тоже не хотела, чтобы она уходила. Затем, в тихую пятничную ночь, неожиданная летняя гроза сильно ударила по столице. Это началось со свистящего ветра, прежде чем дождь полил так, словно в небе была дыра. Звук грома грохотал, и вспышки молнии освещали небо периодически, открывая пугающие тени возвышающихся небоскребов. Меса сидела на большом диване в гостиной, читая дневник Рэй. Она только набралась смелости открыть его несколько дней назад, и каждая буква заставляла ее понимать истинное «я» и чувства Рэй больше. Дневник раскрывал историю их подростковых отношений, которую она полностью забыла. Они были неразлучными лучшими подругами, разделяли мечты и, что самое важное, они «любили» друг друга. Это была чистая и яркая подростковая любовь, но также пропитанная сложностью и притяжением между альфой и омегой, которое только началось. Внезапно свет во всем пентхаусе погас с мерцанием, вместе с ударом грома, который ударил пугающе близко. Вся комната погрузилась в темноту и тишину, лишь со светом от вспышек молнии и слабым мерцанием ароматической свечи, которую Рэй оставила зажженной. Темнота и звук грома пробудили детские страхи Месы. Она отложила дневник, обхватила колени крепко и попыталась подавить свой страх, но ее тело все еще дрожало неудержимо. — Все хорошо, — сказал знакомый низкий голос сзади, вместе со светом от фонарика мобильного телефона, указывающим путь. Рэй подошла с толстым одеялом. — Это просто отключение электричества. Оно должно скоро вернуться. Она опустилась, чтобы сесть рядом с Месой на диван, и использовала одеяло, чтобы укрыть их обеих. Тепло от тела Рэй и знакомый запах сандалового дерева помогли прогнать холод и страх Месы почти полностью. — Тебе не страшно? — спросила Меса тихо. — Раньше было, — ответила Рэй. — Но больше нет. — Она не стала объяснять дальше, но Меса могла догадаться, что это, вероятно, связано с прошлым событием, которое они пережили вместе. Двое сидели бок о бок в темноте долгое время, без какого-либо разговора, лишь со звуком дождя, хлещущего по стеклу, и звуком двух сердец, бьющихся в одном ритме. Некогда напряженная и неловкая атмосфера превратилась в близость и глубокое доверие, как никогда раньше. В тишине и тусклом свете их чувства внезапно обострились. Меса могла чувствовать жар, излучаемый телом Рэй. Это не был жар лихорадки, но жар зарождающегося примитивного инстинкта. Феромоны Рэй начали меняться. Они больше не были прохладными и спокойными, как обычно, но стали интенсивными, теплыми и пропитанными опасным желанием. Запах сандалового дерева смешался с запахом земли после дождя и запахом бушующей грозы. Это был запах столь мощный и соблазнительный, что омега, как она, почти таяла. Конечно, феромоны Месы ответили автоматически. Ее сладкий запах, словно дикие цветы в ночь полнолуния, начал исходить неудержимо. Это был запах, что выражал хрупкость, нужду в зависимости и добровольное приглашение. Феромоны обеих смешались в прохладном, влажном воздухе, создавая новую ауру, что была одновременно сладкой и пламенной, словно песнь невидимого, но ощутимого притяжения, играющая, чтобы пробудить примитивные инстинкты альфы и омеги в полной мере. Рэй чувствовала, словно ее тело вот-вот загорится. Она должна была использовать всю свою силу воли, чтобы не делать того, о чем кричали ее сердце и тело. Она хорошо знала, что Меса была в своем самом слабом и хрупком состоянии. Сделать что-либо сейчас было бы не иначе как воспользоваться, и это было то, что она презирала больше всего. — Меса, — Рэй с трудом выдавила ее имя. — Я думаю, тебе следует вернуться в свою комнату сейчас. — Я еще не сонная, — ответила Меса слабым голосом. Она тоже боролась со своими собственными чувствами. Она знала, что это было опасно, но в то же время не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Рэй закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но образ Месы рядом с ней был слишком соблазнителен. Мерцающий свет свечи подчеркивал ее красивое лицо, делая его мягким и драгоценным. Ее полные губы, казалось, приглашали вкусить, а ее большие, круглые глаза сияли нескрываемым желанием. «Хватит. Я больше не могу это выносить», — закричал голос в голове Рэй. Альфа открыла глаза снова. Ее взгляд больше не был спокойным, он пылал неугасимым пламенем желания. Она медленно протянула руку и коснулась щеки Месы нежно. Меса слегка вздрогнула, но не оттолкнула ее. Она позволила Рэй гладить ее лицо медленно. Обжигающее прикосновение кончиков пальцев Рэй послало электрический разряд через все ее тело. — Ты не боишься меня? — спросила Рэй хриплым голосом. Меса медленно покачала головой. — Я никогда не боялась тебя. Я просто боюсь, что ты снова меня оттолкнешь. Ответ Месы был словно последняя соломинка, что сломала терпение Рэй. Она больше не заботилась о разуме или правильности. В эту секунду было лишь одно, чего она хотела, и это была омега, сидящая перед ней. Рэй наклонился и запечатлел поцелуй на губах Месы, сначала нежно и нерешительно. Это был поцелуй, полный вопроса и разрешения. Но когда Меса приоткрыла губы, чтобы с готовностью принять прикосновение, нежный поцелуй внезапно превратился в пламенный и требовательный, которому не было конца. Язык Рэй скользнул в рот Месы, собственнический и властный. Он преследовал и сплетался с маленьким языком Месы, яростно, но со скрытой сладостью. Слабый вкус бренди изо рта Рэй смешался со сладким вкусом Месы, создавая новое ощущение, что опьяняло их обеих. Руки Рэй начали становиться шаловливыми. Она скользнула рукой под тонкую футболку Месы, поглаживая ее гладкую спину, прежде чем переместиться вверх, чтобы с наслаждением мять ее полные груди. Тем временем ее другая рука начала умело расстегивать пижамные штаны Месы. Меса застонала в горле от наслаждения. Она никогда не чувствовала ничего подобного раньше в своей жизни. Это было одновременно возбуждающе, трепетно и ощущалось совершенно завершающим. Она впилась ногтями в сильную спину Рэй, чтобы выпустить покалывающее ощущение, что пробегало через ее тело. Рэй оторвалась от поцелуя задерживаясь, а затем повернулась, чтобы вместо этого прижаться носом к светлой шее Месы. Она кусала и сосала, пока не появился слабый след розового цвета, ясное заявление о принадлежности. — Ты моя, Меса, — прошептала Рэй хрипло. — Моя и только моя. Сильное чувство собственничества и желание создать связь снова были готовы полностью овладеть Рэй. Но в последнюю секунду, прежде чем она вонзила свои клыки в загривок шеи Месы, ужасное воспоминание о прошлом вспыхнуло обратно. Образ ее, бросающейся спасти Месу и получающей серьезные травмы, и обещание, которое она дала себе в тот день, что она никогда не будет принуждать или пользоваться Месой снова. Эта мысль была словно холодная вода, плеснувшая на пылающий огонь похоти, гася его мгновенно. Рэй отстранилась от Месы быстро. Она дышала тяжело, ее глаза снова были полны смятения и ненависти к себе. — Прости, я... Но прежде чем она смогла закончить, Меса использовала указательный палец, чтобы коснуться ее губ, останавливая ее слова. Глаза Месы не показывали шока или страха, но были полны глубокого понимания и любви. — Не извиняйся, — она улыбнулась Рэй нежно. — Я знаю, с чем ты борешься. И я готова ждать. Ждать, пока ты будешь готова пройти через это со мной. Слова Месы были словно лучший бальзам для Рэй. Она снова бросилась в объятия Месы, но на этот раз это не было объятие, полное желания, но объятие, наполненное благодарностью и чистой любовью. Той ночью они спали в объятиях друг друга на том диване до утра. Ничего больше не произошло, но для них обеих это была близость, что была глубже и значимее любых занятий любовью.